Вверх
Оставить отзыв
Только для врачей

Федеральный проект «Борьба с онкологическими заболеваниями», стартовавший в 2019-м, в этом году успешно завершается

/

В Госдуме проконтролируют организацию и оказание онкопомощи в регионах. Результаты опросов врачей и пациентов будут визуализированы на интерактивной карте

/

В Госдуме запустили проект общественного контроля работы онкослужбы «Онкомонитор»

/

Вышел в свет первый выпуск экспертно-аналитического вестника «ЭХО онкологии»

/

В реанимацию могут не пустить братьев пациента, опекунов и детей до 14 лет. Больницы не обязаны выполнять эти требования, поясняет эксперт

/

Как устроена диагностика в системе ОМС, как развивается онкодиагностика, как упростить взаимодействие частной и государственной медицины?

/

«К заключениям из частных клиник относятся крайне скептически» Что нужно знать об отсрочке от мобилизации по болезни?

/

Сколько стоит честь врача? Недорого. О перспективах защиты медработниками чести и достоинства в суде

/

На раке решили не экономить. ФФОМС попробует отказаться от оплаты высокотехнологичного лечения онкологии по тарифам, утвержденным Минздравом РФ

/

«Осуждение врачей за убийство войдет в историю». Дело работников калининградского роддома плачевно скажется на всей отрасли здравоохранения

/

Применение препаратов off-label у детей «формально заморожено» до вступления в силу клинических рекомендаций и стандартов медпомощи

/

А полечилось как всегда. Закон о назначении детям «взрослых» препаратов дал неожиданный побочный эффект

/

Как в России лечат рак молочной железы? Минздрав России опубликовал новые стандарты медицинской помощи при раке молочной железы у взрослых

/

ФСБ расследует «финансирование» российских медработников иностранными фармкомпаниями

/
Лекобеспечение
26 апреля 2022
5572

Санкции и импортные онкопрепараты: к чему готовиться?

Автор: Фонд «Вместе против рака»

Санкции и импортные онкопрепараты: к чему готовиться?

Из-за санкций, наложенных на Россию в связи с событиями на Украине, в адрес фонда поступило много вопросов от онкопациентов, обеспокоенных вероятностью дефицита так необходимых им лекарств. Фонд «Вместе против рака» связался с производителями и получил ответы.

Производители препаратов, которым фонд отправил запросы, заверили нас в том, что поставки не будут прекращены и пациенты не останутся без лечения. Подробности читайте далее.

Будут ли продолжаться поставки оригинальных препаратов фирмы Pfizer (ингибиторов CDK4/6) в онкодиспансеры России?

Pfizer в письме фонду подтверждает, что не менял ранее обозначенную позицию и по-прежнему считает заботу о пациентах основной задачей компании на территории России. Несмотря на изменение принципов работы на российском рынке, Pfizer делает все необходимое для бесперебойного производства и планомерной поставки онкологических и онкогематологических препаратов.

Компания также сообщила фонду, что на складах Российской Федерации имеется достаточное количество препаратов, включая ингибитор CDK4/6 «Итулси» (палбоциклиб), для обеспечения потребности онкопациентов.

Будут ли продолжаться поставки аналогов ЛГРГ зарубежных производителей?

Зарубежные фармкомпании не планируют прекращать поставки своих аналогов ЛГРГ. Это «Декапептил» (трипторелин) компании Ferring, «Люкрин Депо» (лейпрорелин) компании Takeda и «Золадекс» (гозерелин) компании AstraZeneca.

В письме фонду компания Ferring пояснила, что «Декапептил» был поставлен ею в январе 2022 года согласно всем заявкам российских оптовых покупателей (дистрибьюторов), и следующая поставка ожидается в мае 2022 года. Отметим, что препарат «Декапептил Депо» не ввозится в Россию с 2019 года. Представители компании утверждают, что регулярно направляют запросы на возобновление поставок в главный офис в Нидерландах.

В марте 2022 года Takeda также заявила о продолжении поставки лекарственных препаратов в Россию. Дополнительно сообщается, что завод компании в Ярославле продолжает работу в бесперебойном режиме.

Более подробно о поставках препарата «Золадекс» читайте в ответе на следующий вопрос.

Будут ли поставляться препараты «Золадекс» (гозерелин) и «Аримидекс» (анастрозол) компании AstraZeneca? Изменится ли цена?

Как сообщили представители AstraZeneca в письме фонду, компания продолжает работу в России и делает все необходимое для продолжения поставок препаратов, в том числе «Золадекса» (гозерелина) и «Аримидекса» (анастрозола).

Оба препарата входят в перечень ЖНВЛП. В марте 2022 года был принят федеральный закон №46-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», который допускает изменение цен на препараты из перечня ЖНВЛП в связи с изменением курса иностранной валюты. Фармацевтические компании ожидали индексации цен на все препараты из перечня ЖНВЛП. Однако в мартовском постановлении Правительства от 31.10.2020 №1771 «Об утверждении особенностей государственного регулирования предельных отпускных цен производителей на лекарственные препараты, включенные в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов, и внесении изменений в отдельные акты Правительства Российской Федерации» изменились критерии определения дефектуры, а также сроки принятия некоторых решений регуляторами (п. 2, 5, 7, 9, 13 постановления Правительства №1771). Повышение цен на препараты из перечня ЖНВЛП, как и до изменений, возможно только в случае возникновения дефицита или в случае риска возникновения дефицита. Со слов компании, дефектура указанных препаратов отсутствует.

AstraZeneca не сообщила в письме фонду о намерении повысить стоимость препарата.

Будет ли доступен препарат «Тецентрик» (атезолизумаб) компании Roche?

«Тецентрик» (атезолизумаб) входит в перечень ЖНВЛП. В разговоре с фондом компания Roche сообщила, что сохраняет свои обязательства по обеспечению пациентов препаратами из перечня ЖНВЛП. Представители компании добавили, что в настоящее время дефицита производимых ею лекарственных препаратов в России не наблюдается. Производство и поставки осуществляются по плану.

Каковы перспективы появления в России препарата «Тивдак» (тизотумаб ведотин)?

Согласно данным ГРЛС в октябре 2021 года были начаты клинические испытания препарата, однако они были прекращены.

Фонд «Вместе против рака» направил запрос о планах вывода препарата на российский рынок в обе фармкампании, разработавшие препарат – Genmab и Seattle Genetics (Seagen). Пресс-служба Seagen сообщила, что на данный момент решение о реализации препарата за пределами США не принято.

Таким образом, на данный момент нет никаких фактов, указывающих на возможность появления в России препарата «Тивдак».

Надо ли готовиться к полному переходу на дженерики?

Беспокойство пациентов о переходе на дженерики вызвано в том числе письмом НМИЦ радиологии Минздрава России. В нем был предложен перечень возможных замен оригинальных препаратов для лечения онкозаболеваний. Однако, как пишет «Ъ», данный перечень сформирован только на случай дефицита, а фармкомпании утверждают, что дефицита сейчас нет. Отсутствие дефицита подтверждает и Минздрав России.

Ассоциация международных фармацевтических производителей (Association of International Pharmaceutical Manufacturers) сообщила о готовности компаний-членов Ассоциации осуществлять поставки лекарственных препаратов для пациентов Российской Федерации. Членами ассоциации являются такие зарубежные компании, как AstraZeneca, Roche, Bayer и Pfizer, поставки оригинальных препаратов которых сейчас беспокоят многих онкопациентов. По заявлению ассоциации, наблюдаемые задержки с поставками препаратов вызваны транспортными и логистическими проблемами, однако ассоциация занимается решением данных проблем совместно с российскими регуляторами.

Важно отметить, что многие оригинальные препараты не имеют аналогов.

Фонд «Вместе против рака» также направил ряд запросов в иностранные фармацевтические компании, чтобы узнать их официальную позицию по вопросу о продолжении работы на российском рынке. Продолжать поставки оригинальных лекарственных препаратов из перечня ЖНВЛП для онкопациентов намерены все иностранные производители.

Таким образом, на сегодняшний день предпосылок к полному переходу на дженерики нет, хотя не исключена дефектура некоторых препаратов в связи с логистическими трудностями.

Возможно ли возобновление участия российских пациентов в клинических исследованиях, организованных иностранными фармкомпаниями?

Как известно, некоторые иностранные фармацевтические компании приняли решение о приостановке клинических исследований на территории РФ и заявили о приостановке набора новых пациентов. В разговоре с фондом ряд компаний подтвердил это решение. Однако данные ограничения не коснутся пациентов, которые уже участвуют в текущих клинических исследованиях.

Как удалось выяснить, решение о приостановке исследований не всегда мотивировано позицией компании по вопросу о спецоперации России на Украине. Эксперты высказывают мнение, что такое решение может быть связано с рациональными причинами: данные исследования на определенных этапах осуществляются за рубежом, и для сохранения пригодности собранных в России биологических материалов необходимо обеспечить нормальную логистику. Например, холдинг J&J приостановил регистрацию в исследования пациентов не только из России, но также из Украины и Беларуси «из-за сложных местных условий». Bristol Myers также заявила о временной приостановке клинических исследований на территории всех трех стран. О логистических сложностях также сообщила компания MSD в письме фонду.

Ожидается, что некоторые компании будут готовы продолжить регистрацию пациентов в клинические исследования, если вся логистика будет налажена.

Тем не менее ряд компаний, в частности Pfizer, Roche и Merck, не ссылаются на логистические трудности, а скорее присоединяются к общим санкциям.

Возможно ли участие российских граждан в клинических исследованиях на территории других государств?

Для регистрации в клинических исследованиях, проводимых в других странах, необходимо руководствоваться законодательством данных стран. В странах Европейского Союза нет нормативно-правовой базы, регулирующей участие иностранных пациентов в клинических испытаниях данных стран.

Таким образом, теоретически это возможно, но практически затруднено из-за нескольких факторов:

  • необходимость продолжать лечение за рубежом, которое для российских граждан будет платным. Например, в Великобритании, по словам Cancer Research UK, участие иностранных пациентов возможно, но онкопациенты почти всегда вынуждены параллельно проходить лечение. Оно финансируется Национальной службой здравоохранения (NHS), только если пациент имеет статус резидента, а для нерезидентов требуется платная медицинская страховка или готовность оплачивать лечение самостоятельно;
  • необходимость получения специальных документов;
  • как высокие транспортные расходы.

Вкладываются ли средства в улучшение качества российских дженериков?

Вопрос о развитии импортозамещения лекарственных препаратов неоднократно поднимался органами государственной власти РФ. Еще в 2014 году государство утвердило программу «Фарма-2020», направленную на развитие производства лекарственных средств. Объем финансирования данной программы составил 99,4 млрд рублей.

По данным Федеральной службы государственной статистики, прирост объемов производства лекарственных средств в стоимостном выражении составил 162% в 2020 году по сравнению с 2014 годом. Наблюдается и прирост инвестиций в производство лекарственных средств. Инвестиции, в частности, направлены на организацию производства фармацевтических субстанций, в том числе ранее не производимых на территории Российской Федерации.

По мнению профессионального сообщества, в том числе врачей-онкологов, одной из причин недостаточного качества российских дженериков является закупка субстанций для их производства в Китае и Индии.

В конце 2021 года Правительство утвердило новую государственную программу «Развитие фармацевтической и медицинской промышленности», известную как «Фарма-2030», которая приходит на смену «Фарме-2020». Приоритетом новой программы является снижение зависимости страны от импортных фармсубстанций. К концу 2030 года планируется увеличить долю стратегически значимых лекарственных средств, производство которых осуществляется по полному производственному циклу на территории России, до 90%.
Производство фармсубстанций в РФ, однако, может решить только часть проблем, связанных с дженериками. Помимо сомнительного качества отечественных дженериков, произведенных на основе китайских и индийских субстанций, эксперты также говорят о недостаточно эффективной системе контроля качества в стране в целом. Однако данные трудности преодолеть с помощью инвестиций не получится.

Недавно стало также известно о планах, ввиду приостановки поставок, до конца 2022 года сформировать банк стандартных образцов для производства лекарственных средств на территории РФ. На эти цели на первом этапе будет выделено около 300 млн рублей.

Будут ли доступны для российских онкобольных препараты, которые одобряет FDA?

Одобрение FDA не влияет на доступность лекарственных препаратов на территории РФ.

Если лекарственный препарат одобрен FDA, но не зарегистрирован в России, то медицинские организации имеют право ввозить его для оказания медицинской помощи конкретному пациенту по жизненным показаниям и для оказания медицинской помощи ограниченному контингенту пациентов с редкой и (или) особо тяжелой патологией. Ввоз осуществляется на основании разрешительных документов в порядке, установленном постановлением Правительства РФ от 01.06.2021 №853 «Об утверждении Правил ввоза лекарственных средств для медицинского применения в Российскую Федерацию».

Решение о назначении незарегистрированного препарата в этом случае принимается консилиумом федеральной специализированной медицинской организации (НМИЦ, НИИ и т.п.), согласно приказу Минздравсоцразвития РФ от 09.08.2005 №494.

Физические лица тоже могут ввезти не зарегистрированные в России лекарственные препараты для личного использования и иных некоммерческих целей. Но если лекарственный препарат содержит сильнодействующие и (или) ядовитые вещества, то для ввоза необходимы документы, подтверждающие назначение указанных лекарственных препаратов.

Ввозить незарегистрированные лекарственные препараты, содержащие наркотические средства и психотропные вещества, может, согласно постановлению Правительства РФ №230 от 05.03.2020, только ФГУП «Московский эндокринный завод» и только в определенных случаях: для пациентов с эпилепсией и эпилептическим статусом, а также для пациентов, которым требуется паллиативная помощь.

telegram protivrakaru

Данный лекарственный препарат выпускается в капсулах по 75, 100 и 125 мг (по 21 капсуле в упаковке) и входит в перечень ЖНВЛП.

Постановление Правительства РФ от 15.04.2014 №305 «Об утверждении Государственной Программы Российской Федерации «Развитие фармацевтической и медицинской промышленности на 2013–2020 годы».

Под дженериком понимается копия существующего оригинального препарата, активный компонент которого (молекула) совпадает, однако от оригинального препарата дженерик отличается нюансами производства и составом вспомогательных действующих веществ.

Стандартные образцы – вещества, необходимые для контроля качества производимых лекарств. С этими веществами сравниваются производимый препарат, т. е. с помощью физико-химических и биологических методов подтверждается его соответствие требованиям нормативной документации, которые установлены при государственной регистрации. Стандартные образцы из банка применяются для калибровки стандартных образцов производителя лекарственных средств, используемых для контроля качества и иных целей при обращении лекарственных средств.

См. соответственно список сильнодействующих веществ и список ядовитых веществ для целей статьи 234 и других статей Уголовного кодекса РФ, утвержденные постановлением Правительства РФ от 29 декабря 2007 г. №964.

«О ввозе в Российскую Федерацию конкретной партии незарегистрированных лекарственных препаратов, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для оказания медицинской помощи по жизненным показаниям конкретного пациента или группы пациентов».

Согласно приказу Минздрава России от 13.02.2020 №80н «Об утверждении перечня заболеваний и состояний и соответствующих лекарственных препаратов, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, в целях осуществления их ввоза на территорию Российской Федерации для оказания медицинской помощи по жизненным показаниям конкретного пациента или группы пациентов».

Колонка редакции
Габай Полина Георгиевна
Габай Полина Георгиевна
Шеф-редактор
Выявил – лечи. А нечем
Выявил – лечи. А нечем
Данные Счетной палаты о заболеваемости злокачественными новообразованиями (ЗНО), основанные на информации ФФОМС, не первый год не стыкуются с медицинской статистикой. Двукратное расхождение вызывает резонный вопрос – почему?

Государственная медицинская статистика основана на данных статформы № 7, подсчеты  ФФОМС — на первичных медицинских документах и реестрах счетов. Первые собираются вручную на «бересте» и не проверяются, вторые — в информационных системах и подлежат экспертизе. Многие специалисты подтверждают большую достоверность именной второй категории.

Проблема в том, что статистика онкологической заболеваемости не просто цифры. Это конкретные пациенты и, соответственно, конкретные деньги на их диагностику и лечение. Чем выше заболеваемость, тем больше должен быть объем обеспечения социальных гарантий.

Но в реальности существует диссонанс — пациенты есть, а денег нет. Субвенции из бюджета ФФОМС рассчитываются без поправки на коэффициент заболеваемости. Главный критерий — количество застрахованных лиц. Но на практике финансирования по числу застрахованных недостаточно для оказания медпомощи фактически заболевшим. Федеральный бюджет не рассчитан на этот излишек. И лечение заболевших «сверх» выделенного финансирования ложится на регионы.

Коэффициент заболеваемости должен учитываться при расчете территориальных программ. Однако далее, чем «должен», дело не идет — софинансирование регионами реализуется неоднородно и, скорее, по принципу добровольного участия. Регионы в большинстве своем формируют программу так же, как и федералы, — на основе количества застрахованных лиц. Налицо знакомая картина: верхи не хотят, а низы не могут. Беспрецедентные вложения столицы в онкологическую службу, как и всякое исключение, лишь подтверждают правило.

Этот острый вопрос как раз обсуждался в рамках круглого стола, прошедшего в декабре 2023 года в Приангарье. Подробнее см. видео в нашем Telegram-канале.

При этом ранняя выявляемость ЗНО является одним из целевых показателей федеральной программы «Борьба с онкологическими заболеваниями». Налицо асинхронность и алогичность в регулировании всего цикла: человек — деньги — целевой показатель.

Рост онкологической выявляемости для региона — ярмо на шее. Выявил — лечи. Но в пределах выделенного объема финансовых средств, которые не привязаны к реальному количеству пациентов. «Налечить» больше в последние годы стало непопулярным решением, ведь законность неоплаты медицинскому учреждению счетов сверх выделенного объема неоднократно подтверждена судами всех инстанций. Поэтому данные ФФОМС говорят о количестве вновь заболевших, но не об оплате оказанной им медицинской помощи.

Демонстрация реальной картины заболеваемости повлечет больше проблем, нежели наград. Такие последствия нивелирует цели мероприятий, направленных на онконастороженность и раннюю диагностику. Это дополнительные финансовые узы в первую очередь для субъектов Российской Федерации.

ФФОМС нашел способ снять вопросы и убрать расхождение: с 2023 года служба предоставляет Счетной палате данные официальной медицинской статистики. Однако требуются и системные решения. Стоит рассмотреть альтернативные механизмы распределения финансирования и введение специальных коэффициентов для оплаты онкопомощи. И, конечно же, назрел вопрос об интеграции баз данных фондов ОМС, медицинских информационных систем, ракового регистра и др. Пока что это происходит только в некоторых прогрессивных регионах.

26/01/2024, 14:27
Комментарий к публикации:
Выявил – лечи. А нечем
Габай Полина Георгиевна
Габай Полина Георгиевна
Шеф-редактор
Битва за офф-лейбл продолжается
Битва за офф-лейбл продолжается
Вчера в «регуляторную гильотину» (РГ) поступил очередной проект постановления правительства, определяющий требования к лекарственному препарату для его включения в клинические рекомендации и стандарты медицинской помощи в режимах, не указанных в инструкции по его применению. Проще говоря, речь о назначениях офф-лейбл. Предыдущая редакция документа была направлена на доработку в Минздрав России в феврале этого года.

Это тот самый документ, без которого тема офф-лейбл никак не двигается с места, несмотря на то, что долгожданный закон, допускающий применение препаратов вне инструкции у детей, вступил в силу уже более года назад (п. 14.1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Вступить-то он вступил, но вот только работать так и не начал, потому что до сих пор нет соответствующих подзаконных нормативных актов. Подчеркнем, что закон коснулся только несовершеннолетних, еще более оголив правовую неурегулированность, точнее теперь уже незаконность, взрослого офф-лейбла. Но и у детей вопрос так и не решен.

Один из необходимых подзаконных актов был принят одновременно с законом – это перечень заболеваний, при которых допускается применение препаратов офф-лейбл (распоряжение Правительства от 16.05.2022 №1180-р). В перечень вошел ряд заболеваний, помимо онкологии, – всего 21 пункт.

А вот второй норматив (требования, которым должны удовлетворять препараты для их включения в стандарты медпомощи и клинические рекомендации) разрабатывается Минздравом России уже более года. Именно его очередная редакция и поступила на днях в систему РГ.

Удивляют годовые сроки подготовки акта объемом от силы на одну страницу. С другой стороны, эта страница открывает дорогу к массовому переносу схем офф-лейбл из клинических рекомендаций в стандарты медпомощи и далее в программу госгарантий. По крайней мере, в детской онкогематологии такие назначения достигают 80–90%. А это означает расширение финансирования, хотя скорее больше просто легализацию текущих процессов.

В любом случае для регулятора это большой стресс, поэтому спеха тут явно не наблюдается. Да и вообще решение вопроса растягивается, оттягивается и переносится теперь уже на 1 сентября 2024 года. Именно этот срок предложен Минздравом для вступления акта в силу. Еще в февральской редакции норматива речь шла о 1 сентября 2023 года, что встретило несогласие экспертов РГ. Причина очевидна – сам закон вступил в силу 29 июня 2022 года и дальнейшие промедления в его реализации недопустимы.

Что касается самих требований, то надо сказать, что в нынешней редакции они много лучше февральских, но тоже несовершенны. Не будем вдаваться в юридические нюансы: они будут представлены в РГ.

А в это время… врачи продолжают назначать препараты офф-лейбл, так как бездействие регулятора не может служить основанием для переноса лечения на 1 сентября 2024 года.

Ранее мы уже писали о проблеме офф-лейбл в других материалах фонда:

«Oфф-лейбл уже можно, но все еще нельзя»;

«Off-label или off-use?».

12/07/2023, 11:50
Комментарий к публикации:
Битва за офф-лейбл продолжается
Камолов Баходур Шарифович
Камолов Баходур Шарифович
Главный редактор
Потерянные и забытые
Потерянные и забытые
И снова о документе, который уже больше года никому не дает покоя – приказе №116н – порядке оказания онкологической помощи взрослым, который начал действовать с 2022 года. В адрес этого документа высказано так много замечаний и организаторами здравоохранения, и руководителями лечебных учреждений, и рядовыми врачами, что, казалось бы, говорить больше не о чем. К сожалению, это не так: тема оказалась неисчерпаемой. Эксперты фонда «Вместе против рака» тоже и уже не раз давали оценки новому порядку. Сегодня хочу остановиться на одном аспекте, имеющем колоссальную важность: речь пойдет о двух категориях онкологических больных, которым не нашлось места в новом порядке. Фактически о них просто забыли. Однако не забыл о них следственный комитет. Как раз на днях «Медицинская газета» осветила уголовное дело в отношении врача-хирурга, выполнившего спасительную резекцию ректосигмоидного отдела толстой кишки.

Если человека нельзя вылечить, то это не значит, что ему нельзя помочь

Таков основной посыл паллиативной помощи. Однако ее возможности ограничены: в частности, для онкологических пациентов не предусмотрена хирургическая помощь. Равно как не предусмотрена она и соответствующим порядком онкологической помощи. Речь о пациентах с распространенным раком, которые не могут быть прооперированы радикально, но нуждаются в паллиативном хирургическом вмешательстве. Такая помощь обеспечивает более высокое качество дожития, например, онкобольных с кишечной непроходимостью, кровотечениями при распространенном процессе, с нарушением оттока мочи, скоплением жидкости в плевральной или брюшной полости и т. д. Химиотерапевты не могут без стабилизации состояния провести таким пациентам лекарственное лечение. В специализированных онкологических учреждениях симптоматическая хирургия не предусмотрена. Да и вообще система паллиативной помощи не подразумевает хирургию. В неспециализированных учреждениях таких пациентов теперь тоже не ждут, если стационар не включен в региональную систему маршрутизации онкобольных.

С вступлением в силу приказа №116н такой больной может быть госпитализирован в многопрофильный стационар только как неонкологический пациент. Чтобы не нарушать никакие порядки и получить оплату за данный клинический случай, врачи вынуждены хитрить и фантазировать, выдумывая обоснования для госпитализации.

Часть людей обращается за такой помощью в частные клиники. Еще часть – в хосписы и паллиативные отделения, но вот только там нет хирургии. Таким образом, сформировалась когорта онкобольных, на которых действие нового порядка не распространяется. Подсчитать число таких пациентов сложно, так как теперь они находятся вне зоны внимания онкослужбы.

Между небом и землей

Ситуация вокруг этих больных нередко обрастает и дополнительными сложностями, которые недавно освещала наша редакция по результатам большого аналитического исследования, посвященного вопросам паллиативной помощи в России.

Во-первых, не все онкологи сообщают пациенту, что возможности лечения заболевания исчерпаны. Из-за этого не выдают направление в специализированные паллиативные отделения или хосписы. А некоторые просто не знают, что требуется дополнительное заключение. И складывается ситуация, когда пациент не получает онкологическое лечение, поскольку показаний уже нет, но и нет возможности получить паллиативную помощь, поскольку отсутствует направление от врача-онколога. Но наиболее важно то, что в контексте хирургической паллиативной помощи такие пациенты попросту вне курации обеих служб, т. е. без гарантий и помощи.

Во-вторых, имеются интересные особенности в преемственности онкологической и паллиативной помощи, а именно: странное «блуждание» пациентов между паллиативом и онкологией. Это обусловлено тем, что сопроводительная терапия в онкологическом секторе, в том числе уход за пациентом, обезболивание, устранение тошноты и рвоты, толком не регулируется и не оплачивается по программе госгарантий. Поэтому тяжелые, фактически умирающие от осложнений, пациенты попадают в паллиатив. А там при грамотном подходе буквально оживают и возвращаются в онкологические учреждения, чтобы продолжить основное лечение. С клинической точки зрения это нонсенс.

Сопровожден до осложнений

Означенные проблемы онкослужбы дали почву для появления другой когорты онкологических пациентов, оказание помощи которым не предусмотрено ни новым минздравовским порядком, ни иными нормативными актами, регулирующими данную сферу здравоохранения.

Я говорю о тех, кто нуждается в сопроводительной терапии осложнений, наступающих во время лечения онкологических заболеваний. По большому счету к их числу относятся все 100% онкобольных, поскольку те или иные неблагоприятные последствия «химии» возникают у каждого. Таких состояний много: тошнота, рвота, нейтропения, тромбоцитопения, анемия, инфекции, мукозиты, болевой синдром и т. д.

Да, онкологи назначают пациентам препараты, снижающие негативные проявления последствий химиотерапии, в частности противорвотные средства. Но, во-первых, такие препараты покупаются обычно за средства пациентов, во-вторых, состояния могут быть куда более серьезными, они не снимаются приемом таблетированных лекарств и требуют проведения инфузионной либо иной терапии в стационарных условиях. Однако попасть туда не так просто. В онкологической службе вся помощь исключительно плановая, поэтому онкобольной с осложнениями может поступить только в общелечебную сеть, где не всегда знают, как помочь пациенту с диагнозом «онкология» в случае резкого снижения гемоглобина, высокого лейкоцитоза и пр.

Иными словами, из поля зрения авторов порядка оказания онкологической помощи и разработчиков клинических рекомендаций выпала не просто группа больных, а целый раздел лечения. Хотя справедливости ради надо сказать, что «проведение восстановительной и корригирующей терапии, связанной с возникновением побочных реакций на фоне высокотоксичного лекарственного лечения» предусмотрено как одна из функций онкологических учреждений, однако соответствующих условий для реализации нет.

До сих пор нет ни отдельного тома клинических рекомендаций по сопроводительной терапии осложнений онкологических заболеваний, ни соответствующих разделов в профильных клинических рекомендациях по злокачественным новообразованиям, за редким исключением, которое еще больше подтверждает правило. А коль скоро нет клинических рекомендаций по оказанию данного вида медицинской помощи, нет и тарифов на него. А если нет тарифов, медицинские организации не могут заниматься сопроводительной терапией осложнений онкологических заболеваний. Круг замкнулся.

Безусловно, некая положительная тенденция к решению этой проблемы есть. Для начала в последние годы она довольно активно обсуждается. Кроме того, с 2023 года введен подход по использованию коэффициента сложности лечения пациента (КСЛП), который «удорожает» базовый тариф, доплата предназначена для возмещения расходов на сопроводительную терапию. Однако механизм крайне выборочно покрывает препараты, используемые для лечения осложнений, да и сумма в 16–18 тыс. руб. зачастую меньше реальных расходов.

Если бы данный вид медицинской помощи нашел полноценное отражение в клинических рекомендациях и новом порядке, это позволило бы создать в онкодиспансерах отделения сопроводительной терапии, которые принимали бы пациентов с осложнениями в режиме 24/7, в том числе по экстренным показаниям.

Что же происходит в реальности? То же, что и в случае с первой категорией онкобольных: человек сам приобретает нужные препараты и (или) ищет врача или медсестру, которые готовы ему помочь. Какими в случае неблагоприятных событий могут быть юридические последствия такой помощи «по договоренности», несложно представить.

21/03/2023, 12:05
Комментарий к публикации:
Потерянные и забытые
Страница редакции
Обсуждение
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Актуальное
все