Вверх
Оставить отзыв
Только для врачей

Федеральный проект «Борьба с онкологическими заболеваниями», стартовавший в 2019-м, в этом году успешно завершается

/

В Госдуме проконтролируют организацию и оказание онкопомощи в регионах. Результаты опросов врачей и пациентов будут визуализированы на интерактивной карте

/

В Госдуме запустили проект общественного контроля работы онкослужбы «Онкомонитор»

/

Вышел в свет первый выпуск экспертно-аналитического вестника «ЭХО онкологии»

/

В реанимацию могут не пустить братьев пациента, опекунов и детей до 14 лет. Больницы не обязаны выполнять эти требования, поясняет эксперт

/

Как устроена диагностика в системе ОМС, как развивается онкодиагностика, как упростить взаимодействие частной и государственной медицины?

/

«К заключениям из частных клиник относятся крайне скептически» Что нужно знать об отсрочке от мобилизации по болезни?

/

Сколько стоит честь врача? Недорого. О перспективах защиты медработниками чести и достоинства в суде

/

На раке решили не экономить. ФФОМС попробует отказаться от оплаты высокотехнологичного лечения онкологии по тарифам, утвержденным Минздравом РФ

/

«Осуждение врачей за убийство войдет в историю». Дело работников калининградского роддома плачевно скажется на всей отрасли здравоохранения

/

Применение препаратов off-label у детей «формально заморожено» до вступления в силу клинических рекомендаций и стандартов медпомощи

/

А полечилось как всегда. Закон о назначении детям «взрослых» препаратов дал неожиданный побочный эффект

/

Как в России лечат рак молочной железы? Минздрав России опубликовал новые стандарты медицинской помощи при раке молочной железы у взрослых

/

ФСБ расследует «финансирование» российских медработников иностранными фармкомпаниями

/
Событие
24 марта 2023
978

Не рассорить, а объединить

Автор: «Медицинская газета»
Не рассорить, а объединить
Название фонда поддержки противораковых организаций «Вместе против рака» на слуху и у врачей, и у пациентов, и у государственных структур. Организация работает без малого 15 лет, и – позволим себе немного иронии – пришло время рассказать о ней. О том, кто, когда и с кем именно объединился против одной из самых больших угроз человечеству, о том, что уже удалось сделать, а что пока в планах, – в полной версии интервью президента фонда «Вместе против рака», онкоуролога к.м.н. Баходура Камолова. Сокращенная версия интервью опубликована в мартовском выпуске «Медицинской газеты».

На сайте фонда указано: «Не принимаем пожертвований». Неожиданно, ведь в представлении большинства людей все фонды аккумулируют финансовые средства, в том числе пожертвования граждан для каких-либо целей. А что аккумулируете вы?

– Наш фонд аккумулирует продуктивные идеи и хороших специалистов для реализации этих идей. У нас не благотворительный фонд. Здесь собралась большая команда профессионалов – 60 человек – из числа врачей, юристов, экономистов и аналитиков. Первые годы своей работы мы занимались исключительно поддержкой онкологических больных и организацией научно-практических конференций для онкологов, но по мере того, как погружались в эту тематику и знакомились со специалистами, рамки нашей деятельности расширялись.

В названии организации сказано, что это фонд поддержки противораковых организаций. Дело в том, что профессиональные врачебные объединения, в том числе онкологов, ориентированы прежде всего на реализацию образовательных проектов, не все из них имеют возможность заниматься аналитикой отрасли и предлагать пути решения проблем профессионального сообщества так, как это делается во всем мире, где сформирована культура коммуникации между медицинскими ассоциациями и чиновниками. Для России это крайне актуально ввиду того, что врачи фактически не являются самостоятельной единицей, а привязаны к медицинским учреждениям. При этом врачи не только несут огромную клиническую нагрузку, но и подвергаются наказаниям и даже уголовному преследованию. Это зачастую связано с отсутствием надлежащей и прозрачной регуляторики в сфере оказания медицинской помощи. Поэтому, кроме нашей основной деятельности, мы также оказываем медико-юридическое сопровождение медицинских НКО и врачей.

У врачебных ассоциаций практически нет прямого диалога с Минздравом России, в рамках которого можно обозначить перед регулятором отрасли свои сомнения, предложения, задать неудобные вопросы. Почему нет такой возможности? Потому что общественные врачебные ассоциации зачастую возглавляют те же люди, которые являются главными специалистами Минздрава, т. е. налицо конфликт интересов.

Мы же – структура, которая не имеет никого отношения к министерству или контрольно-надзорным органам, но имеет взаимоотношения с врачебным сообществом и врачами «в полях». Это дает нам понимание реальной ситуации, возможность определить, каковы слабые места в отрасли и как их «усилить». А соответственно, возможность правильно формулировать вопросы от имени профессионального сообщества и задавать их органам управления здравоохранением, контрольно-надзорным органам, законодателям во время конференций и «круглых столов».

Причем это не просто эмоциональные оценки и бездоказательные упреки, а выводы и предложения, которые рождаются по результатам серьезных аналитических исследований в сфере оказания онкологической помощи как в целом по стране, так и в регионах.

Просто критика – это не для нас

Можно ли назвать работу фонда «Вместе против рака» общественным аудитом существующих нормативных актов в здравоохранении, порядков и медико-экономических стандартов оказания медицинской помощи? И что главное для вас – показать, кто и где недорабатывает, или же подсказать, как надо делать, и помочь это сделать?

– Мы не занимаемся критикой ради критики, наша задача – всесторонне и глубоко изучать объективную ситуацию в системе оказания медицинской помощи, подкреплять ее мнениями специалистов, работающих в отрасли, и на этой основе вырабатывать эффективные решения совместно с законодателями, регулятором и врачебным сообществом.

Обеспечить максимальную доступность и эффективность диагностики и лечения невозможно, находясь в режиме противостояния.

Фонд стремится как раз создать такую систему, которая бы скоординировала и гармонизировала работу всех заинтересованных структур. Любая инициатива и готовое решение, которые исходят от министерств, должны подвергаться рецензии профессионалов, включая тех, кому в рамках этих инициатив и решений затем предстоит работать. Это нормально, люди науки прекрасно знают, что есть три этапа защиты диссертации: утверждение темы, апробация и уже только потом ее защита. А чиновникам проще спускать решения, общественные обсуждения формальны и мало влияют на результат. Одним из больших достижений общественников стал механизм «регуляторной гильотины», очень жаль, что он не касается порядков и стандартов оказания медицинской помощи.

Можно проиллюстрировать сказанное историей с клиническими рекомендациями (КР). Как только в конце 2018 года был принят федеральный закон о КР, государство поручило профессиональным сообществам разработать единую для всех методологическую платформу по нозологиям. Мне непосредственно довелось руководить организацией подготовки КР по онкологическим и онкогематологическим заболеваниям, объединять экспертов и профсообщества. За 8 месяцев было подготовлено 84 КР. Их согласовал Минздрав России. Но практически сразу всем стало очевидно: мало написать КР, их еще надо умудриться реализовать и гармонизировать с текущим законодательством и финансовыми механизмами.

Возможности у регионов и отдельных медицинских организаций разные, а требования о выполнении КР ко всем единые. В КР заложены протоколы обследования, лечения, стандарты лекарственного обеспечения и др. Все это, по сути, ресурсы здравоохранения. Однако до начала работы над КР регулятор не озадачился вопросом, хватит ли ресурсов отрасли на работу в рамках современных КР. Более того, был принят новый порядок оказания онкологической помощи взрослым, который радикально усложнил работу медицинских учреждений. За этим должна обязательно последовать полноценная гармонизация всех норм и процессов. Как раз сейчас фонд ведет эту работу, а ее результаты передаются регулятору.

А к самим клиническим рекомендациям вопросов нет, они идеальные?

– Ничего идеального нет и быть не может. КР нуждаются в регулярном пересмотре и доработке хотя бы потому, что появляются новые лечебные технологии, новые препараты. Более того, возникают новые обстоятельства: например, оказалось, что из сферы внимания разработчиков КР и министерства здравоохранения выпал целый раздел оказания онкологической помощи – сопроводительная терапия осложнений химиотерапии.

Первыми недоработку заметили эксперты Российского общества клинической онкологии (RUSSCO) и обратились к нам. Фонд поднял эту тему на разных дискуссионных площадках, привлек к ней внимание регулятора, и в ближайшее время вопрос должен разрешиться: либо будет поставлена задача написать отдельный том КР по сопроводительной терапии осложнений у онкологических больных, либо в тематических КР по нозологиям должны появиться соответствующие разделы.

Почему это так важно?

– Фактически данная группа пациентов оказалась никому не нужна, поскольку нет КР, нет и финансирования и отсутствует система организации помощи при осложнениях лечения злокачественных новообразований. Между тем, абсолютное большинство больных страдает от осложнений лекарственной терапии. Таких состояний много, из них 12 основных: тошнота, рвота, нейтропения, анемия и т. д. Они могут проявляться в разной степени, бывает, человеку необходимы не просто противорвотные таблетки, а инфузионная терапия в условиях стационара.

Поскольку в КР этот раздел не предусмотрен, тарифов на лечение осложнений практически нет, пациентам приходится не только приобретать препараты за свои деньги, но и самим искать, кто поставит капельницу. В онкослужбе вся помощь исключительно плановая, поэтому с осложнениями больной может поступить только в городскую общелечебную сеть, а там не всегда знают, как помочь такому пациенту. Если бы были тарифы на сопроводительное лечение, в онкологических учреждениях могли бы открыть отделения экстренной помощи для пациентов с осложнениями. Это – одна сторона дела.

Вторая заключается в том, что, когда у пациента наступают осложнения, врач должен их купировать: либо снизить дозировку, либо вообще отменить препарат и заменить на другую схему лечения. Возможность варьирования дозировок также необходимо прописать в протоколах лечения и завести в КР, затем сформировать соответствующие тарифы. С 2023 года появились некоторые новые возможности в назначении сопроводительной терапии, но они незначительны, в целом на ситуацию это не повлияло, хотя все-таки положительная динамика есть. Негласно регулятор объясняет это тем, что просто дополнительных денег на сопроводительную терапию для онкобольных нет, потому что все средства уходят на дорогостоящую «химию». По нашим оценкам, самые новые схемы лекарственной терапии получает не более 5% онкобольных в целом по стране. Таким образом, денег не хватает даже на существующие рекомендации. Пожалуй, только Москва и Санкт-Петербург с их бюджетами могут себе позволить значительное количество онкобольных обеспечивать современными схемами лекарственной терапии, в регионах ситуация куда более сложная. Кстати, на этом фоне отчеты главных специалистов Минздрава о внедрении инновационных технологий лечения рака выглядят нелепо.

Удивительно, что на запросы, с которыми фонд «Вместе против рака» обращается в федеральные и региональные органы власти, почти всегда приходят ответы. По большому счету чиновники могут легко отмахнуться от писем общественных организаций.

– Поясню. Два года назад фонд запустил в работу свой сайт и оформил его как сетевое издание, тем самым получил статус средства массовой информации. Статус СМИ позволяет нам направлять запросы в федеральный и региональные минздравы, в федеральный и территориальные фонды ОМС, НМИЦ и т. д. Мы проводим множество аналитических исследований по финансовым, юридическим, организационным аспектам работы системы здравоохранения, для которых эта информация чрезвычайно необходима.

Поначалу нам не отвечали совсем или отвечали формально. Но за прошедшие 2 года мы смогли войти с ними в довольно конструктивный диалог. Хочу заметить, что и сами регионы видят плюсы в общении с нами: в личных разговорах руководители территориальных органов управления здравоохранением признаются, что далеко не всегда распоряжения, которые поступают из Москвы, можно исполнить за ее пределами. Не всегда на федеральном уровне досконально знают, что происходит в регионах, а регионы не могут об этом сказать, и это ни для кого не секрет. В такой ситуации именно наша аналитика может показать регулятору реальное положение дел в отрасли, особенно в разрезе субъектов РФ.

Вместе со всеми

Фонд сотрудничает с организациями онкологических больных или вы готовы работать только вместе с врачебным сообществом?

– Как раз сейчас проводим исследование по работе некоммерческих пациентских организаций и благотворительных фондов, причем не только в сфере оказания онкологической помощи. Думаю, мы будем работать с этими организациями и с теми пациентами, кто непосредственно к нам обращается, тем более что таких обращений становится все больше. Люди заходят на сайт фонда, и, хотя размещенная там информация написана с расчетом на профессиональную врачебную аудиторию, пациенты тоже находят много интересного и важного для себя.

С какими запросами обращаются к нам пациенты? Первый блок – с клиническими вопросами, но это прерогатива лечебных учреждений, мы не имеем права оказывать медицинские консультации. А вот второй блок как раз наш – потребность в организационной и юридической помощи: как получить лекарство или направление на лечение, как быть при несоблюдении сроков обследования и начала лечения и т. д. В этом году мы планируем на сайте фонда сделать информационный раздел, предназначенный специально для пациентов.

НКО, которые защищают права онкобольных, в нашей стране не одна и не две их много. Почему, как вы думаете, если цели у них одинаковые? И как строится подобная работа в других странах?

– За рубежом пациентские организации занимаются в основном оказанием морально-психологической поддержки онкобольным и их родственникам. Вопросы юридической защиты прав человека на эффективное лечение, организации доступности онкопомощи там решают система здравоохранения и страховые компании. Я видел это во многих странах.

В российской системе обязательного медицинского страхования главный лозунг – «деньги идут за пациентом». По идее, это подразумевает заинтересованность лечебных учреждений в потоке больных. По факту же, поскольку деньги за нашими пациентами идут небольшие, не сам больной выбирает, где ему лечиться, а клиники выбирают больных. И делают они это, прежде всего исходя из того, насколько им финансово интересно заниматься лечением того или иного пациента. Проблема в том, что тарифы резко неоднородные, есть глубоко убыточные, есть маржинальные, и это играет значительную роль.

Кроме того, в условиях недофинансирования и региональные, и федеральные медицинские организации вынуждены под разными предлогами отказывать больному, перенаправлять его по другому адресу. Это, на мой взгляд, одна из главных причин, по которой пациенты объединяются в общественные организации и пытаются отстаивать свои права, а благотворительные фонды собирают средства на лечение.

Другая – людям элементарно не хватает важной информации о болезни и вариантах ее лечения, не всегда врачи могут уделять беседам с пациентами много времени. А хороших информационных ресурсов, к сожалению, почти нет.

Не все то «инновация», что так названо

Помимо оценки нормативно-правового поля, фонд также следит за появлением наукоемких медицинских технологий. Почему это представляет для вас интерес?

– Дело в том, что не все так называемые научные инновации, предлагаемые для лечения онкологических больных, в реальности являются таковыми.

Недавно мы провели аналитическое исследование по поводу технологии гипертермии, которая в СМИ была преподнесена как очередной прорыв в лечении рака. На деле оказалось, что сама по себе гипертермия вовсе не является новой технологией, ее пытались использовать еще 30 лет назад, в частности, в лечении наркоманов. Теперь предложили «варить» онкологических пациентов.

Мы направляли запросы разработчику метода и федеральному научному институту онкологии в Томске, который с этим разработчиком сотрудничает. Два месяца собирали по крупицам информацию. В итоге выяснилось, что, по существу, это не инновация, а чистой воды профанация. Понятно, что государство и народ ждут от науки громких заявлений о прорывах, но, когда это связано с откровенным абсурдом, надо пресекать такие действия. Ведь начитавшись сообщений в СМИ, огромное число людей со злокачественными новообразованиями начнет воспринимать данный «метод» как свою последнюю надежду. Это не единичный случай, такая пропаганда отечественного здравоохранения вводит в заблуждение не только пациентов, но и врачей. Мы периодически выпускаем материалы с должными экспертными комментариями.

В отношении лекарственных препаратов бывают подобного рода ситуации: презентуется как инновация, а на самом деле ничего из себя не представляет?

– К сожалению, бывает. Аналогичная история произошла с так называемой цитогенетической терапией рака. Мы разместили на сайте фонда статью, в которой показали, что рекламные обещания метода не соответствуют действительности. Материал вызвал небывалое количество просмотров, в том числе со стороны пациентов. Нам стали писать и звонить с вопросом: «Разработчики обещают чудеса исцеления, а вы говорите, что этот метод сродни шарлатанству, кому же верить»?

Напомню, что такого метода, как цитогенетическая терапия, в онкологии не существует, хотя он продвигается под таким звучным названием. Его нет ни в европейских, ни в американских, ни в российских КР. Результаты клинических исследований данной медицинской технологии тоже не опубликованы, хотя разработчик отечественного генно-инженерного препарата, моделирующего действие фактора некроза опухоли (ФНО), утверждает, что они проводились, иначе бы препарат не был зарегистрирован в России еще в 2009 году.

Мы выяснили: то, что разработчик препарата называет клиническими исследованиями, не является таковым, потому что не соответствует требуемым уровням масштабности и доказательности. Нет доказательств не только эффективности, но и безопасности препарата.

Первые попытки включить цитогенетическую терапию в КР по лечению рака молочной железы предпринимались несколько лет назад, когда я руководил этим проектом, но эксперты категорически отказались его включать в КР, так как нет соответствующей доказательной научной базы. И вот сейчас начинается очередная активная рекламная кампания по его продвижению одной из частных клиник, в том числе на федеральном телеканале, хотя все данные указывают на то, что технология цитогенетической терапии существует только в фантазии заказчиков. Испанский стыд от того, что коллеги-врачи участвуют в этом шапито.

В чьих силах прекратить это?

– Профессиональные ассоциации онкологов и главные онкологи Минздрава России должны остановить продвижение препарата с недоказанной эффективностью. В то же время препарат может оставаться на рынке и продаваться в аптеках, коль скоро у лекарственного препарата есть регистрационное удостоверение. Таким образом, пациент, поддавшись рекламе, сам покупает лекарство и находит медработника, который согласится этот раствор ему вводить. Но вот только врачи назначать его не должны, так как препарат не вошел в действующие КР и стандарты медицинской помощи. В таком случае его назначение допускается только по решению врачебной комиссии и только в случае наличия медицинских показаний: индивидуальной непереносимости или по жизненным показаниям. Сомневаюсь даже в теоретической возможности появления таких случаев в клинической практике. Полагаю, что регулятором должна вестись работа по отзыву таких регистрационных удостоверений; практика применения противораковых препаратов с недоказанным действием, недоказанной безопасностью и эффективностью должна пресекаться.

Какие проекты фонду хотелось бы, но пока не удалось реализовать?

– Полностью готов к старту проект ONCOmonitor – паспортизация онкологической службы каждого субъекта РФ. Наши специалисты разработали цифровую платформу в виде интерактивной карты для сбора и визуализации информации о качестве и доступности онкологической помощи во всех российских регионах.

По нашему мнению, это чрезвычайно важный информационный ресурс даже не столько для фонда, сколько для органов власти. Мы собрали во всех регионах информацию, и по полученным ответам стало очевидно, что федеральное министерство здравоохранения не имеет полной информации о том, сколько учреждений онкологического профиля есть в стране, не говоря уже о ресурсной базе этих учреждений: какие там подразделения, каков их коечный фонд, какое медицинское оборудование имеется, какова кадровая обеспеченность. Данные, собранные нами, и те цифры, которые периодически на разных площадках предоставляют чиновники министерства здравоохранения, существенно различаются.

Очень важно, что в цифровой платформе ONCOmonitor на объективную информацию о структуре лечебной сети и ее «начинке», показателях онкологической заболеваемости и смертности мы наслаиваем результаты общественного мониторинга организации работы онкослужбы и ее результативности, полученные в ходе анкетирования врачей и пациентов.

Проект – супер. Он может стать внешней экспертизой применения приказа №116 Минздрава России о порядке оказания онкологической помощи. Напомню, это тот нормативный акт, который вступил в силу больше года назад и до сих пор вызывает бурные дискуссии внутри медицинского сообщества. Опираясь на данные онкомонитора, регулятор мог бы вносить коррективы в работу онкослужбы.

telegram protivrakaru
Камолов Баходур Шарифович
Камолов Баходур Шарифович
президент фонда поддержки противораковых организаций «Вместе против рака»
  • кандидат медицинских наук
  • исполнительный директор Российского общества онкоурологов
  • член рабочей группы по онкологии, гематологии и трансплантации Комитета по охране здоровья Госдумы РФ
Колонка редакции
Габай Полина Георгиевна
Габай Полина Георгиевна
Шеф-редактор
Неважно, откуда деньги, – дайте лекарства

Неважно, откуда деньги, – дайте лекарства

В конце мая 2024 года Верховный суд подтвердил: выдавать онкологическим больным противоопухолевые препараты для лечения на дому законно. Речь идет о лекарствах, которые назначаются и оплачиваются по системе ОМС.

Как шли суд да дело

Коротко история выглядит так. Кировский ТФОМС проверял Кирово-Чепецкую ЦРБ в плане правильности расходования средств. При этом были выявлены нарушения: больница в рамках оказания медпомощи по ОМС выдавала противоопухолевый препарат онкопациентам для самостоятельного приема на дому. Однако изначально препараты приобретались медорганизацией за счет средств ОМС для лечения в условиях дневного стационара в Центре амбулаторной онкологической помощи (ЦАОП).

ТФОМС потребовал от ЦРБ вернуть якобы израсходованные нецелевым образом денежные средства и оплатить штраф на эту же сумму. По мнению ТФОМС, выдача пациенту на руки лекарств возможна, но только если это региональный льготник, а препарат закуплен за счет регионального бюджета. В рамках же медпомощи по ОМС выдавать лекарства на дом нельзя. К тому же врач должен быть уверен в том, что больной действительно принимает лекарство, и наблюдать за его состоянием. В дневном стационаре это делать можно, а вот на дому нет.

Требование фонда медицинская организация добровольно не исполнила. Начались судебные разбирательства. И вот почти через два года после проверки Верховный суд встал на сторону лечебного учреждения.

Все суды, куда обратилась Кирово-Чепецкая ЦРБ, сочли доводы ТФОМС несостоятельными. Медицинская помощь оказана в отношении онкозаболевания, включенного в базовую программу ОМС, а сам препарат входит в Перечень ЖНВЛП. Обоснованность назначения лекарства во всех случаях неоспорима. Переведенные на амбулаторное лечение пациенты получили препараты на весь курс терапии еще в момент нахождения на лечении в ЦАОП и ознакомлены с правилами приема. Более того, все они ежедневно связывались с врачом ЦАОП по телефону либо видеосвязи.

Поскольку это уже не первая подобная ситуация, есть надежда, что проблема, с которой много лет сталкиваются онкобольные в разных субъектах РФ, начала решаться.

История из прошлого

Напомним, что ранее (в марте 2023 года) внимание к данной теме проявил Комитет по охране здоровья и социальной политике Заксобрания Красноярского края. Там предложили внести поправки в закон № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» и легализовать практику оплаты по ОМС таблетированного лечения онкозаболеваний в дневных стационарах. Региональные парламентарии руководствовались тем, что обеспечить лекарствами всех нуждающихся онкобольных только за счет регионального бюджета, без финансового участия системы ОМС, не получается. Тогда поводом к рассмотрению ситуации стали многочисленные штрафы, наложенные аудиторами системы ОМС на региональный онкодиспансер. Там выдавали таблетированные препараты, закупленные за счет средств ОМС, пациентам, которые числились на лечении в дневном стационаре, но по факту принимали таблетки дома.

Здесь суд тоже встал на сторону клиники, а не страховщиков. Возможность существования однодневного стационара, где за один день пациенту назначают противоопухолевую терапию, выдают лекарства на руки и отпускают домой до конца курса лечения, была легализована. Однако важно, чтобы врач ежедневно контролировал состояние пациента по доступным средствам связи. Подробнее о ситуации и решении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа рассказано в материале второго номера экспертно-аналитического вестника «ЭХО онкологии».

Денег не хватает

В первом выпуске журнала «ЭХО онкологии» эксперты обратили внимание на один момент.

В России действует порядок льготного лекарственного обеспечения пациентов на амбулаторном этапе, однако финансовых средств на региональные льготы многим субъектам РФ явно не хватает.

Видимо, данное обстоятельство и привело к тому, что деньги ОМС используются для лекарственного обеспечения пациентов, в том числе онкологических, через дневной стационар.

Федеральный фонд ОМС и Минздрав России неоднократно отмечали, что с 2019 года в регионах пошли сокращения трат на закупку противоопухолевых лекарств. Тогда началась реализация федерального проекта «Борьба с онкозаболеваниями», под который кратно вырос бюджет ОМС. Для финансистов системы здравоохранения источник оплаты того или иного вида медпомощи, конечно же, принципиален. Но пациенты не должны становиться крайними в спорах о том, кто и за что должен платить.

Что касается дистанционного врачебного наблюдения, то в век цифровых технологий это вообще не проблема. Телефон, СМС, мессенджеры, видеосвязь избавляют ослабленных болезнью и лечением онкопациентов от необходимости ежедневно посещать дневной стационар, чтобы получить таблетку.

Лед тронулся?

Казалось бы, решение Верховного суда по делу Кирово-Чепецкой ЦРБ может стать переломным моментом в устранении данной финансово-правовой коллизии. И все-таки созданный судебный прецедент – это еще далеко не полное и окончательное решение задачи по распределению бремени между разными источниками финансирования онкослужбы. Вряд ли можно предлагать регионам управлять ситуацией «вручную», всякий раз обращаясь в суд. Проблему надо решать системно.

Скорее всего, поиск такого решения по справедливому финансовому обеспечению лекарственной помощи онкопациентам на амбулаторном этапе лечения будет продолжен. Один из возможных вариантов – разработать в системе ОМС отдельный тариф на проведение таблетированной противоопухолевой терапии в амбулаторных условиях. И соответственно, исключить данный раздел из системы регионального льготного лекобеспечения.

Также неплохо бы увеличить срок, на который пациенту выдают лекарства после выписки из стационара для продолжения терапии на дому. Сейчас, согласно приказу Минздрава РФ № 1094н, таблетированные препараты разрешено выдавать на руки только на 5 дней. Теоретически этот срок можно продлить с учетом продолжительности курса противоопухолевой терапии. Нужно лишь продумать механизм компенсации этих расходов лечебным учреждениям.

Другой вариант – транслировать в регионы опыт Москвы. При назначении лекарства больному сахарным диабетом и муковисцидозом тот получает компенсационную выплату на приобретение препаратов для лечения в амбулаторных условиях. Это происходит в том случае, когда препарат отсутствует в аптечном сегменте, осуществляющем льготное лекобеспечение. Выплата производится из средств регионального бюджета. Почему бы не принять аналогичное решение в масштабах страны в отношении онкобольных?

Задача поставлена, способы решения предложены. Какой из них выберут законодатели и регулятор, покажет время.

19/06/2024, 14:06
Комментарий к публикации:
Неважно, откуда деньги, – дайте лекарства
Габай Полина Георгиевна
Габай Полина Георгиевна
Шеф-редактор
Выявил – лечи. А нечем
Выявил – лечи. А нечем
Данные Счетной палаты о заболеваемости злокачественными новообразованиями (ЗНО), основанные на информации ФФОМС, не первый год не стыкуются с медицинской статистикой. Двукратное расхождение вызывает резонный вопрос – почему?

Государственная медицинская статистика основана на данных статформы № 7, подсчеты  ФФОМС — на первичных медицинских документах и реестрах счетов. Первые собираются вручную на «бересте» и не проверяются, вторые — в информационных системах и подлежат экспертизе. Многие специалисты подтверждают большую достоверность именной второй категории.

Проблема в том, что статистика онкологической заболеваемости не просто цифры. Это конкретные пациенты и, соответственно, конкретные деньги на их диагностику и лечение. Чем выше заболеваемость, тем больше должен быть объем обеспечения социальных гарантий.

Но в реальности существует диссонанс — пациенты есть, а денег нет. Субвенции из бюджета ФФОМС рассчитываются без поправки на коэффициент заболеваемости. Главный критерий — количество застрахованных лиц. Но на практике финансирования по числу застрахованных недостаточно для оказания медпомощи фактически заболевшим. Федеральный бюджет не рассчитан на этот излишек. И лечение заболевших «сверх» выделенного финансирования ложится на регионы.

Коэффициент заболеваемости должен учитываться при расчете территориальных программ. Однако далее, чем «должен», дело не идет — софинансирование регионами реализуется неоднородно и, скорее, по принципу добровольного участия. Регионы в большинстве своем формируют программу так же, как и федералы, — на основе количества застрахованных лиц. Налицо знакомая картина: верхи не хотят, а низы не могут. Беспрецедентные вложения столицы в онкологическую службу, как и всякое исключение, лишь подтверждают правило.

Этот острый вопрос как раз обсуждался в рамках круглого стола, прошедшего в декабре 2023 года в Приангарье. Подробнее см. видео в нашем Telegram-канале.

При этом ранняя выявляемость ЗНО является одним из целевых показателей федеральной программы «Борьба с онкологическими заболеваниями». Налицо асинхронность и алогичность в регулировании всего цикла: человек — деньги — целевой показатель.

Рост онкологической выявляемости для региона — ярмо на шее. Выявил — лечи. Но в пределах выделенного объема финансовых средств, которые не привязаны к реальному количеству пациентов. «Налечить» больше в последние годы стало непопулярным решением, ведь законность неоплаты медицинскому учреждению счетов сверх выделенного объема неоднократно подтверждена судами всех инстанций. Поэтому данные ФФОМС говорят о количестве вновь заболевших, но не об оплате оказанной им медицинской помощи.

Демонстрация реальной картины заболеваемости повлечет больше проблем, нежели наград. Такие последствия нивелирует цели мероприятий, направленных на онконастороженность и раннюю диагностику. Это дополнительные финансовые узы в первую очередь для субъектов Российской Федерации.

ФФОМС нашел способ снять вопросы и убрать расхождение: с 2023 года служба предоставляет Счетной палате данные официальной медицинской статистики. Однако требуются и системные решения. Стоит рассмотреть альтернативные механизмы распределения финансирования и введение специальных коэффициентов для оплаты онкопомощи. И, конечно же, назрел вопрос об интеграции баз данных фондов ОМС, медицинских информационных систем, ракового регистра и др. Пока что это происходит только в некоторых прогрессивных регионах.

26/01/2024, 14:27
Комментарий к публикации:
Выявил – лечи. А нечем
Габай Полина Георгиевна
Габай Полина Георгиевна
Шеф-редактор
Битва за офф-лейбл продолжается
Битва за офф-лейбл продолжается
Вчера в «регуляторную гильотину» (РГ) поступил очередной проект постановления правительства, определяющий требования к лекарственному препарату для его включения в клинические рекомендации и стандарты медицинской помощи в режимах, не указанных в инструкции по его применению. Проще говоря, речь о назначениях офф-лейбл. Предыдущая редакция документа была направлена на доработку в Минздрав России в феврале этого года.

Это тот самый документ, без которого тема офф-лейбл никак не двигается с места, несмотря на то, что долгожданный закон, допускающий применение препаратов вне инструкции у детей, вступил в силу уже более года назад (п. 14.1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Вступить-то он вступил, но вот только работать так и не начал, потому что до сих пор нет соответствующих подзаконных нормативных актов. Подчеркнем, что закон коснулся только несовершеннолетних, еще более оголив правовую неурегулированность, точнее теперь уже незаконность, взрослого офф-лейбла. Но и у детей вопрос так и не решен.

Один из необходимых подзаконных актов был принят одновременно с законом – это перечень заболеваний, при которых допускается применение препаратов офф-лейбл (распоряжение Правительства от 16.05.2022 №1180-р). В перечень вошел ряд заболеваний, помимо онкологии, – всего 21 пункт.

А вот второй норматив (требования, которым должны удовлетворять препараты для их включения в стандарты медпомощи и клинические рекомендации) разрабатывается Минздравом России уже более года. Именно его очередная редакция и поступила на днях в систему РГ.

Удивляют годовые сроки подготовки акта объемом от силы на одну страницу. С другой стороны, эта страница открывает дорогу к массовому переносу схем офф-лейбл из клинических рекомендаций в стандарты медпомощи и далее в программу госгарантий. По крайней мере, в детской онкогематологии такие назначения достигают 80–90%. А это означает расширение финансирования, хотя скорее больше просто легализацию текущих процессов.

В любом случае для регулятора это большой стресс, поэтому спеха тут явно не наблюдается. Да и вообще решение вопроса растягивается, оттягивается и переносится теперь уже на 1 сентября 2024 года. Именно этот срок предложен Минздравом для вступления акта в силу. Еще в февральской редакции норматива речь шла о 1 сентября 2023 года, что встретило несогласие экспертов РГ. Причина очевидна – сам закон вступил в силу 29 июня 2022 года и дальнейшие промедления в его реализации недопустимы.

Что касается самих требований, то надо сказать, что в нынешней редакции они много лучше февральских, но тоже несовершенны. Не будем вдаваться в юридические нюансы: они будут представлены в РГ.

А в это время… врачи продолжают назначать препараты офф-лейбл, так как бездействие регулятора не может служить основанием для переноса лечения на 1 сентября 2024 года.

Ранее мы уже писали о проблеме офф-лейбл в других материалах фонда:

«Oфф-лейбл уже можно, но все еще нельзя»;

«Off-label или off-use?».

12/07/2023, 11:50
Комментарий к публикации:
Битва за офф-лейбл продолжается
Страница редакции
Обсуждение
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Актуальное
все