Вверх
Оставить отзыв
Только для врачей

Федеральный проект «Борьба с онкологическими заболеваниями», стартовавший в 2019-м, в этом году успешно завершается

/

В Госдуме проконтролируют организацию и оказание онкопомощи в регионах. Результаты опросов врачей и пациентов будут визуализированы на интерактивной карте

/

В Госдуме запустили проект общественного контроля работы онкослужбы «Онкомонитор»

/

Вышел в свет первый выпуск экспертно-аналитического вестника «ЭХО онкологии»

/

В реанимацию могут не пустить братьев пациента, опекунов и детей до 14 лет. Больницы не обязаны выполнять эти требования, поясняет эксперт

/

Как устроена диагностика в системе ОМС, как развивается онкодиагностика, как упростить взаимодействие частной и государственной медицины?

/

«К заключениям из частных клиник относятся крайне скептически» Что нужно знать об отсрочке от мобилизации по болезни?

/

Сколько стоит честь врача? Недорого. О перспективах защиты медработниками чести и достоинства в суде

/

На раке решили не экономить. ФФОМС попробует отказаться от оплаты высокотехнологичного лечения онкологии по тарифам, утвержденным Минздравом РФ

/

«Осуждение врачей за убийство войдет в историю». Дело работников калининградского роддома плачевно скажется на всей отрасли здравоохранения

/

Применение препаратов off-label у детей «формально заморожено» до вступления в силу клинических рекомендаций и стандартов медпомощи

/

А полечилось как всегда. Закон о назначении детям «взрослых» препаратов дал неожиданный побочный эффект

/

Как в России лечат рак молочной железы? Минздрав России опубликовал новые стандарты медицинской помощи при раке молочной железы у взрослых

/

ФСБ расследует «финансирование» российских медработников иностранными фармкомпаниями

/
Событие
27 сентября 2021
2479

Операция «Ы», или О том, как Минздрав столкнул общественные противораковые организации

Автор: Фонд «Вместе против рака»
Операция «Ы», или О том, как Минздрав столкнул общественные противораковые организации
Полгода Российское общество специалистов по опухолям головы и шеи пытается улучшить методы лечения и качество жизни онкологических пациентов. И ровно столько же этому препятствует Департамент организации медицинской помощи и санаторно-курортного дела Минздрава России.

С марта 2021 года Российское общество специалистов по опухолям головы и шеи (РОСОГШ) пытается обновить семь клинических рекомендаций (КР) по лечению злокачественных новообразований в 26 локализациях головы и шеи. Попытка, как говорится, не пытка. Если только речь не идет о коммуникации с Департаментом организации медицинской помощи и санаторно-курортного дела Минздрава России.

Обновленные рекомендации позволят улучшить результаты лечения, увеличить продолжительность жизни пациентов со злокачественными новообразованиями и тем самым помогут решить одну из ключевых задач национального проекта «Борьба с онкологическими заболеваниями». Но чтобы они вступили в силу, проекты КР должны пройти многоступенчатую процедуру, начиная с подачи в Минздрав уведомления и заканчивая одобрением Научно-практического совета Минздрава.

Задача разработать КР была поставлена перед медицинскими профессиональными некоммерческими организациями во исполнение поручения Президента о необходимости применения КР при оказании медицинской помощи. В связи с этим в 2019 году был принят федеральный закон № 489, предусматривающий обязательность применения КР с 2022 года.

Первый шаг был сделан РОСОГШ ранней весной, однако вышеупомянутый департамент неожиданно затребовал согласование уведомления о начале пересмотра КР со вторым разработчиком – Ассоциацией онкологов России (АОР).

Изучив нормативную базу, РОСОГШ не обнаружило оснований для подобной позиции Минздрава. Законодательство не связывает соразработчиков «узами брака» и не обязывает их выполнять пересмотр клинических рекомендаций совместно.

«Мы не понимаем, почему Минздрав вопреки закону принуждает нас к коммуникации с АОР, тем более что в процессе разработки клинических рекомендаций АОР играл сугубо техническую роль, помогая РОСОГШ в сборе и оформлении заявлений и писем в Минздрав. Сами же клинические рекомендации были подготовлены Российским обществом специалистов по опухолям головы и шеи», – комментирует ситуацию президент РОСОГШ д.м.н. Али Мудунов.

Экс-директор по развитию отдела АОР по разработке КР к.м.н. Баходур Камолов подтверждает слова президента РОСОГШ: «АОР не занимался разработкой рекомендаций по лечению опухолей головы и шеи, равно как и многих других клинических рекомендаций по онкологии. Подавляющее большинство документов готовилось узкопрофильными противораковыми организациями, в частности Российским обществом клинической онкологии, Российским обществом онкоурологов, Российским обществом специалистов по колоректальному раку, Ассоциацией специалистов по проблемам меланомы и др. Причина проста: клинические рекомендации – так исторически сложилось – разрабатывались конкретными профсообществами, АОР же выступил техническим “хабом”, выполнив редакторскую и корректорскую работу, а также став “единым окном” для подачи документов в Минздрав».

Следуя логике и закону, РОСОГШ продолжило свою работу и после процедуры общественного обсуждения обратилось в Минздрав России с соответствующим заявлением, приобщив проекты обновленных КР. О необоснованности требований департамента РОСОГШ уведомило заместителя министра здравоохранения Евгения Камкина и председателя Научно-практического совета Минздрава Сергея Готье. Какой-либо реакции со стороны упомянутых лиц не последовало.

А департамент завернул инициативу РОСОГШ, вновь сообщив о необходимости письменного согласования проектов и заявления с президентом АОР акад. РАН Андреем Каприным.

Ребята, давайте жить дружно

Казалось бы, стоит похвалить Минздрав за контроль консолидации мнений профессиональных сообществ. Своего рода «ребята, давайте жить дружно», только вот дружба в наше время предлагается не каждому. Когда документы для пересмотра КР по лечению рака желудка подала АОР, ее уведомление и заявление ушли в Минздрав без одобрения Российского общества клинической онкологии (РУССКО), непосредственного разработчика КР. Более того, РУССКО направило в АОР письмо о категорическом несогласии с обновленным проектом, а именно с применением внутрибрюшной аэрозольной химиотерапии (PIPAC) при раке желудка с изолированным перитонеальным карциноматозом. Однако такое положение дел не смутило ни АОР, ни нашего Леопольда. Департамент Минздрава принял документы и – без всяких «но» – передал их на экспертизу в ЦЭККМП Минздрава России. Не обнаружились никакие «но» и в ходе госэкспертизы, и проект КР без задержки попал на рассмотрение Научно-практического совета Минздрава.

Жаркий день 16 июля 2021 года надолго запомнится участникам заседания Научно-практического совета. Но особо жарким в тот день стало выступление акад. РАН Ивана Стилиди, торакоабдоминального хирурга и главного внештатного онколога Минздрава России, выступившего резко против предложенных АОР изменений. Предмет разногласий – технология PIPAC – достойна отдельного разбора. Здесь же ограничимся решением совета – отложить одобрение проекта КР по лечению рака желудка и провести согласительное совещание.

«Я был свидетелем всей этой операции “Ы”, которая началась с отказа модератора рабочей группы (представителя РУССКО) вносить по распоряжению руководства АОР экспериментальный метод PIPAC в клинических рекомендациях по раку желудка, – комментирует сложившийся конфликт Баходур Камолов, возглавлявший в АОР экспертные группы по разработке КР. – Принципиальная позиция модератора и автора клинических рекомендаций привела к тому, что его решили сменить путем проведения крайне сомнительного голосования. Дальше без моего ведома, проигнорировав письмо РУССКО, документы на обновление клинических рекомендаций по раку желудка были поданы в Минздрав. Забавно то, что весь сыр-бор был затеян ради добавления одного абзаца про PIPAC. На мое письмо руководству АОР с просьбой прояснить допущенные нарушения внятного ответа дано не было. Тогда я понял, что пришел конец сплоченной работе и общности ведущих экспертов и противораковых организаций, на которую я надеялся два года назад, убеждая коллег подавать клинические рекомендации под эгидой АОР. В профессиональной среде вопросы и проблемы всегда решались путем обсуждения и консенсуса, поэтому такой топорный подход вызвал протест у разработчиков, что и стало причиной самостоятельной, без оглядки на АОР, подачи РОСОГШ их клинических рекомендаций на апдейт».

Этому дала, а этому не дала

Такая двуликая и дерегулирующая позиция Минздрава послужила поводом для обращения РОСОГШ и фонда «Вместе против рака» к зампредседателю Правительства России Татьяне Голиковой и министру здравоохранения Михаилу Мурашко. Сообщества просят пресечь недопустимые действия со стороны одного из департаментов Минздрава, а также организовать общественный контроль за его деятельностью.

«Мы действуем в интересах не только врачей-онкологов, но и пациентов, так как именно им необходимы современные и эффективные протоколы лечения, которые обеспечивают клинические рекомендации. Мы не занимаемся политикой – наше дело лечить, поэтому нам тем более не ясна природа столь несистемных действий регулятора», – комментирует ситуацию Али Мудунов.

Вице-президент фонда «Вместе против рака» адвокат Полина Габай подчеркивает, что субъективный подход категорически недопустим для регулятора: «Отдав вопреки закону преимущественное право одному из сообществ, Минздрав породил конфликтную ситуацию во всей профессиональной среде. Я уже не говорю о том, что Минздрав нарушил законодательство и установленную им же процедуру разработки и пересмотра клинических рекомендаций».

РОСОГШ в сотрудничестве с фондом «Вместе против рака» намерено добиваться реализации своего права на пересмотр КР.

«Наш Фонд создан для поддержки противораковых организаций, представления их интересов в публичном пространстве и перед регулятором, а также мониторинга эффективности такого взаимодействия. Мы надеемся, что сложившаяся ситуация не отражает истинную позицию ведомства и что ошибка будет устранена в кратчайшие сроки, ведь уже полгода ушло на пустую переписку с департаментом, а обновления в клинические рекомендации до сих пор не внесены», – завершает дискуссию Баходур Камолов.

На днях в Фонд поступила информация о промежуточных итогах рассмотрения обращения к зампредседателю Правительства России Татьяне Голиковой: копия обращения фонда «Вместе против рака» и РОСОГШ была также направлена заместителю руководителя Аппарата Правительства РФ О.В. Кривонос и директору Департамента контроля Правительства РФ Е.А. Дербеневу. Министру здравоохранения М.А. Мурашко поручено до 30 сентября рассмотреть обращение и доложить о результатах в Правительство РФ.

telegram protivrakaru

Злокачественные новообразования губы, злокачественные новообразования полости рта, рак гортани, рак гортаноглотки, рак носоглотки, рак ротоглотки, рак полости носа и придаточных пазух.

Схематичная процедура разработки КР:

Уведомление о начале разработки – разработка КР и общественное обсуждение – заявление о пересмотре КР – передача на экспертизу в ЦЭККМП Минздрава России – одобрение КР Научно-практическим советом Минздрава России – утверждение КР разработчиком

Медицинские профессиональные некоммерческие организации наделены правом на разработку и пересмотр КР в соответствии с ч. 3 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ.

Одобрение КР – прерогатива Научно-практического совета Минздрава России.

Процедура и сроки разработки КР урегулированы приказами Минздрава России от 28.02.2019 № 103н и от 28.02.2019 № 104н.

Pressurized intraperitoneal aerosol chemotherapy (PIPAC)

Мудунов Али Мурадович
Мудунов Али Мурадович
заведующий отделением опухолей головы и шеи Клинического госпиталя «Лапино» (ООО «ХАВЕН»)​
  • доктор медицинских наук
  • профессор
  • президент Российского общества специалистов по опухолям головы и шеи (РОСОГШ)
Камолов Баходур Шарифович
Камолов Баходур Шарифович
президент фонда поддержки противораковых организаций «Вместе против рака»
  • кандидат медицинских наук
  • исполнительный директор Российского общества онкоурологов
  • член рабочей группы по онкологии, гематологии и трансплантации Комитета по охране здоровья Госдумы РФ
Готье Сергей Владимирович
Готье Сергей Владимирович
директор ФГБУ «НМИЦ ТИО им. ак. В.И. Шумакова» Минздрава России
  • академик РАН
  • доктор медицинских наук
  • профессор
  • заслуженный врач Российской Федерации
  • заведующий кафедрой трансплантологии и искусственных органов ФГАОУ ВО Первый МГМУ имени И.М. Сеченова Минздрава
  • главный внештатный специалист трансплантолог Минздрава России
  • председатель ООО «Российское трансплантологическое общество»
Каприн Андрей Дмитриевич
Каприн Андрей Дмитриевич
генеральный директор ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России
  • академик РАН
  • доктор медицинских наук
  • профессор
  • академик РАО
  • заслуженный врач Российской Федерации
  • директор МНИОИ им. П.А. Герцена – филиала ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России
  • главный внештатный онколог Минздрава России
  • президент Ассоциации онкологов России
Стилиди Иван Сократович
Стилиди Иван Сократович
директор ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России
  • академик РАН
  • доктор медицинских наук
  • профессор
  • главный внештатный онколог Минздрава России
Камолов Баходур Шарифович
Камолов Баходур Шарифович
президент фонда поддержки противораковых организаций «Вместе против рака»
  • кандидат медицинских наук
  • исполнительный директор Российского общества онкоурологов
  • член рабочей группы по онкологии, гематологии и трансплантации Комитета по охране здоровья Госдумы РФ
Мудунов Али Мурадович
Мудунов Али Мурадович
заведующий отделением опухолей головы и шеи Клинического госпиталя «Лапино» (ООО «ХАВЕН»)​
  • доктор медицинских наук
  • профессор
  • президент Российского общества специалистов по опухолям головы и шеи (РОСОГШ)
Габай Полина Георгиевна
Габай Полина Георгиевна
адвокат, вице-президент фонда поддержки противораковых организаций «Вместе против рака»
  • кандидат юридических наук
  • учредитель юридической фирмы «Факультет медицинского права»
  • доцент кафедры инновационного медицинского менеджмента и общественного здравоохранения Академии постдипломного образования ФГБУ ФНКЦ ФМБА России
  • член рабочей группы по онкологии, гематологии и трансплантации Комитета Госдумы РФ по охране здоровья
Камолов Баходур Шарифович
Камолов Баходур Шарифович
президент фонда поддержки противораковых организаций «Вместе против рака»
  • кандидат медицинских наук
  • исполнительный директор Российского общества онкоурологов
  • член рабочей группы по онкологии, гематологии и трансплантации Комитета по охране здоровья Госдумы РФ
Колонка редакции
Габай Полина Георгиевна
Габай Полина Георгиевна
Шеф-редактор
Выявил – лечи. А нечем
Выявил – лечи. А нечем
Данные Счетной палаты о заболеваемости злокачественными новообразованиями (ЗНО), основанные на информации ФФОМС, не первый год не стыкуются с медицинской статистикой. Двукратное расхождение вызывает резонный вопрос – почему?

Государственная медицинская статистика основана на данных статформы № 7, подсчеты  ФФОМС — на первичных медицинских документах и реестрах счетов. Первые собираются вручную на «бересте» и не проверяются, вторые — в информационных системах и подлежат экспертизе. Многие специалисты подтверждают большую достоверность именной второй категории.

Проблема в том, что статистика онкологической заболеваемости не просто цифры. Это конкретные пациенты и, соответственно, конкретные деньги на их диагностику и лечение. Чем выше заболеваемость, тем больше должен быть объем обеспечения социальных гарантий.

Но в реальности существует диссонанс — пациенты есть, а денег нет. Субвенции из бюджета ФФОМС рассчитываются без поправки на коэффициент заболеваемости. Главный критерий — количество застрахованных лиц. Но на практике финансирования по числу застрахованных недостаточно для оказания медпомощи фактически заболевшим. Федеральный бюджет не рассчитан на этот излишек. И лечение заболевших «сверх» выделенного финансирования ложится на регионы.

Коэффициент заболеваемости должен учитываться при расчете территориальных программ. Однако далее, чем «должен», дело не идет — софинансирование регионами реализуется неоднородно и, скорее, по принципу добровольного участия. Регионы в большинстве своем формируют программу так же, как и федералы, — на основе количества застрахованных лиц. Налицо знакомая картина: верхи не хотят, а низы не могут. Беспрецедентные вложения столицы в онкологическую службу, как и всякое исключение, лишь подтверждают правило.

Этот острый вопрос как раз обсуждался в рамках круглого стола, прошедшего в декабре 2023 года в Приангарье. Подробнее см. видео в нашем Telegram-канале.

При этом ранняя выявляемость ЗНО является одним из целевых показателей федеральной программы «Борьба с онкологическими заболеваниями». Налицо асинхронность и алогичность в регулировании всего цикла: человек — деньги — целевой показатель.

Рост онкологической выявляемости для региона — ярмо на шее. Выявил — лечи. Но в пределах выделенного объема финансовых средств, которые не привязаны к реальному количеству пациентов. «Налечить» больше в последние годы стало непопулярным решением, ведь законность неоплаты медицинскому учреждению счетов сверх выделенного объема неоднократно подтверждена судами всех инстанций. Поэтому данные ФФОМС говорят о количестве вновь заболевших, но не об оплате оказанной им медицинской помощи.

Демонстрация реальной картины заболеваемости повлечет больше проблем, нежели наград. Такие последствия нивелирует цели мероприятий, направленных на онконастороженность и раннюю диагностику. Это дополнительные финансовые узы в первую очередь для субъектов Российской Федерации.

ФФОМС нашел способ снять вопросы и убрать расхождение: с 2023 года служба предоставляет Счетной палате данные официальной медицинской статистики. Однако требуются и системные решения. Стоит рассмотреть альтернативные механизмы распределения финансирования и введение специальных коэффициентов для оплаты онкопомощи. И, конечно же, назрел вопрос об интеграции баз данных фондов ОМС, медицинских информационных систем, ракового регистра и др. Пока что это происходит только в некоторых прогрессивных регионах.

26/01/2024, 14:27
Комментарий к публикации:
Выявил – лечи. А нечем
Габай Полина Георгиевна
Габай Полина Георгиевна
Шеф-редактор
Битва за офф-лейбл продолжается
Битва за офф-лейбл продолжается
Вчера в «регуляторную гильотину» (РГ) поступил очередной проект постановления правительства, определяющий требования к лекарственному препарату для его включения в клинические рекомендации и стандарты медицинской помощи в режимах, не указанных в инструкции по его применению. Проще говоря, речь о назначениях офф-лейбл. Предыдущая редакция документа была направлена на доработку в Минздрав России в феврале этого года.

Это тот самый документ, без которого тема офф-лейбл никак не двигается с места, несмотря на то, что долгожданный закон, допускающий применение препаратов вне инструкции у детей, вступил в силу уже более года назад (п. 14.1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Вступить-то он вступил, но вот только работать так и не начал, потому что до сих пор нет соответствующих подзаконных нормативных актов. Подчеркнем, что закон коснулся только несовершеннолетних, еще более оголив правовую неурегулированность, точнее теперь уже незаконность, взрослого офф-лейбла. Но и у детей вопрос так и не решен.

Один из необходимых подзаконных актов был принят одновременно с законом – это перечень заболеваний, при которых допускается применение препаратов офф-лейбл (распоряжение Правительства от 16.05.2022 №1180-р). В перечень вошел ряд заболеваний, помимо онкологии, – всего 21 пункт.

А вот второй норматив (требования, которым должны удовлетворять препараты для их включения в стандарты медпомощи и клинические рекомендации) разрабатывается Минздравом России уже более года. Именно его очередная редакция и поступила на днях в систему РГ.

Удивляют годовые сроки подготовки акта объемом от силы на одну страницу. С другой стороны, эта страница открывает дорогу к массовому переносу схем офф-лейбл из клинических рекомендаций в стандарты медпомощи и далее в программу госгарантий. По крайней мере, в детской онкогематологии такие назначения достигают 80–90%. А это означает расширение финансирования, хотя скорее больше просто легализацию текущих процессов.

В любом случае для регулятора это большой стресс, поэтому спеха тут явно не наблюдается. Да и вообще решение вопроса растягивается, оттягивается и переносится теперь уже на 1 сентября 2024 года. Именно этот срок предложен Минздравом для вступления акта в силу. Еще в февральской редакции норматива речь шла о 1 сентября 2023 года, что встретило несогласие экспертов РГ. Причина очевидна – сам закон вступил в силу 29 июня 2022 года и дальнейшие промедления в его реализации недопустимы.

Что касается самих требований, то надо сказать, что в нынешней редакции они много лучше февральских, но тоже несовершенны. Не будем вдаваться в юридические нюансы: они будут представлены в РГ.

А в это время… врачи продолжают назначать препараты офф-лейбл, так как бездействие регулятора не может служить основанием для переноса лечения на 1 сентября 2024 года.

Ранее мы уже писали о проблеме офф-лейбл в других материалах фонда:

«Oфф-лейбл уже можно, но все еще нельзя»;

«Off-label или off-use?».

12/07/2023, 11:50
Комментарий к публикации:
Битва за офф-лейбл продолжается
Камолов Баходур Шарифович
Камолов Баходур Шарифович
Главный редактор
Потерянные и забытые
Потерянные и забытые
И снова о документе, который уже больше года никому не дает покоя – приказе №116н – порядке оказания онкологической помощи взрослым, который начал действовать с 2022 года. В адрес этого документа высказано так много замечаний и организаторами здравоохранения, и руководителями лечебных учреждений, и рядовыми врачами, что, казалось бы, говорить больше не о чем. К сожалению, это не так: тема оказалась неисчерпаемой. Эксперты фонда «Вместе против рака» тоже и уже не раз давали оценки новому порядку. Сегодня хочу остановиться на одном аспекте, имеющем колоссальную важность: речь пойдет о двух категориях онкологических больных, которым не нашлось места в новом порядке. Фактически о них просто забыли. Однако не забыл о них следственный комитет. Как раз на днях «Медицинская газета» осветила уголовное дело в отношении врача-хирурга, выполнившего спасительную резекцию ректосигмоидного отдела толстой кишки.

Если человека нельзя вылечить, то это не значит, что ему нельзя помочь

Таков основной посыл паллиативной помощи. Однако ее возможности ограничены: в частности, для онкологических пациентов не предусмотрена хирургическая помощь. Равно как не предусмотрена она и соответствующим порядком онкологической помощи. Речь о пациентах с распространенным раком, которые не могут быть прооперированы радикально, но нуждаются в паллиативном хирургическом вмешательстве. Такая помощь обеспечивает более высокое качество дожития, например, онкобольных с кишечной непроходимостью, кровотечениями при распространенном процессе, с нарушением оттока мочи, скоплением жидкости в плевральной или брюшной полости и т. д. Химиотерапевты не могут без стабилизации состояния провести таким пациентам лекарственное лечение. В специализированных онкологических учреждениях симптоматическая хирургия не предусмотрена. Да и вообще система паллиативной помощи не подразумевает хирургию. В неспециализированных учреждениях таких пациентов теперь тоже не ждут, если стационар не включен в региональную систему маршрутизации онкобольных.

С вступлением в силу приказа №116н такой больной может быть госпитализирован в многопрофильный стационар только как неонкологический пациент. Чтобы не нарушать никакие порядки и получить оплату за данный клинический случай, врачи вынуждены хитрить и фантазировать, выдумывая обоснования для госпитализации.

Часть людей обращается за такой помощью в частные клиники. Еще часть – в хосписы и паллиативные отделения, но вот только там нет хирургии. Таким образом, сформировалась когорта онкобольных, на которых действие нового порядка не распространяется. Подсчитать число таких пациентов сложно, так как теперь они находятся вне зоны внимания онкослужбы.

Между небом и землей

Ситуация вокруг этих больных нередко обрастает и дополнительными сложностями, которые недавно освещала наша редакция по результатам большого аналитического исследования, посвященного вопросам паллиативной помощи в России.

Во-первых, не все онкологи сообщают пациенту, что возможности лечения заболевания исчерпаны. Из-за этого не выдают направление в специализированные паллиативные отделения или хосписы. А некоторые просто не знают, что требуется дополнительное заключение. И складывается ситуация, когда пациент не получает онкологическое лечение, поскольку показаний уже нет, но и нет возможности получить паллиативную помощь, поскольку отсутствует направление от врача-онколога. Но наиболее важно то, что в контексте хирургической паллиативной помощи такие пациенты попросту вне курации обеих служб, т. е. без гарантий и помощи.

Во-вторых, имеются интересные особенности в преемственности онкологической и паллиативной помощи, а именно: странное «блуждание» пациентов между паллиативом и онкологией. Это обусловлено тем, что сопроводительная терапия в онкологическом секторе, в том числе уход за пациентом, обезболивание, устранение тошноты и рвоты, толком не регулируется и не оплачивается по программе госгарантий. Поэтому тяжелые, фактически умирающие от осложнений, пациенты попадают в паллиатив. А там при грамотном подходе буквально оживают и возвращаются в онкологические учреждения, чтобы продолжить основное лечение. С клинической точки зрения это нонсенс.

Сопровожден до осложнений

Означенные проблемы онкослужбы дали почву для появления другой когорты онкологических пациентов, оказание помощи которым не предусмотрено ни новым минздравовским порядком, ни иными нормативными актами, регулирующими данную сферу здравоохранения.

Я говорю о тех, кто нуждается в сопроводительной терапии осложнений, наступающих во время лечения онкологических заболеваний. По большому счету к их числу относятся все 100% онкобольных, поскольку те или иные неблагоприятные последствия «химии» возникают у каждого. Таких состояний много: тошнота, рвота, нейтропения, тромбоцитопения, анемия, инфекции, мукозиты, болевой синдром и т. д.

Да, онкологи назначают пациентам препараты, снижающие негативные проявления последствий химиотерапии, в частности противорвотные средства. Но, во-первых, такие препараты покупаются обычно за средства пациентов, во-вторых, состояния могут быть куда более серьезными, они не снимаются приемом таблетированных лекарств и требуют проведения инфузионной либо иной терапии в стационарных условиях. Однако попасть туда не так просто. В онкологической службе вся помощь исключительно плановая, поэтому онкобольной с осложнениями может поступить только в общелечебную сеть, где не всегда знают, как помочь пациенту с диагнозом «онкология» в случае резкого снижения гемоглобина, высокого лейкоцитоза и пр.

Иными словами, из поля зрения авторов порядка оказания онкологической помощи и разработчиков клинических рекомендаций выпала не просто группа больных, а целый раздел лечения. Хотя справедливости ради надо сказать, что «проведение восстановительной и корригирующей терапии, связанной с возникновением побочных реакций на фоне высокотоксичного лекарственного лечения» предусмотрено как одна из функций онкологических учреждений, однако соответствующих условий для реализации нет.

До сих пор нет ни отдельного тома клинических рекомендаций по сопроводительной терапии осложнений онкологических заболеваний, ни соответствующих разделов в профильных клинических рекомендациях по злокачественным новообразованиям, за редким исключением, которое еще больше подтверждает правило. А коль скоро нет клинических рекомендаций по оказанию данного вида медицинской помощи, нет и тарифов на него. А если нет тарифов, медицинские организации не могут заниматься сопроводительной терапией осложнений онкологических заболеваний. Круг замкнулся.

Безусловно, некая положительная тенденция к решению этой проблемы есть. Для начала в последние годы она довольно активно обсуждается. Кроме того, с 2023 года введен подход по использованию коэффициента сложности лечения пациента (КСЛП), который «удорожает» базовый тариф, доплата предназначена для возмещения расходов на сопроводительную терапию. Однако механизм крайне выборочно покрывает препараты, используемые для лечения осложнений, да и сумма в 16–18 тыс. руб. зачастую меньше реальных расходов.

Если бы данный вид медицинской помощи нашел полноценное отражение в клинических рекомендациях и новом порядке, это позволило бы создать в онкодиспансерах отделения сопроводительной терапии, которые принимали бы пациентов с осложнениями в режиме 24/7, в том числе по экстренным показаниям.

Что же происходит в реальности? То же, что и в случае с первой категорией онкобольных: человек сам приобретает нужные препараты и (или) ищет врача или медсестру, которые готовы ему помочь. Какими в случае неблагоприятных событий могут быть юридические последствия такой помощи «по договоренности», несложно представить.

21/03/2023, 12:05
Комментарий к публикации:
Потерянные и забытые
Страница редакции
Обсуждение
Подписаться
Уведомить о
guest
9 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Гость
Гость
2 лет назад

Какой бардак там творится 🤦‍♂️просто ужас (а в итоге страдают пациенты.. Узнаю почерк отдельных людей, которые готовы внести в КР все, что угодно ради какой-то своей выгоды.. Правильно, что вы поднимаете эту тему👍

Гость
Гость
2 лет назад

За границей лечат, а в РФ калечат.

Гость
Гость
2 лет назад

Пипец короче. Днище! 🙂
Где мы живем?…

Гость
Гость
2 лет назад

Складывается впечатление, что они вместо того, чтобы облегчить жизнь онкопациентов, хотят их просто добить своими действиями

Гость
Гость
2 лет назад

Это уже беззаконие полное!

Гость
Гость
2 лет назад

Вам спасибо! Отдельно – за мужество и правильный мужской подход!

Гость
Гость
2 лет назад

Спасибо за статью. Грустные вещи происходят, из-за которых страдают пациенты. Правильно понимаю, что Баходур Камолов сейчас ушел из АОР?

Гость
Гость
2 лет назад

Гласность в таких случаях очень важна. Желаю вам удачи!

Гость
Гость
2 лет назад

Отличная статья! Оказывается, через любые две точки можно провести более одной прямой

Актуальное
все