Вверх
Оставить отзыв
Только для врачей

В Госдуме проконтролируют организацию и оказание онкопомощи в регионах. Результаты опросов врачей и пациентов будут визуализированы на интерактивной карте

/

В Госдуме запустили проект общественного контроля работы онкослужбы «Онкомонитор»

/

Вышел в свет первый выпуск экспертно-аналитического вестника «ЭХО онкологии»

/

В реанимацию могут не пустить братьев пациента, опекунов и детей до 14 лет. Больницы не обязаны выполнять эти требования, поясняет эксперт

/

Как устроена диагностика в системе ОМС, как развивается онкодиагностика, как упростить взаимодействие частной и государственной медицины?

/

Минздрав ставит целевые показатели по улучшению здоровья россиян. А когда не достигает их — манипулирует статистикой

/

«К заключениям из частных клиник относятся крайне скептически» Что нужно знать об отсрочке от мобилизации по болезни?

/

Сколько стоит честь врача? Недорого. О перспективах защиты медработниками чести и достоинства в суде

/

На раке решили не экономить. ФФОМС попробует отказаться от оплаты высокотехнологичного лечения онкологии по тарифам, утвержденным Минздравом РФ

/

«Осуждение врачей за убийство войдет в историю». Дело работников калининградского роддома плачевно скажется на всей отрасли здравоохранения

/

Применение препаратов off-label у детей «формально заморожено» до вступления в силу клинических рекомендаций и стандартов медпомощи

/

А полечилось как всегда. Закон о назначении детям «взрослых» препаратов дал неожиданный побочный эффект

/

Как в России лечат рак молочной железы? Минздрав России опубликовал новые стандарты медицинской помощи при раке молочной железы у взрослых

/

ФСБ расследует «финансирование» российских медработников иностранными фармкомпаниями

/
04.04.2023
6239

Вопрос о том, какие врачи-специалисты могут направлять онкопациента на МСЭ

Автор: «Факультет медицинского права»
Какие врачи-специалисты могут направлять онкопациента на МСЭ? Правомерно ли оформлять направления на повторную МСЭ по онкологии в поликлинике?
Вопрос о том, какие врачи-специалисты могут направлять онкопациента на МСЭ
Просим обращать внимание на дату подготовки ответа, материал может быть неактуален частично или полностью на сегодняшний день.
Медорганизация с 2022 года в локальном акте разделила потоки пациентов по врачам-специалистам. Например, уролог направляет на медико-социальную экспертизу (МСЭ) при онкологии почки, простаты, мочевого пузыря; по кишечнику – хирург; по молочным железам – терапевт. Соглашаться ли с этими правилами или все же направлять на МСЭ должен профильный специалист? А также правомерно ли оформлять направления на повторную МСЭ по онкологии в поликлинике?

Как направляют на МСЭ и кто из врачей в этом участвует

Лечащий врач медорганизации направляет пациента на врачебную комиссию (ВК) для запуска процесса признания его инвалидом. Именно ВК принимает решение о направлении пациента на МСЭ. При этом регулятор прямо не называет, какие именно врачи-специалисты должны войти в ВК для направления пациента на МСЭ. Это медорганизация должна определить сама и отразить в своем локальном акте с учетом действующих порядков оказания медпомощи и профстандартов.

Оформление меддокументации для направления пациентов со злокачественными новообразованиями (ЗНО) на ВК возложено на врача-онколога первичного онкологического кабинета и центра амбулаторной онкологической помощи (ЦАОП). Профстандарт также предусматривает, что врач-онколог готовит меддокументацию и направляет на МСЭ пациентов с онкозаболеваниями (без деления на наличие доброкачественных или злокачественных новообразований).

Участвовать в направлении на ВК для принятия решения о направлении пациента на МСЭ может и врач-колопроктолог. Данное положение закреплено в профстандарте. Так, врач-колопроктолог направляет на МСЭ пациентов, имеющих стойкие заболевания толстой, тощей и подвздошной кишки, заднего прохода, тазового дна, промежности и крестцово-копчиковой области, в том числе с новообразованиями. При этом порядок по колопроктологии указывает, что при подозрении на онкозаболевание пациент должен быть направлен к онкологу. Дальнейшее лечение и наблюдение осуществляется при взаимодействии онколога и колопроктолога, компетентного в вопросах онкологии.

Таким образом, онколог участвует в направлении на ВК в целях дальнейшего направления на МСЭ пациентов с любыми новообразованиями, а колопроктолог наравне с онкологом – в направлении пациентов с новообразованиями толстой, тощей и подвздошной кишки, заднего прохода, тазового дна, промежности и крестцово-копчиковой области. Хирург, уролог и терапевт не наделены правом направлять пациентов с новообразованиями на ВК. Это подтверждают профстандарты «Врач-хирург», «Врач-уролог» и «Врач-лечебник (врач-терапевт участковый)».

Именно врач-онколог или врач-колопроктолог подготавливают необходимые медицинские документы и запускают процесс направления на ВК пациентов с новообразованиями. При этом непосредственно в состав ВК, кроме онколога и колопроктолога, могут войти хирург, терапевт, уролог или другие врачи-специалисты. После принятия ВК положительного решения о направлении пациента на МСЭ члены ВК оформляют направление по форме №088/у. Подготовить направление на МСЭ может любой врач – член ВК.

Направление на повторную МСЭ в поликлинике

Направление на повторную МСЭ осуществляется в том же порядке, что и на первичную. Лечащий врач формирует «доказательственную базу» и направляет пациента на ВК, которая принимает решение о направлении на МСЭ.

Оформление направления на МСЭ по онкологии (первичную и повторную) осуществляется в рамках деятельности ЦАОП либо первичного онкологического кабинета (если нет возможности создать ЦАОП). Эти подразделения могут быть созданы и в поликлинике.

Таким образом, оформление направления на повторную МСЭ по онкологии может быть и в поликлинике, если в ней есть ЦАОП либо первичный онкологический кабинет, одна из функций которых – направление пациентов с ЗНО на МСЭ.

Об установлении в медорганизации правил направления на МСЭ

Медорганизация вправе принимать локальные акты, уточняющие внутренний порядок своей работы. Такие акты не должны противоречить действующему законодательству. В частности, принятый медорганизацией порядок оформления направлений на МСЭ должен соответствовать проанализированным выше нормам.

С учетом вводной информации из заданного вопроса разделение в локальном акте компетенций врачей по направлению на ВК противоречит законодательству. Для трудовой функции хирурга, уролога, терапевта не характерны обязанности по направлению онкопациента на ВК, которая направит на МСЭ. Поэтому такой локальный акт в данной части применению не подлежит.

Что делать врачу, если на него возложили «чужие» обязанности

Когда «несвойственные» для врача обязанности возложены на него в локальном акте медорганизации, то это неправомерно (ч. 4 ст. 8 Трудового кодекса РФ (ТК РФ)). Если работник был привлечен к дисциплинарной ответственности за несоблюдение такого локального акта, то это также неправомерно. Однако если это все же произошло, работник вправе:

  • письменно известить руководителя не позднее чем за 3 рабочих дня об отказе от выполнения такой «несвойственной» работы (ст. 379 ТК РФ);
  • обратиться в профсоюз, если он организован. Профсоюз вправе направлять работодателям представления об устранении нарушений трудового законодательства (абз. 7 п. 6 ст. 370 ТК РФ);
  • обратиться с заявлением в комиссию по трудовым спорам (ст. 381, 384, 385, 386 ТК РФ);
  • обратиться с жалобой в Государственную инспекцию труда (абз. 6 ст. 357, абз. 15 ст. 356 ТК РФ);
  • обратиться с жалобой в прокуратуру;
  • обратиться в суд.

Резюмируем

Обязанность по формированию «доказательственной базы» и направлению пациента с онкологическим заболеванием на ВК лежит на лечащем враче – онкологе или колопроктологе. После принятия ВК решения о направлении пациента на МСЭ (первичную или повторную) врач – член ВК должен оформить направление. Направление может оформить онколог, колопроктолог, терапевт, хирург, уролог или другой врач-специалист, который участвовал в ВК.

Направление на переосвидетельствование оформляется в том же порядке, что и на первичную МСЭ. Оно может осуществляться в поликлинике в случае организации в ней ЦАОП или первичного онкологического кабинета, одна из функций которых – направление пациентов с ЗНО на МСЭ.

Если медорганизация приняла локальный акт, противоречащий законодательству и ухудшающий положение работника по сравнению с трудовым законодательством (в том числе профстандартами), то применению такой акт не подлежит. Работник не обязан его соблюдать и вправе защищать свои права в случае, если работодатель настаивает на обратном.

telegram protivrakaru

ВК создается и функционирует на основании приказа Минздравсоцразвития России от 05.05.2012 №502н «Об утверждении порядка создания и деятельности врачебной комиссии медицинской организации». ВК формируется из заведующих и врачей-специалистов из числа работников медорганизации.

Порядок направления на МСЭ и ее проведение установлены Правилами признания лица инвалидом, утвержденными постановлением Правительства РФ от 05.04.2022 №588. Пациент направляется на МСЭ медорганизацией в соответствии с решением ВК.

П. 8 приложения №2 и п. 10 приложения №5 Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при онкологических заболеваниях, утвержденного приказом Минздрава России от 19.02.2021 №116н.

Приказ Минтруда России от 02.06.2021 №360н «Об утверждении профессионального стандарта “Врач-онколог”».

Приказ Минтруда России от 11.02.2019 №69н «Об утверждении профессионального стандарта “Врач-колопроктолог”».

Приказ Минздрава России от 02.04.2010 №206н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи населению с заболеваниями толстой кишки, анального канала и промежности колопроктологического профиля».

П. 8 Приложения №2 и п. 10 Приложения №5 Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при онкологических заболеваниях, утвержденного приказом Минздрава России от 19.02.2021 №116н.

П. 2 ч. 1 ст. 79 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Комиссии по трудовым спорам образуются по инициативе работников или работодателя из равного числа представителей работников и работодателя (ст. 381, 384 ТК РФ). Спор рассматривается комиссией при условии, что работник не урегулировал разногласия при переговорах с работодателем. Позиция судов такова, что защита прав работника при нарушении прав положениями локального акта возможна только в рамках индивидуального трудового спора. Причина: трудовое законодательство не содержит понятия недействительности локального акта, и в нем отсутствуют нормы о порядке признания локального акта недействительным или незаконным (апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 21.09.2020 по делу №33-6484/2020).

Учитывайте, что суд не вправе обязать работодателя внести изменения в его локальные акты, поскольку в случае их противоречия закону они по умолчанию не подлежат применению. В таком случае применяется трудовое законодательство, иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, коллективный договор, соглашения (апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 18.08.2016 по делу №33-10587/2016, определение Судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 25.03.2021 по делу №8Г-1295/2021). Поэтому обращаться в суд необходимо не для признания локального акта недействительным, а чтобы оспорить дисциплинарное взыскание, если врач его получил из-за неисполнения локального акта работодателя, который противоречит законам.

Колонка редакции
Габай Полина Георгиевна
Габай Полина Георгиевна
Шеф-редактор
Выявил – лечи. А нечем
Выявил – лечи. А нечем
Данные Счетной палаты о заболеваемости злокачественными новообразованиями (ЗНО), основанные на информации ФФОМС, не первый год не стыкуются с медицинской статистикой. Двукратное расхождение вызывает резонный вопрос – почему?

Государственная медицинская статистика основана на данных статформы № 7, подсчеты  ФФОМС — на первичных медицинских документах и реестрах счетов. Первые собираются вручную на «бересте» и не проверяются, вторые — в информационных системах и подлежат экспертизе. Многие специалисты подтверждают большую достоверность именной второй категории.

Проблема в том, что статистика онкологической заболеваемости не просто цифры. Это конкретные пациенты и, соответственно, конкретные деньги на их диагностику и лечение. Чем выше заболеваемость, тем больше должен быть объем обеспечения социальных гарантий.

Но в реальности существует диссонанс — пациенты есть, а денег нет. Субвенции из бюджета ФФОМС рассчитываются без поправки на коэффициент заболеваемости. Главный критерий — количество застрахованных лиц. Но на практике финансирования по числу застрахованных недостаточно для оказания медпомощи фактически заболевшим. Федеральный бюджет не рассчитан на этот излишек. И лечение заболевших «сверх» выделенного финансирования ложится на регионы.

Коэффициент заболеваемости должен учитываться при расчете территориальных программ. Однако далее, чем «должен», дело не идет — софинансирование регионами реализуется неоднородно и, скорее, по принципу добровольного участия. Регионы в большинстве своем формируют программу так же, как и федералы, — на основе количества застрахованных лиц. Налицо знакомая картина: верхи не хотят, а низы не могут. Беспрецедентные вложения столицы в онкологическую службу, как и всякое исключение, лишь подтверждают правило.

Этот острый вопрос как раз обсуждался в рамках круглого стола, прошедшего в декабре 2023 года в Приангарье. Подробнее см. видео в нашем Telegram-канале.

При этом ранняя выявляемость ЗНО является одним из целевых показателей федеральной программы «Борьба с онкологическими заболеваниями». Налицо асинхронность и алогичность в регулировании всего цикла: человек — деньги — целевой показатель.

Рост онкологической выявляемости для региона — ярмо на шее. Выявил — лечи. Но в пределах выделенного объема финансовых средств, которые не привязаны к реальному количеству пациентов. «Налечить» больше в последние годы стало непопулярным решением, ведь законность неоплаты медицинскому учреждению счетов сверх выделенного объема неоднократно подтверждена судами всех инстанций. Поэтому данные ФФОМС говорят о количестве вновь заболевших, но не об оплате оказанной им медицинской помощи.

Демонстрация реальной картины заболеваемости повлечет больше проблем, нежели наград. Такие последствия нивелирует цели мероприятий, направленных на онконастороженность и раннюю диагностику. Это дополнительные финансовые узы в первую очередь для субъектов Российской Федерации.

ФФОМС нашел способ снять вопросы и убрать расхождение: с 2023 года служба предоставляет Счетной палате данные официальной медицинской статистики. Однако требуются и системные решения. Стоит рассмотреть альтернативные механизмы распределения финансирования и введение специальных коэффициентов для оплаты онкопомощи. И, конечно же, назрел вопрос об интеграции баз данных фондов ОМС, медицинских информационных систем, ракового регистра и др. Пока что это происходит только в некоторых прогрессивных регионах.

26/01/2024, 14:27
Комментарий к публикации:
Выявил – лечи. А нечем
Габай Полина Георгиевна
Габай Полина Георгиевна
Шеф-редактор
Битва за офф-лейбл продолжается
Битва за офф-лейбл продолжается
Вчера в «регуляторную гильотину» (РГ) поступил очередной проект постановления правительства, определяющий требования к лекарственному препарату для его включения в клинические рекомендации и стандарты медицинской помощи в режимах, не указанных в инструкции по его применению. Проще говоря, речь о назначениях офф-лейбл. Предыдущая редакция документа была направлена на доработку в Минздрав России в феврале этого года.

Это тот самый документ, без которого тема офф-лейбл никак не двигается с места, несмотря на то, что долгожданный закон, допускающий применение препаратов вне инструкции у детей, вступил в силу уже более года назад (п. 14.1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Вступить-то он вступил, но вот только работать так и не начал, потому что до сих пор нет соответствующих подзаконных нормативных актов. Подчеркнем, что закон коснулся только несовершеннолетних, еще более оголив правовую неурегулированность, точнее теперь уже незаконность, взрослого офф-лейбла. Но и у детей вопрос так и не решен.

Один из необходимых подзаконных актов был принят одновременно с законом – это перечень заболеваний, при которых допускается применение препаратов офф-лейбл (распоряжение Правительства от 16.05.2022 №1180-р). В перечень вошел ряд заболеваний, помимо онкологии, – всего 21 пункт.

А вот второй норматив (требования, которым должны удовлетворять препараты для их включения в стандарты медпомощи и клинические рекомендации) разрабатывается Минздравом России уже более года. Именно его очередная редакция и поступила на днях в систему РГ.

Удивляют годовые сроки подготовки акта объемом от силы на одну страницу. С другой стороны, эта страница открывает дорогу к массовому переносу схем офф-лейбл из клинических рекомендаций в стандарты медпомощи и далее в программу госгарантий. По крайней мере, в детской онкогематологии такие назначения достигают 80–90%. А это означает расширение финансирования, хотя скорее больше просто легализацию текущих процессов.

В любом случае для регулятора это большой стресс, поэтому спеха тут явно не наблюдается. Да и вообще решение вопроса растягивается, оттягивается и переносится теперь уже на 1 сентября 2024 года. Именно этот срок предложен Минздравом для вступления акта в силу. Еще в февральской редакции норматива речь шла о 1 сентября 2023 года, что встретило несогласие экспертов РГ. Причина очевидна – сам закон вступил в силу 29 июня 2022 года и дальнейшие промедления в его реализации недопустимы.

Что касается самих требований, то надо сказать, что в нынешней редакции они много лучше февральских, но тоже несовершенны. Не будем вдаваться в юридические нюансы: они будут представлены в РГ.

А в это время… врачи продолжают назначать препараты офф-лейбл, так как бездействие регулятора не может служить основанием для переноса лечения на 1 сентября 2024 года.

Ранее мы уже писали о проблеме офф-лейбл в других материалах фонда:

«Oфф-лейбл уже можно, но все еще нельзя»;

«Off-label или off-use?».

12/07/2023, 11:50
Комментарий к публикации:
Битва за офф-лейбл продолжается
Камолов Баходур Шарифович
Камолов Баходур Шарифович
Главный редактор
Потерянные и забытые
Потерянные и забытые
И снова о документе, который уже больше года никому не дает покоя – приказе №116н – порядке оказания онкологической помощи взрослым, который начал действовать с 2022 года. В адрес этого документа высказано так много замечаний и организаторами здравоохранения, и руководителями лечебных учреждений, и рядовыми врачами, что, казалось бы, говорить больше не о чем. К сожалению, это не так: тема оказалась неисчерпаемой. Эксперты фонда «Вместе против рака» тоже и уже не раз давали оценки новому порядку. Сегодня хочу остановиться на одном аспекте, имеющем колоссальную важность: речь пойдет о двух категориях онкологических больных, которым не нашлось места в новом порядке. Фактически о них просто забыли. Однако не забыл о них следственный комитет. Как раз на днях «Медицинская газета» осветила уголовное дело в отношении врача-хирурга, выполнившего спасительную резекцию ректосигмоидного отдела толстой кишки.

Если человека нельзя вылечить, то это не значит, что ему нельзя помочь

Таков основной посыл паллиативной помощи. Однако ее возможности ограничены: в частности, для онкологических пациентов не предусмотрена хирургическая помощь. Равно как не предусмотрена она и соответствующим порядком онкологической помощи. Речь о пациентах с распространенным раком, которые не могут быть прооперированы радикально, но нуждаются в паллиативном хирургическом вмешательстве. Такая помощь обеспечивает более высокое качество дожития, например, онкобольных с кишечной непроходимостью, кровотечениями при распространенном процессе, с нарушением оттока мочи, скоплением жидкости в плевральной или брюшной полости и т. д. Химиотерапевты не могут без стабилизации состояния провести таким пациентам лекарственное лечение. В специализированных онкологических учреждениях симптоматическая хирургия не предусмотрена. Да и вообще система паллиативной помощи не подразумевает хирургию. В неспециализированных учреждениях таких пациентов теперь тоже не ждут, если стационар не включен в региональную систему маршрутизации онкобольных.

С вступлением в силу приказа №116н такой больной может быть госпитализирован в многопрофильный стационар только как неонкологический пациент. Чтобы не нарушать никакие порядки и получить оплату за данный клинический случай, врачи вынуждены хитрить и фантазировать, выдумывая обоснования для госпитализации.

Часть людей обращается за такой помощью в частные клиники. Еще часть – в хосписы и паллиативные отделения, но вот только там нет хирургии. Таким образом, сформировалась когорта онкобольных, на которых действие нового порядка не распространяется. Подсчитать число таких пациентов сложно, так как теперь они находятся вне зоны внимания онкослужбы.

Между небом и землей

Ситуация вокруг этих больных нередко обрастает и дополнительными сложностями, которые недавно освещала наша редакция по результатам большого аналитического исследования, посвященного вопросам паллиативной помощи в России.

Во-первых, не все онкологи сообщают пациенту, что возможности лечения заболевания исчерпаны. Из-за этого не выдают направление в специализированные паллиативные отделения или хосписы. А некоторые просто не знают, что требуется дополнительное заключение. И складывается ситуация, когда пациент не получает онкологическое лечение, поскольку показаний уже нет, но и нет возможности получить паллиативную помощь, поскольку отсутствует направление от врача-онколога. Но наиболее важно то, что в контексте хирургической паллиативной помощи такие пациенты попросту вне курации обеих служб, т. е. без гарантий и помощи.

Во-вторых, имеются интересные особенности в преемственности онкологической и паллиативной помощи, а именно: странное «блуждание» пациентов между паллиативом и онкологией. Это обусловлено тем, что сопроводительная терапия в онкологическом секторе, в том числе уход за пациентом, обезболивание, устранение тошноты и рвоты, толком не регулируется и не оплачивается по программе госгарантий. Поэтому тяжелые, фактически умирающие от осложнений, пациенты попадают в паллиатив. А там при грамотном подходе буквально оживают и возвращаются в онкологические учреждения, чтобы продолжить основное лечение. С клинической точки зрения это нонсенс.

Сопровожден до осложнений

Означенные проблемы онкослужбы дали почву для появления другой когорты онкологических пациентов, оказание помощи которым не предусмотрено ни новым минздравовским порядком, ни иными нормативными актами, регулирующими данную сферу здравоохранения.

Я говорю о тех, кто нуждается в сопроводительной терапии осложнений, наступающих во время лечения онкологических заболеваний. По большому счету к их числу относятся все 100% онкобольных, поскольку те или иные неблагоприятные последствия «химии» возникают у каждого. Таких состояний много: тошнота, рвота, нейтропения, тромбоцитопения, анемия, инфекции, мукозиты, болевой синдром и т. д.

Да, онкологи назначают пациентам препараты, снижающие негативные проявления последствий химиотерапии, в частности противорвотные средства. Но, во-первых, такие препараты покупаются обычно за средства пациентов, во-вторых, состояния могут быть куда более серьезными, они не снимаются приемом таблетированных лекарств и требуют проведения инфузионной либо иной терапии в стационарных условиях. Однако попасть туда не так просто. В онкологической службе вся помощь исключительно плановая, поэтому онкобольной с осложнениями может поступить только в общелечебную сеть, где не всегда знают, как помочь пациенту с диагнозом «онкология» в случае резкого снижения гемоглобина, высокого лейкоцитоза и пр.

Иными словами, из поля зрения авторов порядка оказания онкологической помощи и разработчиков клинических рекомендаций выпала не просто группа больных, а целый раздел лечения. Хотя справедливости ради надо сказать, что «проведение восстановительной и корригирующей терапии, связанной с возникновением побочных реакций на фоне высокотоксичного лекарственного лечения» предусмотрено как одна из функций онкологических учреждений, однако соответствующих условий для реализации нет.

До сих пор нет ни отдельного тома клинических рекомендаций по сопроводительной терапии осложнений онкологических заболеваний, ни соответствующих разделов в профильных клинических рекомендациях по злокачественным новообразованиям, за редким исключением, которое еще больше подтверждает правило. А коль скоро нет клинических рекомендаций по оказанию данного вида медицинской помощи, нет и тарифов на него. А если нет тарифов, медицинские организации не могут заниматься сопроводительной терапией осложнений онкологических заболеваний. Круг замкнулся.

Безусловно, некая положительная тенденция к решению этой проблемы есть. Для начала в последние годы она довольно активно обсуждается. Кроме того, с 2023 года введен подход по использованию коэффициента сложности лечения пациента (КСЛП), который «удорожает» базовый тариф, доплата предназначена для возмещения расходов на сопроводительную терапию. Однако механизм крайне выборочно покрывает препараты, используемые для лечения осложнений, да и сумма в 16–18 тыс. руб. зачастую меньше реальных расходов.

Если бы данный вид медицинской помощи нашел полноценное отражение в клинических рекомендациях и новом порядке, это позволило бы создать в онкодиспансерах отделения сопроводительной терапии, которые принимали бы пациентов с осложнениями в режиме 24/7, в том числе по экстренным показаниям.

Что же происходит в реальности? То же, что и в случае с первой категорией онкобольных: человек сам приобретает нужные препараты и (или) ищет врача или медсестру, которые готовы ему помочь. Какими в случае неблагоприятных событий могут быть юридические последствия такой помощи «по договоренности», несложно представить.

21/03/2023, 12:05
Комментарий к публикации:
Потерянные и забытые
Страница редакции
Обсуждение
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Актуальное
все