Вверх
Оставить отзыв
Только для врачей

Лечебная настройка: орфанные пациенты просят упростить ввоз лекарств

/

Рентабельность ИИ: какие умные медицинские сервисы востребованы в России

/

Адвокат Полина Габай — Forbes: интервью о медицинском блогинге, рисках и границах ответственности

/

Адвокат Полина Габай в журнале «Флебология сегодня»: юрист о рисках для хирургов и клиник

/

Что мешает развитию ДМС: комментарий адвоката Полины Габай.

/

Единая база пациентов с психическими расстройствами: какова цена учета?

/

К вопросу о компенсации морального вреда пациентам в связи с оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества

/

Травмы, грипп, стресс: от чего хотят избавиться россияне с помощью гомеопатии

/

Комиссионный отбор: почему пациентам в России недоступны инновационные лекарства

/

Эксперты призвали скорее вводить страхование профессиональной ответственности

/

Вышел новый номер парламентского журнала «ЭХО онкологии»

/

Полина Габай — в «Российской газете» о правах пациентов на паллиативную помощь

/

Во все нетяжкие: снизится ли число уголовных дел против врачей

/

Оплата перелета к месту лечения: почему НКО вынуждены открывать сборы на дорогу

/
Онкослужба
14 мая 2026
344

Сравнительный анализ малоинвазивных методов лечения раннего рака прямой кишки

Сравнительный анализ малоинвазивных методов лечения раннего рака прямой кишки

Основным методом лечения раннего рака прямой кишки на сегодняшний день остается хирургический, и в современной клинической практике предпочтение отдается малоинвазивным методикам, позволяющим минимизировать периоперационные риски.

Цель исследования – проанализировать результаты лечения раннего рака прямой кишки с использованием различных малоинвазивных хирургических методик.

Материалы и методы. В ретроспективном исследовании проанализированы данные пациентов с ранними формами злокачественных новообразований прямой кишки, прошедших малоинвазивное хирургическое лечение в Республиканском научно-практическом центре онкологии и медицинской радиологии им. Н.Н. Александрова с января 2013 г. по декабрь 2023 г. Пациенты, включенные в окончательный анализ, были поделены на 2 группы.

Пациенты, включенные в окончательный анализ, были поделены на 2 группы. Первую составили пациенты, получившие хирургическое лечение в объеме трансанального удаления опухоли (ТАО), 2-ю – в объеме трансанальной эндоскопической микрохирургии (ТЭМ).

Показаниями к малоинвазивной операции являлись опухоли: с максимальным уровнем инвазии в слизистый или подслизистый слой, размером <3 см, занимающие до 30 % окружности прямой кишки, без лимфоваскулярной, периневральной инвазии, без клинического поражения лимфатических узлов, технически доступные для трансанального полнослойного иссечения.

Основными оцениваемыми параметрами стали длительность операции, объем кровопотери, продолжительность госпитализации, послеоперационные осложнения (по классификации Clavien–Dindo). Также определялись общая и безрецидивная выживаемость по группам.

Результаты. Из включенных в анализ пациентов (n = 66) группу ТАО составили 49, группу ТЭМ – 17 больных. Медиана наблюдения за пациентами равнялась 47 мес. Послеоперационные осложнения были отмечены у 4 пациентов: 2 (4,1 %) в группе ТАО и 2 (11,8 %) в группе ТЭМ (р = 0,235).

В обеих группах различия по показателям общей и безрецидивной выживаемости были статистически незначимыми (отношение шансов 1,11, 95 % доверительный интервал 0,50–2,45; р = 0,795).

По результатам послеоперационного патоморфологического исследования рестадирование по категории Т отмечено в 31,4 % случаев, в 21,4 % случаев – в сторону повышения стадии Т. Двенадцать (18,2 %) пациентов имели стадию рТ2 (10 в группе ТАО (20,4 %), 2 – в группе ТЭМ (11,8 %)).

Выводы. Трансанальные операции и трансанальная эндомикрохирургия имеют сопоставимую частоту осложнений и выживаемость. С целью повышения точности дооперационного стадирования и определения показаний к малоинвазивному хирургическому лечению необходимо тщательное дооперационное обследование и формирование точного диагностического алгоритма.

Введение

На сегодняшний день в лечении ранних форм рака прямой кишки предпочтение отдается органосохраняющим операциям с учетом принципов онкологической безопасности. Один из таких методов – трансанальные хирургические вмешательства, которые в сравнении с «большими» операциями, такими как тотальная или парциальная мезоректумэктомия, в большей степени позволяют избежать послеоперационных осложнений (кровотечения, синдрома низкой передней резекции, дизурических расстройств, половой дисфункции), требуют меньше времени для операции и пребывания пациента в стационаре [1].

В литературе рассматриваются различные варианты применения трансанального доступа, в том числе одномоментный в комбинации с лапароскопическим. Также стоит отметить возможность выполнения таких операций одним хирургом. Точное дооперационное стадирование определяет радикальность выполняемых вмешательств и тактику дальнейшего лечения и наблюдения данной категории пациентов.

«Золотым стандартом» в диагностике раннего рака прямой кишки на сегодняшний день являются трансректальное ультразвуковое исследование и магнитно-резонансная томография малого таза. Существует ряд исследований, которые позволяют судить об эффективности каждого из этих методов в стадировании рака прямой кишки, однако наибольшая диагностическая точность достигается при использовании их комбинации [2–4].

В литературе также рассматривался вопрос о важности ушивания дефекта после локального иссечения [5–8]. Исходя из имеющихся данных, мы придерживаемся мнения, согласно которому такая манипуляция необходима при отсутствии технических препятствий, не позволяющих ее провести [9]. Результаты данного ретроспективного исследования показали, что выбор хирургического доступа определяется расстоянием от зубчатой линии до опухоли: при образованиях, расположенных >5 см от зубчатой линии, следует отдавать предпочтение технологии трансанальной эндоскопической микрохирургии (ТЭМ), при более низком расположении – трансанальным операциям (ТАО).

Альтернативой трансанальным вмешательствам по показаниям может стать эндоскопическая подслизистая диссекция опухоли прямой кишки. По данным литературы, эти методы сравнимы по частоте послеоперационных осложнений, локальных рецидивов и выживаемости [10–13]. Однако необходимо учитывать особенности морфологического исследования удаленных препаратов, например сложность оценки глубины инвазии опухоли в подслизистую оболочку после эндоскопического иссечения.

Цель исследования – проанализировать результаты лечения раннего рака прямой кишки различными малоинвазивными хирургическими методиками.

Материалы и методы Вданной работе представлены результаты ретроспективного исследования, в котором проанализированы данные пациентов с ранними формами злокачественных новообразований прямой кишки (С20 по Международной классификации болезней 10-го пересмотра) после малоинвазивного хирургического лечения в Республиканском научно-практическом центре онкологии и медицинской радиологии им. Н.Н. Александрова с января 2013 г. по декабрь 2023 г.

Информация о пациентах получена из первичной медицинской документации (амбулаторные карты, истории болезни) и Республиканского канцер-регистра. Согласно Американскому обществу колоректальных хирургов (The American Society of Colon and Rectal Surgeons Clinical Practice Guidelines for the Management of Rectal Cancer), использовали критерии раннего рака: рак, ограниченный слизистой/подслизистой оболочкой (Тis-1N0M0), размером <3 см, low grade аденокарциномы (хорошо или умеренно дифференцированные), без лимфоваскулярной, периневральной инвазиии и доказательств вовлечения лимфатических узлов [14].

Включали в исследование сведения о пациентах, у которых:

  • диагностирован ранний рак прямой кишки;
  • гистологически верифицирована злокачественная опухоль прямой кишки, исключая опухоли с переходом на анальный канал;
  • расстояние от ануса до нижнего полюса опухоли < 10 см;
  • отсутствует предшествующее неоадъювантное лечение;
  • проведено хирургическое лечение: ТАО или ТЭМ.

Критериями исключения были:

  • доброкачественные образования;
  • опухоли анального канала;
  • остаточные опухоли после неоадъювантного лечения;
  • первично множественный рак, исключая базалиомы.

Пациентов разделили на 2 группы в зависимости от полученного хирургического лечения: ТАО и ТЭМ. Для определения показаний к выбору тактики хирургического лечения клиническое стадирование проводили на основании следующих исследований: пальцевое ректальное исследование, фиброколоноскопия, компьютерная томография органов грудной клетки, брюшной полости и малого таза, магнитно-резонансная томография малого таза, трансректальное ультразвуковое исследование.

Пациентов разделили на 2 группы в зависимости от полученного хирургического лечения: ТАО и ТЭМ. Для определения показаний к выбору тактики хирургического лечения клиническое стадирование проводили на основании следующих исследований: пальцевое ректальное исследование, фиброколоноскопия, компьютерная томография органов грудной клетки, брюшной полости и малого таза, магнитно-резонансная томография малого таза, трансректальное ультразвуковое исследование.

Группы сравнивали по следующим характеристикам: возраст, длительность операции, объем кровопотери, число послеоперационных койко-дней, размер опухоли, расстояние от опухоли до зубчатой линии, послеоперационные осложнения (по классификации Clavien–Dindo). Также определяли общую и безрецидивную выживаемость (БРВ) по группам.

Статистическую обработку данных проводили с помощью программ пакета SPSS (IBM® SPSS® Statistics v.23) и Microsoft® Excel® 2019. Качественные показатели представлены абсолютными величинами и относительными частотами. Качественные независимые показатели в 2 и более группах сравнивали по критерию χ² Пирсона, бинарные показатели в 2 группах (таблицы сопряженности 2 × 2) – по критерию χ2 с поправкой Йейтса, а если в ячейках ожидаемых частот хотя бы одно значение было < 5 – по точному критерию Фишера.

Для определения вида представления количественных показателей проводили проверку на нормальность распределения (критерий Шапиро–Уилка, W-критерий). Для количественных показателей, подчиняющихся нормальному закону распределения, рассчитывали среднее значение, среднеквадратическое отклонение и ошибку среднего, минимальное и максимальное значения. Для количественных показателей, не подчиняющихся нормальному закону распределения, вычисляли медиану, нижний и верхний квартили, минимальное и максимальное значения. Оценку отдаленных результатов лечения проводили путем расчета медиан общей и БРВ (для групп, в которых она достигнута) по методу Каплана–Майера. Сравнение кривых выживаемости в 2 группах проведено по критерию log-rank. Все значения р были двусторонними. Во всех случаях различия считались статистически значимыми при р <0,05.

Результаты С учетом критериев включения и исключения из первичной выборки в анализ вошли данные 66 пациентов. Аденокарцинома встречалась значимо чаще (68,2 %; р < 0,001), чем другие гистологические типы опухолей. Группу ТАО составили 49, группу ТЭМ – 17 пациентов. Основные характеристики больных в группах были сопоставимы.

Возраст участников группы ТАО составил от 33 до 80 лет, в группу ТЭМ вошли пациенты в возрасте от 32 до 72 лет. Возрастное распределение в группах сравнения не отличалось (р = 0,152). Основные характеристики участников исследования представлены в табл. 1. Показаниями к малоинвазивной операции считались опухоли размером < 3 см и занимающие до 30 % окружности прямой кишки; без клинических признаков лимфоваскулярной, периневральной инвазии, поражения лимфатических узлов; доступные для трансанального полнослойного иссечения. Медиана длительности операции ТАО составила 50,0 мин (от 10 до 120 мин), ТЭМ – 100,0 мин (от 30 до 390 мин).

Таблица 1. Основные характеристики пациентов в группах сравнения

Сравнительный анализ малоинвазивных методов лечения раннего рака прямой кишки

По показателю кровопотери операции сопоставимы, значимой кровопотери в обеих группах не наблюдалось. Количество послеоперационных койко-дней при сравнении двух видов лечения не отличалось: средний показатель в группе ТАО – 5,1, в группе ТЭМ – 5,2 дня (табл. 2). В каждой группе осложнения в послеоперационном периоде развились в 2 случаях. В группе ТАО в 1 случае возникло кровотечение, которое потребовало эндоскопического гемостаза, в другом – пневмоперитонеум без необходимости хирургического лечения. В группе ТЭМ также возникло кровотечение с последующим эндоскопическим гемостазом и позднее послеоперационное осложнение – стриктура прямой кишки, разрешенная хирургически. По классификации Clavien–Dindo 3 осложнения оказались IIIa степени и 1 – I степени. Рецидивы и прогрессирование заболевания выявлены лишь в группе ТАО. За период наблюдения зарегистрировано 9 случаев смерти в группе ТАО и 2 случая в группе ТЭМ. От основного заболевания умерли 4 пациента в группе ТАО и 1 в группе ТЭМ, от других причин – 5 пациентов в группе ТАО и 1 в группе ТЭМ (табл. 3).

Медиана наблюдения за пациентами составила 47,0 мес (95 % доверительный интервал 19,9–74,1). Общая 3-летняя выживаемость в группе ТАО составила 94,3 ± 3,9 %, в группе ТЭМ – 83,0 ± 11,3 % (рис. 1). Рецидив заболевания после проведенного лечения зарегистрирован у 3 (4,5 %) пациентов, прогрессирование заболевания – у 4 (6,1 %). Показатель 3-летней БРВ в группе ТАО составил 94,9 ± 3,5 %, в группе ТЭМ – 88,9 ± 10,5 % (рис. 2).

Сравнительный анализ малоинвазивных методов лечения раннего рака прямой кишки

В обеих группах сравнения различия по показателям общей и БРВ статистически незначимы (табл. 4). По результатам послеоперационного патоморфологического исследования рестадирование по категории Т выявлено в 31,4 % случаев, в 21,4 % – в сторону повышения стадии Т.У12 пациентов (10 в группе ТАО, 2 в группе ТЭМ) определена стадия опухоли рТ2.

Всем пациентам с патоморфологической стадией Т2 объяснены риски и предложено хирургическое лечение в объеме тотальной мезоректумэктомии. Все 12 от него отказались. Десять пациентов со стадией Т2 согласились на проведение химиолучевого лечения, 2 – воздержались от любого вида специального лечения. Прогрессирования заболевания не наблюдалось ни у одного из 12 пациентов.

Выводы

Результаты проведенного анализа показывают, что трансанальные вмешательства при строгом соблюдении показаний к операции могут быть основным методом лечения раннего рака прямой кишки, напрямую связанным с качественным дооперационным стадированием. Представленные в исследовании патоморфологические данные подтверждают необходимость соблюдения диагностического алгоритма, которое наблюдалось не у всех анализируемых пациентов. Авторы полагают, что всем больным, чья патоморфологическая стадия по категории Т превышает Т1, должно быть предложено хирургическое лечение в объеме тотальной мезоректумэктомии.

В случае отказа пациента или при наличии у него высоких периоперационных рисков, например в связи с коморбидностью, альтернативным вариантом лечения может стать химиолучевое лечение или химиотерапия. На сегодняшний день лечение пациентов со стадией Т2 является предметом обсуждения и требует дальнейших исследований. Групповой анализ указывает на статистически незначимые различия в отношении общей и БРВ. Проведенные малоинвазивные вмешательства заметно различались по длительности, что обусловлено их техническими особенностями. Предпочтение при выборе доступа отдавалось той или иной методике в зависимости от расстояния от опухоли до зубчатой линии. В исследовании выявлена относительно невысокая частота послеоперационных осложнений (6,1 %), однако 4,5 % из них по классификации Clavien–Dindo имеют степень выше III. Полученные в данной работе сведения говорят о высокой эффективности методов малоинвазивной хирургии раннего рака прямой кишки. ТАО и ТЭМ имеют сопоставимые частоту осложнений и выживаемость. Для расширения показаний к их применению необходимо проведение дополнительных исследований.

Источник: Журнал «Хирургия и онкология» , № 3 (2025)

Авторы: Е.С. Юшкевич, Г.И. Колядич, А.Г. Тур, Д.С. Богодяж, Д.А. Лысоковский, И.Л. Уснич ГУ «Республиканский научно-практический центр онкологии и медицинской радиологии им. Н.Н. Александрова»; Республика Беларусь, 223040 Минский район, п. Лесной, 2

Список литературы

 

telegram protivrakaru

Таблица 2. Непосредственные результаты лечения по группам

Таблица 3. Отдаленные результаты лечения по группам, n (%)

 

Таблица 4. Показатели выживаемости в группах сравнения

Список литературы:

1. Ahmad N.Z., Abbas M.H., Abunada M.H., Parvaiz A. A meta-analysis of transanal endoscopic microsurgery versus total mesorectal excision in the treatment of rectal cancer. Surg J (NY) 2021;7:e241–e50. DOI: 10.1055/s-0041-1735587

2. Chan B.P.H., Patel R., Mbuagbaw L. et al. EUS versus magnetic resonance imaging in staging rectal adenocarcinoma: a diagnostic test accuracy meta-analysis. Gastroint Endosc 2019;90(2):196–203. E1. DOI: 10.1016/j.gie.2019.04.217

3. Xia Q., Cheng W., Bi J. et al. Value of biplane transrectal ultrasonography plus micro-flow imaging in preoperative T staging and rectal cancer diagnosis in combination with CEA/CA199 and MRI. BMC Cancer 2023;23:860. DOI: 10.1186/s12885-023-11370-8

4. Bipat S., Glas A.S., Slors F.J.M. et al. Rectal cancer: local staging and assessment of lymph node involvement with endoluminal US, CT, and MR imaging – a meta-analysis. Radiology 2004;232(3):773–83. DOI: 10.1148/radiol.2323031368

5. Gracia J.A., Elia M., Cordoba E. et al. Transanal fullthickness excision for rectal neoplasm: is it advisable to leave the defect open? Langenbeck’s Arch Surg 2023;40:11. DOI: 10.1007/s00423-022-02745-9

6. Menahem B., Alves A., Morello R., Lubrano J. Should the rectal defect be closed following transanal local excision of rectal tumors? A systematic review and metaanalysis. Tech Coloproctol 2017;21(12):929–36. DOI 10.1007/s10151-017-1714-9

7. Lee L., Althoff A., Edwards K. et al. Outcomes of closed versus open defects after local excision of rectal neoplasms: a multiinstitutional matched analysis. Dis Colon Rectum 2018;61:172–8. DOI: 10.1097/DCR.0000000000000962

8. Hahnloser D., Cantero R., Salgado G. et al. Transanal minimal invasive surgery for rectal lesions: should the defect be closed? Colorectal Dis 2015;17(5):397–402. DOI: 10.1111/codi.12866

9. Khan K., Hunter I.A., Manzoor T. Should the rectal defect be sutured following TEMS/TAMIS carried out for neoplastic rectal lesions? A meta-analysis. Ann R Coll Surg Engl 2020;102(9):647– 53. DOI: 10.1308/rcsann.2020.0135

10. Pimentel-Nunes P., Libânio D., Bastiaansen B.A.J. et al. Endoscopic submucosal dissection for superficial gastrointestinal lesions: European Society of Gastrointestinal Endoscopy (ESGE) Guideline – Update 2022. Endoscopy 2022;54:591–622. DOI: 10.1055/a-1811-7025

11. Чернышов С.В., Тарасов М.А., Нагудов М.А. и др. Систематический обзор и метаанализ: трансанальная эндомикрохирургия против эндоскопической подслизистой диссекции в лечении крупных аденом и раннего рака прямой кишки. Колопроктология 2019;18(2(68)):7–20. DOI: 10.33878/2073-7556-2019-18-2-7-14

12. Moreira P., Cardoso P.M., Macedo G., Santos-Antunes J. Endoscopic submucosal dissection, endoscopic mucosal resection, and transanal minimally invasive surgery for the management of rectal and anorectal lesions: a narrative review. J Clin Med 2023;12:4777. DOI: 10.3390/jcm12144777

13. Arezzo A., Passera R., Saito Y. et al. Systematic review and metaanalysis of endoscopic submucosal dissection versus transanal endoscopic microsurgery for large noninvasive rectal lesions. Surg Endosc 2014;28:427–38. DOI: 10.1007/s00464-013-3238-3

14. You Y.N., Hardiman K.M., Bafford A. et al. The American Society of Colon and Rectal Surgeons Clinical Practice Guidelines for the management of rectal cancer. Dis Colon Rectum 2020;63: 1191–222. DOI: 10.1097/DCR.0000000000001762

Колонка редакции
Габай Полина Георгиевна
Габай Полина Георгиевна
Шеф-редактор
Неважно, откуда деньги, – дайте лекарства

Неважно, откуда деньги, – дайте лекарства

В конце мая 2024 года Верховный суд подтвердил: выдавать онкологическим больным противоопухолевые препараты для лечения на дому законно. Речь идет о лекарствах, которые назначаются и оплачиваются по системе ОМС.

Как шли суд да дело

Коротко история выглядит так. Кировский ТФОМС проверял Кирово-Чепецкую ЦРБ в плане правильности расходования средств. При этом были выявлены нарушения: больница в рамках оказания медпомощи по ОМС выдавала противоопухолевый препарат онкопациентам для самостоятельного приема на дому. Однако изначально препараты приобретались медорганизацией за счет средств ОМС для лечения в условиях дневного стационара в Центре амбулаторной онкологической помощи (ЦАОП).

ТФОМС потребовал от ЦРБ вернуть якобы израсходованные нецелевым образом денежные средства и оплатить штраф на эту же сумму. По мнению ТФОМС, выдача пациенту на руки лекарств возможна, но только если это региональный льготник, а препарат закуплен за счет регионального бюджета. В рамках же медпомощи по ОМС выдавать лекарства на дом нельзя. К тому же врач должен быть уверен в том, что больной действительно принимает лекарство, и наблюдать за его состоянием. В дневном стационаре это делать можно, а вот на дому нет.

Требование фонда медицинская организация добровольно не исполнила. Начались судебные разбирательства. И вот почти через два года после проверки Верховный суд встал на сторону лечебного учреждения.

Все суды, куда обратилась Кирово-Чепецкая ЦРБ, сочли доводы ТФОМС несостоятельными. Медицинская помощь оказана в отношении онкозаболевания, включенного в базовую программу ОМС, а сам препарат входит в Перечень ЖНВЛП. Обоснованность назначения лекарства во всех случаях неоспорима. Переведенные на амбулаторное лечение пациенты получили препараты на весь курс терапии еще в момент нахождения на лечении в ЦАОП и ознакомлены с правилами приема. Более того, все они ежедневно связывались с врачом ЦАОП по телефону либо видеосвязи.

Поскольку это уже не первая подобная ситуация, есть надежда, что проблема, с которой много лет сталкиваются онкобольные в разных субъектах РФ, начала решаться.

История из прошлого

Напомним, что ранее (в марте 2023 года) внимание к данной теме проявил Комитет по охране здоровья и социальной политике Заксобрания Красноярского края. Там предложили внести поправки в закон № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» и легализовать практику оплаты по ОМС таблетированного лечения онкозаболеваний в дневных стационарах. Региональные парламентарии руководствовались тем, что обеспечить лекарствами всех нуждающихся онкобольных только за счет регионального бюджета, без финансового участия системы ОМС, не получается. Тогда поводом к рассмотрению ситуации стали многочисленные штрафы, наложенные аудиторами системы ОМС на региональный онкодиспансер. Там выдавали таблетированные препараты, закупленные за счет средств ОМС, пациентам, которые числились на лечении в дневном стационаре, но по факту принимали таблетки дома.

Здесь суд тоже встал на сторону клиники, а не страховщиков. Возможность существования однодневного стационара, где за один день пациенту назначают противоопухолевую терапию, выдают лекарства на руки и отпускают домой до конца курса лечения, была легализована. Однако важно, чтобы врач ежедневно контролировал состояние пациента по доступным средствам связи. Подробнее о ситуации и решении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа рассказано в материале второго номера экспертно-аналитического вестника «ЭХО онкологии».

Денег не хватает

В первом выпуске журнала «ЭХО онкологии» эксперты обратили внимание на один момент.

В России действует порядок льготного лекарственного обеспечения пациентов на амбулаторном этапе, однако финансовых средств на региональные льготы многим субъектам РФ явно не хватает.

Видимо, данное обстоятельство и привело к тому, что деньги ОМС используются для лекарственного обеспечения пациентов, в том числе онкологических, через дневной стационар.

Федеральный фонд ОМС и Минздрав России неоднократно отмечали, что с 2019 года в регионах пошли сокращения трат на закупку противоопухолевых лекарств. Тогда началась реализация федерального проекта «Борьба с онкозаболеваниями», под который кратно вырос бюджет ОМС. Для финансистов системы здравоохранения источник оплаты того или иного вида медпомощи, конечно же, принципиален. Но пациенты не должны становиться крайними в спорах о том, кто и за что должен платить.

Что касается дистанционного врачебного наблюдения, то в век цифровых технологий это вообще не проблема. Телефон, СМС, мессенджеры, видеосвязь избавляют ослабленных болезнью и лечением онкопациентов от необходимости ежедневно посещать дневной стационар, чтобы получить таблетку.

Лед тронулся?

Казалось бы, решение Верховного суда по делу Кирово-Чепецкой ЦРБ может стать переломным моментом в устранении данной финансово-правовой коллизии. И все-таки созданный судебный прецедент – это еще далеко не полное и окончательное решение задачи по распределению бремени между разными источниками финансирования онкослужбы. Вряд ли можно предлагать регионам управлять ситуацией «вручную», всякий раз обращаясь в суд. Проблему надо решать системно.

Скорее всего, поиск такого решения по справедливому финансовому обеспечению лекарственной помощи онкопациентам на амбулаторном этапе лечения будет продолжен. Один из возможных вариантов – разработать в системе ОМС отдельный тариф на проведение таблетированной противоопухолевой терапии в амбулаторных условиях. И соответственно, исключить данный раздел из системы регионального льготного лекобеспечения.

Также неплохо бы увеличить срок, на который пациенту выдают лекарства после выписки из стационара для продолжения терапии на дому. Сейчас, согласно приказу Минздрава РФ № 1094н, таблетированные препараты разрешено выдавать на руки только на 5 дней. Теоретически этот срок можно продлить с учетом продолжительности курса противоопухолевой терапии. Нужно лишь продумать механизм компенсации этих расходов лечебным учреждениям.

Другой вариант – транслировать в регионы опыт Москвы. При назначении лекарства больному сахарным диабетом и муковисцидозом тот получает компенсационную выплату на приобретение препаратов для лечения в амбулаторных условиях. Это происходит в том случае, когда препарат отсутствует в аптечном сегменте, осуществляющем льготное лекобеспечение. Выплата производится из средств регионального бюджета. Почему бы не принять аналогичное решение в масштабах страны в отношении онкобольных?

Задача поставлена, способы решения предложены. Какой из них выберут законодатели и регулятор, покажет время.

19/06/2024, 14:06
Комментарий к публикации:
Неважно, откуда деньги, – дайте лекарства
Габай Полина Георгиевна
Габай Полина Георгиевна
Шеф-редактор
Выявил – лечи. А нечем
Выявил – лечи. А нечем
Данные Счетной палаты о заболеваемости злокачественными новообразованиями (ЗНО), основанные на информации ФФОМС, не первый год не стыкуются с медицинской статистикой. Двукратное расхождение вызывает резонный вопрос – почему?

Государственная медицинская статистика основана на данных статформы № 7, подсчеты  ФФОМС — на первичных медицинских документах и реестрах счетов. Первые собираются вручную на «бересте» и не проверяются, вторые — в информационных системах и подлежат экспертизе. Многие специалисты подтверждают большую достоверность именной второй категории.

Проблема в том, что статистика онкологической заболеваемости не просто цифры. Это конкретные пациенты и, соответственно, конкретные деньги на их диагностику и лечение. Чем выше заболеваемость, тем больше должен быть объем обеспечения социальных гарантий.

Но в реальности существует диссонанс — пациенты есть, а денег нет. Субвенции из бюджета ФФОМС рассчитываются без поправки на коэффициент заболеваемости. Главный критерий — количество застрахованных лиц. Но на практике финансирования по числу застрахованных недостаточно для оказания медпомощи фактически заболевшим. Федеральный бюджет не рассчитан на этот излишек. И лечение заболевших «сверх» выделенного финансирования ложится на регионы.

Коэффициент заболеваемости должен учитываться при расчете территориальных программ. Однако далее, чем «должен», дело не идет — софинансирование регионами реализуется неоднородно и, скорее, по принципу добровольного участия. Регионы в большинстве своем формируют программу так же, как и федералы, — на основе количества застрахованных лиц. Налицо знакомая картина: верхи не хотят, а низы не могут. Беспрецедентные вложения столицы в онкологическую службу, как и всякое исключение, лишь подтверждают правило.

Этот острый вопрос как раз обсуждался в рамках круглого стола, прошедшего в декабре 2023 года в Приангарье. Подробнее см. видео в нашем Telegram-канале.

При этом ранняя выявляемость ЗНО является одним из целевых показателей федеральной программы «Борьба с онкологическими заболеваниями». Налицо асинхронность и алогичность в регулировании всего цикла: человек — деньги — целевой показатель.

Рост онкологической выявляемости для региона — ярмо на шее. Выявил — лечи. Но в пределах выделенного объема финансовых средств, которые не привязаны к реальному количеству пациентов. «Налечить» больше в последние годы стало непопулярным решением, ведь законность неоплаты медицинскому учреждению счетов сверх выделенного объема неоднократно подтверждена судами всех инстанций. Поэтому данные ФФОМС говорят о количестве вновь заболевших, но не об оплате оказанной им медицинской помощи.

Демонстрация реальной картины заболеваемости повлечет больше проблем, нежели наград. Такие последствия нивелирует цели мероприятий, направленных на онконастороженность и раннюю диагностику. Это дополнительные финансовые узы в первую очередь для субъектов Российской Федерации.

ФФОМС нашел способ снять вопросы и убрать расхождение: с 2023 года служба предоставляет Счетной палате данные официальной медицинской статистики. Однако требуются и системные решения. Стоит рассмотреть альтернативные механизмы распределения финансирования и введение специальных коэффициентов для оплаты онкопомощи. И, конечно же, назрел вопрос об интеграции баз данных фондов ОМС, медицинских информационных систем, ракового регистра и др. Пока что это происходит только в некоторых прогрессивных регионах.

26/01/2024, 14:27
Комментарий к публикации:
Выявил – лечи. А нечем
Габай Полина Георгиевна
Габай Полина Георгиевна
Шеф-редактор
Битва за офф-лейбл продолжается
Битва за офф-лейбл продолжается
Вчера в «регуляторную гильотину» (РГ) поступил очередной проект постановления правительства, определяющий требования к лекарственному препарату для его включения в клинические рекомендации и стандарты медицинской помощи в режимах, не указанных в инструкции по его применению. Проще говоря, речь о назначениях офф-лейбл. Предыдущая редакция документа была направлена на доработку в Минздрав России в феврале этого года.

Это тот самый документ, без которого тема офф-лейбл никак не двигается с места, несмотря на то, что долгожданный закон, допускающий применение препаратов вне инструкции у детей, вступил в силу уже более года назад (п. 14.1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Вступить-то он вступил, но вот только работать так и не начал, потому что до сих пор нет соответствующих подзаконных нормативных актов. Подчеркнем, что закон коснулся только несовершеннолетних, еще более оголив правовую неурегулированность, точнее теперь уже незаконность, взрослого офф-лейбла. Но и у детей вопрос так и не решен.

Один из необходимых подзаконных актов был принят одновременно с законом – это перечень заболеваний, при которых допускается применение препаратов офф-лейбл (распоряжение Правительства от 16.05.2022 №1180-р). В перечень вошел ряд заболеваний, помимо онкологии, – всего 21 пункт.

А вот второй норматив (требования, которым должны удовлетворять препараты для их включения в стандарты медпомощи и клинические рекомендации) разрабатывается Минздравом России уже более года. Именно его очередная редакция и поступила на днях в систему РГ.

Удивляют годовые сроки подготовки акта объемом от силы на одну страницу. С другой стороны, эта страница открывает дорогу к массовому переносу схем офф-лейбл из клинических рекомендаций в стандарты медпомощи и далее в программу госгарантий. По крайней мере, в детской онкогематологии такие назначения достигают 80–90%. А это означает расширение финансирования, хотя скорее больше просто легализацию текущих процессов.

В любом случае для регулятора это большой стресс, поэтому спеха тут явно не наблюдается. Да и вообще решение вопроса растягивается, оттягивается и переносится теперь уже на 1 сентября 2024 года. Именно этот срок предложен Минздравом для вступления акта в силу. Еще в февральской редакции норматива речь шла о 1 сентября 2023 года, что встретило несогласие экспертов РГ. Причина очевидна – сам закон вступил в силу 29 июня 2022 года и дальнейшие промедления в его реализации недопустимы.

Что касается самих требований, то надо сказать, что в нынешней редакции они много лучше февральских, но тоже несовершенны. Не будем вдаваться в юридические нюансы: они будут представлены в РГ.

А в это время… врачи продолжают назначать препараты офф-лейбл, так как бездействие регулятора не может служить основанием для переноса лечения на 1 сентября 2024 года.

Ранее мы уже писали о проблеме офф-лейбл в других материалах фонда:

«Oфф-лейбл уже можно, но все еще нельзя»;

«Off-label или off-use?».

12/07/2023, 11:50
Комментарий к публикации:
Битва за офф-лейбл продолжается
Страница редакции
Обсуждение
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Актуальное
все