Вверх
Оставить отзыв
Только для врачей

Федеральный проект «Борьба с онкологическими заболеваниями», стартовавший в 2019-м, в этом году успешно завершается

/

В Госдуме проконтролируют организацию и оказание онкопомощи в регионах. Результаты опросов врачей и пациентов будут визуализированы на интерактивной карте

/

В Госдуме запустили проект общественного контроля работы онкослужбы «Онкомонитор»

/

Вышел в свет первый выпуск экспертно-аналитического вестника «ЭХО онкологии»

/

В реанимацию могут не пустить братьев пациента, опекунов и детей до 14 лет. Больницы не обязаны выполнять эти требования, поясняет эксперт

/

Как устроена диагностика в системе ОМС, как развивается онкодиагностика, как упростить взаимодействие частной и государственной медицины?

/

«К заключениям из частных клиник относятся крайне скептически» Что нужно знать об отсрочке от мобилизации по болезни?

/

Сколько стоит честь врача? Недорого. О перспективах защиты медработниками чести и достоинства в суде

/

На раке решили не экономить. ФФОМС попробует отказаться от оплаты высокотехнологичного лечения онкологии по тарифам, утвержденным Минздравом РФ

/

«Осуждение врачей за убийство войдет в историю». Дело работников калининградского роддома плачевно скажется на всей отрасли здравоохранения

/

Применение препаратов off-label у детей «формально заморожено» до вступления в силу клинических рекомендаций и стандартов медпомощи

/

А полечилось как всегда. Закон о назначении детям «взрослых» препаратов дал неожиданный побочный эффект

/

Как в России лечат рак молочной железы? Минздрав России опубликовал новые стандарты медицинской помощи при раке молочной железы у взрослых

/

ФСБ расследует «финансирование» российских медработников иностранными фармкомпаниями

/
Онкослужба
12 апреля 2024
207

Сергей Соколов: через обсуждения и споры находим оптимальные решения

Автор: ЭХО онкологии. Экспертно-аналитический вестник
Сергей Соколов: через обсуждения и споры находим оптимальные решения
В ноябре 2023 года Народный фронт представил президенту России доклад, посвященный проблемам оказания медицинской помощи больным онкологическими заболеваниями. О том, как общественное движение исследует ситуацию в российском здравоохранении и какие решения предлагает, журналу «ЭХО онкологии» рассказал заместитель руководителя исполкома Народного фронта по экспертно-аналитической работе Сергей Соколов.

— Сергей Анатольевич, как Народный фронт получает информацию о проблемах в сфере здравоохранения?

— Центром экспертной работы является тематическая площадка «Здравоохранение», работой которой руководит сопредседатель Центрального штаба движения, президент НИИ неотложной детской хирургии и травматологии, президент Национальной медицинской палаты Леонид Рошаль. Также Народный фронт проводит опросы медиков и пациентов, работает с нормативно-правовой базой и обращениями граждан.

Наши исследования организованы через специальное приложение «Народный контроль», однако, чтобы принимать участие в анкетировании, приложение устанавливать не надо, а достаточно перейти по ссылке или отсканировать QR-код. Как правило, опросы охватывают несколько десятков тысяч респондентов из целевых групп, а некоторые — до 200 тыс. Количественные методы сопровождаются выборочными интервью с конкретными гражданами, захотевшими во время заполнения анкеты оставить свои контактные данные.

Таким образом, любой человек может принять участие в тематических исследованиях через приложение «Народный контроль», и его мнение будет учтено при подготовке докладов и мониторингов Народного фронта.

Помимо анализа опросов, эксперты Народного фронта изучают открытые источники в Интернете — в частности, официальный сайт Единой информационной системы в сфере закупок. А еще мы проводим рейды, например, в формате пробной закупки лекарственных средств в аптеках, тестовой записи к врачу или проверочных выездов на объекты строительства.

Аналитики Народного фронта изучают мнение как простых медицинских работников и пациентов, так и главных врачей медицинских организаций, а также ведущих экспертов сферы здравоохранения. Работают специальные экспертные площадки: тематическая площадка «Здравоохранение», центр компетенций по здравоохранению, портал «Народный фронт. Аналитика». При рассмотрении конкретных вопросов мы приглашаем экспертов из числа сотрудников органов исполнительной власти, главных внештатных специалистов, членов Комитета Государственной Думы по охране здоровья, представителей пациентских организаций и других экспертов в сфере здравоохранения.

— А где вы берете данные о положении дел в системе онкологической помощи?

Основой для доклада руководителя исполкома Народного фронта президенту Российской Федерации стало наше исследование, а именно экспертный мониторинг федерального проекта «Борьба с онкологическими заболеваниями» нацпроекта «Здравоохранение» и соответствующих региональных проектов, анализ обращений граждан в рамках опроса Народного фронта «О доступности лекарственных средств», охватившего 5,5 тыс. респондентов. Также были учтены данные комплексного мониторинга здравоохранения 2023 года, охватившего 17,2 тыс. респондентов из числа пациентов медицинских организаций. Дополнительно были организованы расширенные интервью с главными врачами медицинских организаций.

— Народный фронт сотрудничает с Минздравом России?

— Модель взаимодействия отлажена. Народный фронт регулярно направляет в Минздрав решения круглых столов, которые проходят на тематической площадке «Здравоохранение», результаты мониторингов. Наша информация оперативно, в рабочем порядке рассматривается коллегами из министерства, и мы получаем развернутые ответы. Я считаю, что в основных вопросах Народный фронт и Минздрав движутся в одном направлении — к повышению доступности качественной медицинской помощи для граждан, к улучшению качества жизни людей. Через споры и обсуждения мы находим оптимальные решения.

Однако существует ряд системных проблем, для устранения которых необходимо подключать иные министерства, ведомства, а некоторые проблемы могут быть урегулированы только на уровне правительства. Например, вопросы финансирования здравоохранения, увеличения заработной платы медицинских работников, развития фармацевтической промышленности.

— Дефицит специалистов и низкий, зачастую крайне неравномерный уровень зарплат — ключевые проблемы отрасли. Как, по вашему мнению, можно исправить ситуацию?

— Вопросы кадрового дефицита в здравоохранении регулярно поднимаются на совещаниях и круглых столах тематической площадки «Здравоохранение». Мониторинги Народного фронта показывают, что граждане отчетливо ощущают кадровый дефицит в здравоохранении, когда не могут записаться на прием к врачу более двух недель — о такой проблеме сообщили 61 % респондентов; не находят необходимого специалиста в ближайшей поликлинике 81 % респондентов; записавшись на прием к определенному времени, стоят в живых очередях в медицинских учреждениях 85 % респондентов.

Сергей Соколов: через обсуждения и споры находим оптимальные решения

Источник: Народный фронт. Комплексный мониторинг здравоохранения — 2023. 17,2 тыс. респондентов во всех субъектах РФ. 13 апреля — 23 июня 2023 года

Сами медики недовольны прежде всего низкой зарплатой. Комплексный мониторинг здравоохранения 2023 года, охвативший более 20 тыс. медицинских работников, показал, что 41 % респондентов-медиков не удовлетворены содержанием и условиями работы. Среди причин чаще всего указывали размер заработной платы (70 %), большое количество пациентов и смен (39 %), неудовлетворительное материально-техническое состояние медицинской организации (36 %), бюрократическую нагрузку (33 %), отношение пациентов (32 %), отношение начальства (23 %). Уточню, что кадровый дефицит усугубляет положение медиков, работающих в государственных учреждениях здравоохранения: растет поток пациентов и бюрократическая нагрузка.

— У Народного фронта есть идеи, как повысить оплату труда медиков?

— Вопросы оплаты труда работников здравоохранения — основа решения кадровой проблемы в отрасли. Эта тема неоднократно обсуждалась на заседаниях тематической площадки «Здравоохранение». В частности, анализировалась новая модель системы оплаты труда, утвержденная постановлением Правительства Российской Федерации от 01.06.2021 № 847 для реализации в семи пилотных субъектах, давались экспертные оценки, в том числе на основе опросов медицинских работников. По итогам обсуждений Народный фронт неоднократно вносил предложения в адрес правительства, министерств и ведомств о необходимости смещения сроков реализации пилотного проекта на более раннюю дату.

Мы направили в правительство предложение разработать законодательно обоснованные меры совершенствования отраслевой системы оплаты труда.

Считаем нужным предусмотреть единую на всей территории Российской Федерации структуру заработной платы медицинских работников государственных медицинских организаций, оказывающих первичную медико-санитарную помощь.

Для медицинских работников первичного звена определить максимально допустимый уровень совместительства в 1,5 ставки, установить единые по стране средние оклады в зависимости от уровня профессионально-квалификационной группы или тарифного разряда.

— Что вы думаете о системе выплат за онконастороженность? Почему она не работает?

— О проблеме с выплатами медикам за выявление онкологических заболеваний на ранних стадиях Народному фронту рассказывали и рядовые врачи, и руководители медицинских организаций. Потенциально эффективная мера на практике не работает из-за бюрократических трудностей. Из интервью с главными врачами стало понятно: чтобы связать факт прохождения пациентом обследования у конкретного специалиста с последующим выявлением онкологического заболевания, необходимо провести ряд достаточно трудоемких проверочных мероприятий. При этом сумма выплаты мала: 1 тыс. рублей делится между тремя врачами.

И в результате, по данным Минздрава России, в 2022 году медицинские организации использовали всего 1,4 % средств, предусмотренных на выплату. За 9 месяцев 2023 года — 6,1 % (3,3 млн рублей из 54,0 млн) за выявление 2330 случаев онкологических заболеваний.

5 февраля 2024 года принято постановление правительства, в соответствии с которым та же сумма в 1 тыс. рублей будет выплачиваться только одному медицинскому работнику — тому, кто в ходе или по результатам диспансеризации и профилактического медосмотра впервые назначил консультацию врача-специалиста или диагностические исследования для выявления онкологического заболевания. Это снизит число административных процедур и повысит мотивацию врачей и медицинских организаций.

Впоследствии Народный фронт будет проводить мониторинг эффективности этих новаций, и в случае, если принятых мер окажется недостаточно, прорабатывать с правительством и Минздравом дополнительные меры.

— На ваш взгляд, сегодняшние объемы финансирования государственного здравоохранения адекватны стоящей перед ним задаче — обеспечить качество и доступность медицинской помощи?

— В целом доля расходов на здравоохранение в бюджете 2024 года соответствует пропорциям до пандемии COVID-19. В 2018 году она составляла всего 3,4 %, в 2019 году — 4,2 %. В период пандемии она ожидаемо выросла, так как появились срочные расходы на оказание медицинской помощи заболевшим, повышенные выплаты медицинским работникам, перестройку всей системы здравоохранения, вакцинацию. В 2020 году доля расходов на здравоохранение в федеральном бюджете составляла 6,1 %, в 2021 и 2022 годах — по 6,2 %. В 2023 году увеличенная доля сохранилась — 6,4 %. Важно отметить, что за последние годы расходы на здравоохранение в абсолютном объеме только росли: с 460 млрд рублей в 2018 году до 1,4 трлн рублей в 2023 году, а в 2024 году объем финансирования составит 1,6 трлн рублей.

Однако следует учесть, что значительная часть государственных расходов на здравоохранение проходит через ФОМС — в 2024 году сумма составит 3,7 трлн рублей. Заработная плата медицинских работников формируется в основном за счет средств ФОМС. Мы считаем, что тарифы в рамках системы ОМС нужно привести в соответствие с реальной стоимостью оказания медицинской помощи. Также необходимо внедрять новые информационные технологии — телемедицину и средства для удаленной медицинской диагностики, развивать медицинские информационные системы. Благодаря этому удастся снизить «стоимость» административной работы и освободить больше средств для оказания медицинской помощи.

— В сферу внимания Народного фронта попал долгострой онкодиспансера в Комсомольске-на-Амуре. Как это произошло?

— В соответствии с поручениями президента России Народный фронт проводит мониторинг исполнения национальных проектов и входящих в них структурных элементов — в том числе федерального проекта «Борьба с онкологическими заболеваниями». Сигнал о ситуации с Межрайонным онкологическим диспансером в Комсомольске-на-Амуре поступил из Хабаровского края, когда в июле-августе 2023 года центральный исполком организовал выездной рейд для проверки медицинских строек региона. В ходе рейда были выявлены проблемы при строительстве нового инфекционного корпуса Детской краевой клинической больницы им. А.К. Пиотровича и сложности с приобретением оборудования для КГБУЗ «Краевой клинический центр онкологии» минздрава Хабаровского края, а также трудности с оснащением Межрайонного онкологического диспансера.

Подтверждение информации мы нашли, проанализировав электронный бюджет и данные о государственных закупках, проведя интервью с региональными экспертами в области здравоохранения. После тщательной проверки по всем доступным источникам мы сообщили о выявленных проблемах президенту России.

— Движению часто приходится докладывать о проблемах главе государства?

— Народный фронт регулярно информирует президента Российской Федерации, как лидера движения, о выявленных проблемах, о проделанной по его поручениям работе. Мы готовим доклады главе государства, заключения на доклады правительства Российской Федерации, иные информационные материалы. Выступаем на совещаниях, которые проводит Владимир Путин. Как правило, конкретные ситуации разрешаются на уровне регионов или федеральных министерств. Но есть вопросы, которые требуют сотрудничества нескольких органов власти. Благодаря вмешательству президента России принимаются системные решения, которые быстро устраняют проблемы, волнующие людей.

telegram protivrakaru
Колонка редакции
Габай Полина Георгиевна
Габай Полина Георгиевна
Шеф-редактор
Выявил – лечи. А нечем
Выявил – лечи. А нечем
Данные Счетной палаты о заболеваемости злокачественными новообразованиями (ЗНО), основанные на информации ФФОМС, не первый год не стыкуются с медицинской статистикой. Двукратное расхождение вызывает резонный вопрос – почему?

Государственная медицинская статистика основана на данных статформы № 7, подсчеты  ФФОМС — на первичных медицинских документах и реестрах счетов. Первые собираются вручную на «бересте» и не проверяются, вторые — в информационных системах и подлежат экспертизе. Многие специалисты подтверждают большую достоверность именной второй категории.

Проблема в том, что статистика онкологической заболеваемости не просто цифры. Это конкретные пациенты и, соответственно, конкретные деньги на их диагностику и лечение. Чем выше заболеваемость, тем больше должен быть объем обеспечения социальных гарантий.

Но в реальности существует диссонанс — пациенты есть, а денег нет. Субвенции из бюджета ФФОМС рассчитываются без поправки на коэффициент заболеваемости. Главный критерий — количество застрахованных лиц. Но на практике финансирования по числу застрахованных недостаточно для оказания медпомощи фактически заболевшим. Федеральный бюджет не рассчитан на этот излишек. И лечение заболевших «сверх» выделенного финансирования ложится на регионы.

Коэффициент заболеваемости должен учитываться при расчете территориальных программ. Однако далее, чем «должен», дело не идет — софинансирование регионами реализуется неоднородно и, скорее, по принципу добровольного участия. Регионы в большинстве своем формируют программу так же, как и федералы, — на основе количества застрахованных лиц. Налицо знакомая картина: верхи не хотят, а низы не могут. Беспрецедентные вложения столицы в онкологическую службу, как и всякое исключение, лишь подтверждают правило.

Этот острый вопрос как раз обсуждался в рамках круглого стола, прошедшего в декабре 2023 года в Приангарье. Подробнее см. видео в нашем Telegram-канале.

При этом ранняя выявляемость ЗНО является одним из целевых показателей федеральной программы «Борьба с онкологическими заболеваниями». Налицо асинхронность и алогичность в регулировании всего цикла: человек — деньги — целевой показатель.

Рост онкологической выявляемости для региона — ярмо на шее. Выявил — лечи. Но в пределах выделенного объема финансовых средств, которые не привязаны к реальному количеству пациентов. «Налечить» больше в последние годы стало непопулярным решением, ведь законность неоплаты медицинскому учреждению счетов сверх выделенного объема неоднократно подтверждена судами всех инстанций. Поэтому данные ФФОМС говорят о количестве вновь заболевших, но не об оплате оказанной им медицинской помощи.

Демонстрация реальной картины заболеваемости повлечет больше проблем, нежели наград. Такие последствия нивелирует цели мероприятий, направленных на онконастороженность и раннюю диагностику. Это дополнительные финансовые узы в первую очередь для субъектов Российской Федерации.

ФФОМС нашел способ снять вопросы и убрать расхождение: с 2023 года служба предоставляет Счетной палате данные официальной медицинской статистики. Однако требуются и системные решения. Стоит рассмотреть альтернативные механизмы распределения финансирования и введение специальных коэффициентов для оплаты онкопомощи. И, конечно же, назрел вопрос об интеграции баз данных фондов ОМС, медицинских информационных систем, ракового регистра и др. Пока что это происходит только в некоторых прогрессивных регионах.

26/01/2024, 14:27
Комментарий к публикации:
Выявил – лечи. А нечем
Габай Полина Георгиевна
Габай Полина Георгиевна
Шеф-редактор
Битва за офф-лейбл продолжается
Битва за офф-лейбл продолжается
Вчера в «регуляторную гильотину» (РГ) поступил очередной проект постановления правительства, определяющий требования к лекарственному препарату для его включения в клинические рекомендации и стандарты медицинской помощи в режимах, не указанных в инструкции по его применению. Проще говоря, речь о назначениях офф-лейбл. Предыдущая редакция документа была направлена на доработку в Минздрав России в феврале этого года.

Это тот самый документ, без которого тема офф-лейбл никак не двигается с места, несмотря на то, что долгожданный закон, допускающий применение препаратов вне инструкции у детей, вступил в силу уже более года назад (п. 14.1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Вступить-то он вступил, но вот только работать так и не начал, потому что до сих пор нет соответствующих подзаконных нормативных актов. Подчеркнем, что закон коснулся только несовершеннолетних, еще более оголив правовую неурегулированность, точнее теперь уже незаконность, взрослого офф-лейбла. Но и у детей вопрос так и не решен.

Один из необходимых подзаконных актов был принят одновременно с законом – это перечень заболеваний, при которых допускается применение препаратов офф-лейбл (распоряжение Правительства от 16.05.2022 №1180-р). В перечень вошел ряд заболеваний, помимо онкологии, – всего 21 пункт.

А вот второй норматив (требования, которым должны удовлетворять препараты для их включения в стандарты медпомощи и клинические рекомендации) разрабатывается Минздравом России уже более года. Именно его очередная редакция и поступила на днях в систему РГ.

Удивляют годовые сроки подготовки акта объемом от силы на одну страницу. С другой стороны, эта страница открывает дорогу к массовому переносу схем офф-лейбл из клинических рекомендаций в стандарты медпомощи и далее в программу госгарантий. По крайней мере, в детской онкогематологии такие назначения достигают 80–90%. А это означает расширение финансирования, хотя скорее больше просто легализацию текущих процессов.

В любом случае для регулятора это большой стресс, поэтому спеха тут явно не наблюдается. Да и вообще решение вопроса растягивается, оттягивается и переносится теперь уже на 1 сентября 2024 года. Именно этот срок предложен Минздравом для вступления акта в силу. Еще в февральской редакции норматива речь шла о 1 сентября 2023 года, что встретило несогласие экспертов РГ. Причина очевидна – сам закон вступил в силу 29 июня 2022 года и дальнейшие промедления в его реализации недопустимы.

Что касается самих требований, то надо сказать, что в нынешней редакции они много лучше февральских, но тоже несовершенны. Не будем вдаваться в юридические нюансы: они будут представлены в РГ.

А в это время… врачи продолжают назначать препараты офф-лейбл, так как бездействие регулятора не может служить основанием для переноса лечения на 1 сентября 2024 года.

Ранее мы уже писали о проблеме офф-лейбл в других материалах фонда:

«Oфф-лейбл уже можно, но все еще нельзя»;

«Off-label или off-use?».

12/07/2023, 11:50
Комментарий к публикации:
Битва за офф-лейбл продолжается
Камолов Баходур Шарифович
Камолов Баходур Шарифович
Главный редактор
Потерянные и забытые
Потерянные и забытые
И снова о документе, который уже больше года никому не дает покоя – приказе №116н – порядке оказания онкологической помощи взрослым, который начал действовать с 2022 года. В адрес этого документа высказано так много замечаний и организаторами здравоохранения, и руководителями лечебных учреждений, и рядовыми врачами, что, казалось бы, говорить больше не о чем. К сожалению, это не так: тема оказалась неисчерпаемой. Эксперты фонда «Вместе против рака» тоже и уже не раз давали оценки новому порядку. Сегодня хочу остановиться на одном аспекте, имеющем колоссальную важность: речь пойдет о двух категориях онкологических больных, которым не нашлось места в новом порядке. Фактически о них просто забыли. Однако не забыл о них следственный комитет. Как раз на днях «Медицинская газета» осветила уголовное дело в отношении врача-хирурга, выполнившего спасительную резекцию ректосигмоидного отдела толстой кишки.

Если человека нельзя вылечить, то это не значит, что ему нельзя помочь

Таков основной посыл паллиативной помощи. Однако ее возможности ограничены: в частности, для онкологических пациентов не предусмотрена хирургическая помощь. Равно как не предусмотрена она и соответствующим порядком онкологической помощи. Речь о пациентах с распространенным раком, которые не могут быть прооперированы радикально, но нуждаются в паллиативном хирургическом вмешательстве. Такая помощь обеспечивает более высокое качество дожития, например, онкобольных с кишечной непроходимостью, кровотечениями при распространенном процессе, с нарушением оттока мочи, скоплением жидкости в плевральной или брюшной полости и т. д. Химиотерапевты не могут без стабилизации состояния провести таким пациентам лекарственное лечение. В специализированных онкологических учреждениях симптоматическая хирургия не предусмотрена. Да и вообще система паллиативной помощи не подразумевает хирургию. В неспециализированных учреждениях таких пациентов теперь тоже не ждут, если стационар не включен в региональную систему маршрутизации онкобольных.

С вступлением в силу приказа №116н такой больной может быть госпитализирован в многопрофильный стационар только как неонкологический пациент. Чтобы не нарушать никакие порядки и получить оплату за данный клинический случай, врачи вынуждены хитрить и фантазировать, выдумывая обоснования для госпитализации.

Часть людей обращается за такой помощью в частные клиники. Еще часть – в хосписы и паллиативные отделения, но вот только там нет хирургии. Таким образом, сформировалась когорта онкобольных, на которых действие нового порядка не распространяется. Подсчитать число таких пациентов сложно, так как теперь они находятся вне зоны внимания онкослужбы.

Между небом и землей

Ситуация вокруг этих больных нередко обрастает и дополнительными сложностями, которые недавно освещала наша редакция по результатам большого аналитического исследования, посвященного вопросам паллиативной помощи в России.

Во-первых, не все онкологи сообщают пациенту, что возможности лечения заболевания исчерпаны. Из-за этого не выдают направление в специализированные паллиативные отделения или хосписы. А некоторые просто не знают, что требуется дополнительное заключение. И складывается ситуация, когда пациент не получает онкологическое лечение, поскольку показаний уже нет, но и нет возможности получить паллиативную помощь, поскольку отсутствует направление от врача-онколога. Но наиболее важно то, что в контексте хирургической паллиативной помощи такие пациенты попросту вне курации обеих служб, т. е. без гарантий и помощи.

Во-вторых, имеются интересные особенности в преемственности онкологической и паллиативной помощи, а именно: странное «блуждание» пациентов между паллиативом и онкологией. Это обусловлено тем, что сопроводительная терапия в онкологическом секторе, в том числе уход за пациентом, обезболивание, устранение тошноты и рвоты, толком не регулируется и не оплачивается по программе госгарантий. Поэтому тяжелые, фактически умирающие от осложнений, пациенты попадают в паллиатив. А там при грамотном подходе буквально оживают и возвращаются в онкологические учреждения, чтобы продолжить основное лечение. С клинической точки зрения это нонсенс.

Сопровожден до осложнений

Означенные проблемы онкослужбы дали почву для появления другой когорты онкологических пациентов, оказание помощи которым не предусмотрено ни новым минздравовским порядком, ни иными нормативными актами, регулирующими данную сферу здравоохранения.

Я говорю о тех, кто нуждается в сопроводительной терапии осложнений, наступающих во время лечения онкологических заболеваний. По большому счету к их числу относятся все 100% онкобольных, поскольку те или иные неблагоприятные последствия «химии» возникают у каждого. Таких состояний много: тошнота, рвота, нейтропения, тромбоцитопения, анемия, инфекции, мукозиты, болевой синдром и т. д.

Да, онкологи назначают пациентам препараты, снижающие негативные проявления последствий химиотерапии, в частности противорвотные средства. Но, во-первых, такие препараты покупаются обычно за средства пациентов, во-вторых, состояния могут быть куда более серьезными, они не снимаются приемом таблетированных лекарств и требуют проведения инфузионной либо иной терапии в стационарных условиях. Однако попасть туда не так просто. В онкологической службе вся помощь исключительно плановая, поэтому онкобольной с осложнениями может поступить только в общелечебную сеть, где не всегда знают, как помочь пациенту с диагнозом «онкология» в случае резкого снижения гемоглобина, высокого лейкоцитоза и пр.

Иными словами, из поля зрения авторов порядка оказания онкологической помощи и разработчиков клинических рекомендаций выпала не просто группа больных, а целый раздел лечения. Хотя справедливости ради надо сказать, что «проведение восстановительной и корригирующей терапии, связанной с возникновением побочных реакций на фоне высокотоксичного лекарственного лечения» предусмотрено как одна из функций онкологических учреждений, однако соответствующих условий для реализации нет.

До сих пор нет ни отдельного тома клинических рекомендаций по сопроводительной терапии осложнений онкологических заболеваний, ни соответствующих разделов в профильных клинических рекомендациях по злокачественным новообразованиям, за редким исключением, которое еще больше подтверждает правило. А коль скоро нет клинических рекомендаций по оказанию данного вида медицинской помощи, нет и тарифов на него. А если нет тарифов, медицинские организации не могут заниматься сопроводительной терапией осложнений онкологических заболеваний. Круг замкнулся.

Безусловно, некая положительная тенденция к решению этой проблемы есть. Для начала в последние годы она довольно активно обсуждается. Кроме того, с 2023 года введен подход по использованию коэффициента сложности лечения пациента (КСЛП), который «удорожает» базовый тариф, доплата предназначена для возмещения расходов на сопроводительную терапию. Однако механизм крайне выборочно покрывает препараты, используемые для лечения осложнений, да и сумма в 16–18 тыс. руб. зачастую меньше реальных расходов.

Если бы данный вид медицинской помощи нашел полноценное отражение в клинических рекомендациях и новом порядке, это позволило бы создать в онкодиспансерах отделения сопроводительной терапии, которые принимали бы пациентов с осложнениями в режиме 24/7, в том числе по экстренным показаниям.

Что же происходит в реальности? То же, что и в случае с первой категорией онкобольных: человек сам приобретает нужные препараты и (или) ищет врача или медсестру, которые готовы ему помочь. Какими в случае неблагоприятных событий могут быть юридические последствия такой помощи «по договоренности», несложно представить.

21/03/2023, 12:05
Комментарий к публикации:
Потерянные и забытые
Страница редакции
Обсуждение
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Актуальное
все