Задержали химиотерапию на две недели — получили штраф
Онкопациентка проходила лечение в ЦАОП городской больницы. Онкоконсилиум диспансера назначил ей 3 курса паллиативной химиотерапии (ПХТ) с препаратом «цисплатин» — каждые 3 недели.
Первые два курса прошли в срок, а третью госпитализацию и курс ПХТ задержали на две недели. По итогам внепланового инспекционного визита Росздравнадзора больницу привлекли к ответственности за грубое нарушение лицензионных требований (ч. 3 ст. 19.20 КоАП РФ), и районный суд назначил штраф 75 тыс. рублей.
Медучреждение с решением не согласилось и подало апелляционную жалобу, настаивая, что предприняло все меры по оказанию помощи пациентке, — а значит, нет ни вины, ни состава правонарушения. Главный довод: на момент запланированной госпитализации препарата «цисплатин» не было у поставщика. При этом договор поставки был заключен почти за два месяца до планового начала третьего курса ПХТ.
Апелляция больницу не поддержала: несвоевременное проведение курса ПХТ по рекомендации онкоконсилиума нарушает профильный порядок, а вместе с ним и требования Положения о лицензировании медицинской деятельности (пп. «а» п. 6).
Суд отметил следующее:
- нарушение повлекло угрозу причинения вреда жизни и здоровью пациентки — лечение, не предоставленное вовремя, не позволило вести терапию согласно рекомендациям консилиума, поэтому нарушение признано грубым;
- у больницы была возможность соблюсти требования, но не все зависящие от нее меры были приняты, — значит, есть и вина.
Примечательно, что перебои с поставкой препарата суд аргументом не счел: отсутствие лекарства у поставщика на момент госпитализации не исключало возможности заранее и своевременно принять меры. Это не обстоятельство непреодолимой силы, а зона ответственности самой больницы.
Весьма вероятно, что на выводы суда повлиял простой факт: договор поставки заключили лишь через 6 дней после назначения терапии консилиумом, то есть, достаточным запасом больница не располагала, а имевшегося препарата хватило только на два курса.
Итог: штраф 75 тыс. рублей устоял.
Логика суда понятна: если в больнице есть подразделение, которое лечит онкопациентов, поставки нужно планировать заранее и обеспечивать наличие нужных лекарств. Но это дело — пример другой, системной проблемы.
Приказ № 116н и Методические рекомендации Минздрава задают ряд параметров. Один из них — для создания ЦАОП медорганизация должна обслуживать не менее 50 тыс. населения. Поэтому широко распространена практика, когда их открывают не на базе профильных медучреждений (например, онкодиспансеров), а как подразделения многопрофильных больниц.
Для таких больниц правильно распределить ресурсы в условиях хронического недофинансирования критично, а потому целесообразность закупки онкопрепаратов «с запасом» вызывает у руководства объяснимые сомнения. Вот только сомневаться — значит рисковать привлечением к административной ответственности.
Удалили «невус», а оказалась меланома — но клиника промолчала
Второй пример — частная клиника, причем история начиналась как неонкологическая — в кабинете косметолога.
Пациентке под местной анестезией удалили «травмированный папилломатозный невус живота». Через неделю пришел результат патоморфологического исследования — меланома кожи передней брюшной стенки.
Однако клиника не направила пациентку в ЦАОП/ПОК и не передала информацию о подозрении на онкозаболевание врачу-онкологу медорганизации по месту жительства (прикрепления). К врачу-онкологу (причем своему же) пациентку направили лишь через пять месяцев — и только после ее повторного обращения.
По жалобам пациентки Росздравнадзор провел внеплановую выездную проверку и составил протокол по ч. 4 ст. 14.1 КоАП РФ. Параллельно пациентка подала в районный суд иск о возмещении вреда здоровью и взыскании компенсации морального вреда на 10 млн рублей.
Претензии Росздравнадзора:
- клиника нарушила ст. 37 и 79 ФЗ № 323-ФЗ, пп. «а» п. 6 Положения о лицензировании № 852, п. 7 Порядка № 116н (онкопрофиль) и пп. 5, 8 Порядка № 381н (косметология);
- при выявлении меланомы пациентку не маршрутизировали к онкологу и не передали информацию по месту прикрепления — это грубое нарушение лицензионных требований, создавшее угрозу жизни и здоровью.
В суде клиника ходатайствовала о приостановлении дела до решения гражданского спора о возмещении вреда, а по существу возразила: сроки направления к онкологу и передачи информации нормативно не установлены, к тому же пациентку в итоге к онкологу все-таки направили.
В приостановлении суд отказал: гражданский иск о возмещении вреда здоровью не препятствует рассмотрению вопроса о наличии состава административного правонарушения.
Состав правонарушения признан доказанным. Нарушены:
- п. 7 Порядка № 116н — врач не направил пациентку для специализированной онкопомощи и не передал информацию о подозрении на онкозаболевание врачу-онкологу по месту прикрепления;
- пп. 5 и 8 Порядка № 381н — врач-косметолог при первичном обращении не оценил жалобы и состояние тканей, не дал рекомендации по уходу после удаления образования, не заполнил медицинскую документацию, а при выявлении злокачественного образования не направил пациента в ЦАОП/ПОК.
Суд особо отметил: согласно Порядку по косметологии удаление с последующим гистологическим исследованием допустимо только при доброкачественном новообразовании.
Дефекты ведения медкарты (нет ИДС, не оформлены первичный осмотр и локальный статус, нет плана обследования и лечения, нет рекомендаций по наблюдению у онколога) сами по себе грубым нарушением не признаны, но суд решил, что они способствовали совершению нарушений.
Довод об отсутствии сроков суд отклонил: даже при формальном отсутствии нормативных сроков клиника создала угрозу жизни и здоровью и могла усугубить течение заболевания. К тому же обязательное требование о направлении результатов в медучреждение по месту прикрепления так и не было выполнено.
Хотя суд отказал в применении малозначительности и замене штрафа на предупреждение, клинику спас статус малого предприятия — штраф составил всего 4 тыс. рублей.
Уроки практики
Если в первом деле проблема во многом исходит от несовершенства системы и регуляторных настроек, то второе показывает: есть ситуации, когда избежать нарушений и их последствий клинике вполне по силам.
Маршрутизация — обязанность, а не добровольная опция. Недостаточно сказать пациенту «сходите к онкологу». Нужно направить в ЦАОП/ПОК, передать информацию о подозрении врачу-онкологу медорганизации по месту прикрепления и зафиксировать передачу документально. Не ждите повторного обращения — реагировать необходимо сразу по получении результата исследования.
«Сроки не установлены» — не защита. Отсутствие конкретного норматива по срокам не освобождает от обязанности: суд опирается на конституционные гарантии охраны здоровья. При этом ничто не мешает прописать порядок действий при подозрении на ЗНО во внутреннем документе — кто, куда, в какой срок направляет и как фиксирует.
Какие сроки установить? В этом случае можно ориентироваться на Программу госгарантий:
- сроки проведения консультаций врачей-специалистов в случае подозрения на онкозаболевание не должны превышать 3 рабочих дня;
- сроки ожидания оказания специализированной (за исключением высокотехнологичной) медицинской помощи для пациентов с онкозаболеваниями не должны превышать 7 рабочих дней со дня гистологической верификации опухоли или со дня установления предварительного диагноза.
Таким образом, при разработке внутреннего регламента лучше заложить до трех рабочих дней на выдачу пациенту направления в ЦАОП или ПОК, чтобы синхронизировать его с предусмотренными ПГГ сроками. Мы не настаиваем, что это обязательно, но в данном случае это единственный правовой ориентир, и безопаснее придерживаться его.
Медицинская документация — это доказательная база. Отсутствие ИДС, описания локального статуса, плана обследования и лечения, рекомендаций по наблюдению суды оценивают по-разному, но эти дефекты могут стать основанием для более тяжелой квалификации, а в спорах о возмещении вреда здоровью и компенсации морального вреда создают перевес не в пользу клиники.
Там, где медорганизация могла соблюсти требования, но не приняла все зависящие от нее меры, суды видят и нарушение, и вину. Потому клиникам следует оценивать и объективные возможности заблаговременных закупок препаратов, и собственные возможности восполнить то, о чем по той или иной причине умолчал регулятор.
Решение Владимирского областного суда от 05 мая 2023 г. по делу № 7-34/2023
Приказ Министерства здравоохранения РФ от 19 февраля 2021 г. № 116н
Постановление Правительства от 1 июня 2021 года № 852
Методические рекомендации по организации центров амбулаторной онкологической помощи в субъектах Российской Федерации (утв. Министерством здравоохранения РФ 16 августа 2021 г.)
Решение Арбитражного суда Саратовской области от 21.07.2025 по делу № А57-10630/2025
Постановление Правительства Российской Федерации от 29 декабря 2025 г. № 2188
