Мошенничество – это хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 159 УК РФ). Простой состав – когда один человек совершает преступление и самостоятельно несет за него ответственность. Есть и квалифицированные составы: совершение группой лиц по предварительному сговору, причинение значительного ущерба, использование служебного положения, крупный или особо крупный размер и пр.
Мошенничество — это не только прямое личное обогащение. Сам факт хищения уже образует состав преступления и будет таковым, даже если виновный действует в пользу другого лица.
Услуги фиктивные, деньги в карманах, приговор вынесен
Несколько лет подряд главный врач, его заместитель и один из врачей клиники фальсифицировали данные об оказании медуслуг – представляли документы об операциях, входящих в территориальную программу, и завышали количество дней в стационаре. Пациенты были не фиктивными, а самыми настоящими, но им оказывались совсем другие услуги, не входящие в программу ОМС. Например, лечили варикоз, а счет выставляли за операцию по поводу грыжи.
Документы о фиктивной медпомощи передавали для внесения в реестр счетов в виде премий участникам сговора.
Таких фактов сотни, и каждый повлек необоснованные выплаты: от 5 до 70 тысяч рублей. Общий ущерб от хищения составил 7 миллионов.
Всех фигурантов судили по ч. 4 ст. 159 УК РФ – мошенничество в составе организованной группы и в особо крупном размере.
Главный врач заключил досудебное соглашение о сотрудничестве и возместил ТФОМС нанесенный ущерб – так ему удалось избежать лишения свободы. Суд назначил ему штраф – 700 тысяч рублей.
Заместителя и врача судили в рамках отдельного производства. Первому суд назначил лишение свободы на 2 года и штраф 500 тыс. руб., второму — срок 1 год и штраф 100 тыс. руб. Две инстанции решили: состав налицо и посадить есть за что.
Работник не мог отказать руководителю?
Бытует заблуждение, что если преступное деяние совершено «под давлением начальства» или лицом, не наделенным организационно-распорядительными (административно-хозяйственными) функциями, то ответственность за него не наступит.
Однако это не так. Выполнение указаний руководителя иммунитета не дает: тот, кто совершил умышленное преступление во исполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения, несет уголовную ответственность на общих основаниях (ч. 2 ст. 42 УК РФ). И мошенничество как раз относится к таковым.
На практике рядовой сотрудник несет ответственность за мошенничество, совершенное в интересах организации, если действует вместе с руководителем. Так произошло и в этой истории. Участвуя в фальсификации медицинских документов, врач выполнял объективную сторону преступления – обман. Судя по тексту судебных актов, он также получал премию из незаконно полученных средств. Это еще одна причина, по которой он понес ответственность наравне с руководителями в составе группы лиц по предварительному сговору.
Даже при отсутствии признания в сговоре, сделать вывод о его наличии суд может и на основании сложности преступления. Невозможно совершить весь ряд действий без согласованности, которую обеспечивает именно предварительная договоренность (сговор). То есть, при таких обстоятельствах в основе не только доказательства, но и их оценка с применением метода исключения.
«Классическое» мошенничество в исполнении главного врача
Есть и такие примеры: когда медпомощь положена пациенту по ОМС, а ее оказывают «за нал». При этом в уголовном деле вопросы финансирования ОМС могут вообще не рассматриваться.
В сентябре 2025 года осужден за мошенничество руководитель паллиативной медицинской организации. Формально платные медуслуги в учреждении не оказывают, все только по ОМС. Однако главврач брал деньги за госпитализацию от родственников пациентов, не информируя их о том, что медпомощь должна оказываться в рамках программы госгарантий. Приговор: 2 года лишения свободы условно, 50 тыс. руб. штрафа в федеральный бюджет.
Получала ли больница средства по ОМС за этих пациентов – неизвестно. Судя по материалам уголовного дела, документация на «нелегалов» оформлялась ненадлежащим образом. Возможно, на оплату в ТФОМС их и не подавали. В таком случае главврач обогащался лично, расходуя при этом средства учреждения на медпомощь «лишним» пациентам и тем самым причиняя ущерб больнице – а это тоже основание для санкций, но уже по трудовому законодательству (ст. 243 ТК РФ)
Сначала ваше, потом наше
Существует и иная потенциально уголовно наказуемая схема: когда медорганизация оказывает услуги по ОМС за оплату от пациентов, а затем подает счета на оплату в ТФОМС или СМО.
Поликлиника предъявила к оплате за счет ОМС эндоскопические исследования, проведенные пациентам как платные услуги и оплаченные соответствующим образом. И Управление федерального казначейства выявило это при выездной внеплановой проверке.
Суд установил: медорганизация включила в реестры ОМС случаи оказания платных услуг, что привело к незаконному двойному финансированию — из бюджета ТФОМС и от самих пациентов. Но по закону медпомощь может быть либо в рамках ОМС и бесплатной для пациента, либо платной — смешение этих форм оплаты недопустимо. Кассация взыскала с поликлиники 651 тыс. руб. в доход ФФОМС, плюс госпошлину 73 тысячи. И это помимо тех 572 тысяч, на которые СМО уменьшила оплату.
Можно ли в таком случае говорить о хищении средств ОМС? Нет.
Когда медуслуга входит в ОМС и пациент имеет право получить ее бесплатно, фокус смещается на права гражданина, с которого незаконно взяли деньги.
В тематическом Обзоре Верховный Суд, разбирая решение по аналогичной ситуации, указал:
- медицинские организации обязаны информировать пациентов о возможности бесплатного получения услуг (ч. 2 ст. 79 Федерального закона об основах охраны здоровья граждан);
- обязанность не исполнена, и это расценивается как отказ предоставлять медицинскую помощь по ОМС.
Из этого же вытекает ответ на ключевой для уголовного дела вопрос: кому причинен ущерб.
С формальной точки зрения потерпевшим будет не ТФОМС, а пациент.
Обман как способ мошенничества в таких обстоятельствах может иметь место и тогда, когда пациенту не сообщают о возможности получить медуслугу по ОМС – сознательное умолчание об истинном положении вещей тоже может расцениваться как обман, если такое умолчание имеет своей целью хищение.
Судя по обнаруженным судебным актам, уголовные дела по подобным нарушениям возбуждаются редко. Это может быть связано с двумя факторами.
- Сознательное умолчание о доступности медпомощи по ОМС трудно доказать. Тем не менее показания работников клиники о том, что руководитель запретил им сообщать пациентам о возможности получить конкретную услугу по ОМС, вполне могут стать доказательством вины в мошенничестве.
- Незнание. Зачастую пациент оплачивает услугу и не знает, что с него незаконно взяли деньги. А если узнает – вероятнее всего, станет защищать свои права как потребитель в гражданском процессе.
ТФОМС же скорее будет работать на восстановление средств и санкции, нежели разыскивать пациентов, дабы сообщить им нечто в духе «вас обокрали».
Но эти особенности вовсе не означают, что во всех таких случаях руководитель медорганизации может избежать уголовной ответственности: риск есть, и многое будет зависеть от настойчивости самого пациента, упорства следствия, обстоятельств дела и доказательств.
Потому не стоит ходить по тонкому льду – как показывает пример поликлиники, «лишние» деньги придется возвращать с надбавкой в виде штрафа, а вероятность уголовного преследования не исключена.
Нарушение финансовой дисциплины или мошенничество?
Конечно же, не любая необоснованно полученная оплата случая лечения по ОМС уголовно наказуема.
Например, роддом необоснованно применил коэффициент «Дорогостоящие технологии» к 28 случаям родоразрешения и кесарева сечения – дорогое реанимационное оборудование у медучреждения было, тарифы с коэффициентом в соглашении тоже были прописаны.
Однако эти обстоятельства не давали права применять «надбавку» во всех случаях, а только если пациентка действительно получала медицинскую помощь с применением упомянутого оборудования.
Подробности спора можно прочесть в экспертном разборе АНО «НАЭЦЗ».
Почему это не уголовный состав, а нарушение из разряда «финансовой дисциплины»?
Как следует из судебных решений, медучреждение необоснованно подавало случаи на оплату по завышенному тарифу. О каких-либо фальсификациях в медицинской и иной документации речи не шло.
Этот факт и не отрицался в судебном разбирательстве. Представители медорганизации вместе с региональным минздравом доказывали, что все верно. На содержание и обслуживание дорогого реанимационного оборудования нужны средства, да и более дорогая КСГ тоже существует – отчего не применить.
В 2020 году Конституционный Суд четко разграничил, когда в случае необоснованного обращения «за деньгами» состава мошенничества не будет:
- если гражданин не предоставлял фальсифицированные документы и не вводил должностных лиц в заблуждение;
- исключить необоснованное предоставление налогового вычета (в том деле он стал предметом хищения) должны сотрудники налогового органа.
На наш взгляд, решение вполне применимо и к непростым взаимоотношениям клиник с ТФОМС и СМО:
- без факта фальсификации завышение тарифов − вне состава преступления;
- в составе штатов СМО и ТФОМС работают ответственные лица, обязанные проверять корректность счетов, применения тарифов и пр.;
- главное – не вводить таких лиц в заблуждение, а в медицинской документации отражать все как есть.
Под хищением УК понимает совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества (прим. 1 к ст. 158 УК РФ).
К другим лицам, согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. N 48, также относятся и юридические.
Это предполагает добровольное изобличение соучастников и активное способствование расследованию преступления, за которое закон предоставляет льготу при назначении наказания и упрощенный порядок рассмотрения дела судом (ст. 62 УК РФ, глава 40.1 УПК РФ).
Приговор Горно-Алтайского городского суда Республики Алтай от 23.03.2023 по делу № 1-134/2023.
Апелляционное определение Верховного суда Республики Алтай от 25.09.2025 по делу № 22-541/2025.
Приговор Чаплыгинского районного суда Липецкой области от 05 сентября 2025 г. по делу N 1-а15/2025.
Источник: постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 05.12.2024 по делу № А26-8133/2023.
См. п. 8 Обзора судебной практики по делам, связанным с применением законодательства об обязательном медицинском страховании, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.11.2024.
Пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. № 48.
Постановление Конституционного Суда РФ от 22.07.2020 № 38-П
