Вверх
Оставить отзыв
Только для врачей

В Госдуме проконтролируют организацию и оказание онкопомощи в регионах. Результаты опросов врачей и пациентов будут визуализированы на интерактивной карте

/

В Госдуме запустили проект общественного контроля работы онкослужбы «Онкомонитор»

/

Вышел в свет первый выпуск экспертно-аналитического вестника «ЭХО онкологии»

/

В реанимацию могут не пустить братьев пациента, опекунов и детей до 14 лет. Больницы не обязаны выполнять эти требования, поясняет эксперт

/

Как устроена диагностика в системе ОМС, как развивается онкодиагностика, как упростить взаимодействие частной и государственной медицины?

/

Минздрав ставит целевые показатели по улучшению здоровья россиян. А когда не достигает их — манипулирует статистикой

/

«К заключениям из частных клиник относятся крайне скептически» Что нужно знать об отсрочке от мобилизации по болезни?

/

Сколько стоит честь врача? Недорого. О перспективах защиты медработниками чести и достоинства в суде

/

На раке решили не экономить. ФФОМС попробует отказаться от оплаты высокотехнологичного лечения онкологии по тарифам, утвержденным Минздравом РФ

/

«Осуждение врачей за убийство войдет в историю». Дело работников калининградского роддома плачевно скажется на всей отрасли здравоохранения

/

Применение препаратов off-label у детей «формально заморожено» до вступления в силу клинических рекомендаций и стандартов медпомощи

/

А полечилось как всегда. Закон о назначении детям «взрослых» препаратов дал неожиданный побочный эффект

/

Как в России лечат рак молочной железы? Минздрав России опубликовал новые стандарты медицинской помощи при раке молочной железы у взрослых

/

ФСБ расследует «финансирование» российских медработников иностранными фармкомпаниями

/
Финансы
1 марта 2024
463

Проблемы здравоохранения глазами Счетной палаты

Автор: Экспертно-аналитический вестник «ЭХО онкологии»

Проблемы здравоохранения глазами Счетной палаты

Счетная палата Российской Федерации систематически оценивает эффективность расходования средств ОМС и федерального бюджета на цели здравоохранения. Эта статья — резюме главных финансовых проблем здравоохранения, составленное на основании данных Счетной палаты.

Тариф для неработающих занижен

Страховые взносы на ОМС неработающего населения (около 40 % от общего числа застрахованных по ОМС) оплачиваются из бюджетов субъектов Российской Федерации.  Неработающее население является основным потребителем медицинской помощи.

В частности, доля пенсионеров в общем объеме расходов составляет 41,3 %, поскольку эта категория чаще потребляет более дорогостоящую стационарную медпомощь.

По утверждению Счетной палаты, действующий механизм уплаты страховых взносов на ОМС неработающего населения имеет серьезные недостатки, которые приводят к недофинансированию системы ОМС и излишней нагрузке на бюджеты регионов.

Тариф страхового взноса на ОМС неработающего населения установлен в размере 18 864,6 руб. Каждый год при помощи понижающих коэффициентов дифференциации его приходится уменьшать почти в 2 раза из-за уровня бюджетной обеспеченности регионов. В итоге вынужденно уменьшаемый тариф страхового взноса не покрывает затраты на оказание медицинской помощи неработающему населению. Так, в 2021 году при среднем тарифе страхового взноса на ОМС неработающего населения в 9927,3 руб. средние затраты на лечение пенсионеров составили 38 766,4 руб., на детей — 15 824,3 руб.

В 2,6 раза фактические затраты на лечение детей и пенсионеров превышают объем взносов на ОМС за эти категории граждан.

По мнению аудиторов Счетной палаты, решить проблему возможно, если передать обязанности по уплате страховых взносов на ОМС неработающего населения на федеральный уровень.

Бюджет бесплатной помощи дефицитен

Еще одна проблема — дефицитность территориальных программ государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (ТПГГ) из-за недофинансирования со стороны региональных бюджетов.

Основная причина дефицитности ТПГГ состоит в том, что регионы искусственно занижают нормативы объема медпомощи и нормативы финансовых затрат на единицу объема медпомощи по сравнению с базовой программой госгарантий. Это приводит к уменьшению стоимости ТПГГ при сохранении реальной потребности.

Согласно данным Счетной палаты в 2021 году дефицит отмечен в 21 субъекте РФ и составлял в общей сумме 21,6 млрд руб. По информации Минздрава, по итогам 2022 года дефицит терпрограмм отмечался у 14 регионов и сократился до 17,4 млрд руб.

Если в 2015 году расходы на реализацию ТПГГ в общем объеме налоговых и неналоговых доходов превышали 10 % в 32 регионах, то в 2022 году таких субъектов Федерации насчитывается уже 59.

При этом за период с 2015 по 2022 год расходные обязательства регионов на обеспечение ТПГГ увеличились на 69 %, что превышает рост налоговых и неналоговых доходов на 26,6 %. То есть рост региональных доходов не поспевает за ростом расходов на ТПГГ.

Методика расчета распределения субвенций непродуманна

Счетная палата отмечает несовершенство методики распределения субвенций бюджетам ТФОМС. Сегодня сумма субвенции, полагающейся региону, рассчитывается исходя из численности застрахованного по ОМС населения и коэффициента дифференциации для регионов (КД). Последний зависит от множества факторов, но не учитывает уровень заболеваемости в субъекте РФ.

К КД много претензий. Во-первых, значения отдельных составляющих коэффициента не в полной мере соответствуют фактической структуре расходов средств ОМС. Например, доля расходов ОМС на оплату ЖКХ и содержание имущества — 5 %, а значение данного фактора в формуле КД — 5,9 %.

Во-вторых, в КД учитывается значительное число неценовых факторов, будь то плотность транспортных путей постоянного действия или доля сельских населенных пунктов.
В-третьих, ряд используемых в формуле показателей не имеет отношения к системе здравоохранения, к примеру покрытие расходов на ЖКХ денежными доходами населения.

При этом расчет КД не учитывает различия в стоимости лекарственного обеспечения по регионам.

Наконец, коэффициент не учитывает стоимость оказания медицинской помощи в рамках межтерриториальных расчетов (МТР), что приводит к разбалансировке финансового обеспечения ТПГГ ряда субъектов РФ. При расчете суммы субвенции конкретному региону игнорируется распространенный на практике фактор, когда гражданин едет лечиться, например, в Москву или Санкт-Петербург. В рамках МТР оплата производится регионом, в котором застрахован гражданин, но по тарифам медучреждения, которое оказывает помощь.

То есть регионы с небольшими бюджетами ТПГГ и низкими тарифами вынуждены оплачивать лечение «своего» населения в других регионах с более высокими тарифами.

Такую проблему Счетная палата отмечает во Владимирской, Рязанской, Тульской, Ленинградской областях, Чеченской Республике, Дагестане и др.

Вопрос о пересмотре методики регулярно поднимают субъекты РФ. В настоящий момент Правительство РФ рассматривает обновленную модель финансирования регионального здравоохранения, разработанную Счетной палатой.

Базовая программа госгарантий финансово не обеспечена

Счетная палата обратила внимание на отсутствие нормативно установленной связи финансирования программы госгарантий с фактической потребностью в расходах на медицинскую помощь.

Дело в том, что программа госгарантий ежегодно принимается после утверждения федерального бюджета и бюджета ФФОМС и не входит в состав документов и материалов, вносимых в Госдуму одновременно с проектами указанных бюджетов. Такой порядок создает предпосылки для формирования нормативов финансовых затрат под уже утвержденные в бюджете объемы финансового обеспечения.

На практике это приводит к значительному расхождению между объемом ресурсов, которые требуются для оказания медицинской помощи на основании документов, указанных в ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», и их финансовым обеспечением.

Бюджет здравоохранения формируется в отрыве от расчета ресурсов, необходимых для оказания медпомощи в соответствии с клиническими рекомендациями и стандартами медпомощи. Ситуация осложняется еще и тем, что по многим заболеваниям (почти 75 % нозологий из МКБ-10) стандарты медпомощи, которые должны служить основой для определения необходимого размера финансирования, не утверждены.

Применительно к онкозаболеваниям о проблеме свидетельствует ежегодный межбюджетный трансферт. Это 140 млрд руб., призванных покрыть «расхождение», из федерального бюджета в ФФОМС. Трансферт выполняется в рамках мероприятия «Финансовое обеспечение оказания медицинской помощи больным с онкологическими заболеваниями в соответствии с клиническими рекомендациями» федерального проекта «Борьба с онкологическими заболеваниями».

Межтерриториальные расчеты не отрегулированы

Еще одну проблему финансовой стороны здравоохранения Счетная палата видит в МТР.

К основным недостаткам аудиторы относят низкий уровень планирования МТР регионами, значительные колебания тарифов на идентичные виды медицинских услуг в субъектах РФ, неоплату или несвоевременную оплату ТФОМС оказанной медицинской помощи.

Как мы отметили выше, для ряда регионов характерно превышение «импорта» медицинской помощи над «экспортом». То есть ситуация, когда регион чаще отправляет «своих» граждан в другие субъекты РФ, чем принимает «чужих» у себя. В результате сумма средств, поступивших от ТФОМС других регионов, меньше суммы средств, перечисленных в другие ТФОМС за «свое» население.

Все это оказывает негативное влияние на финансовую устойчивость территориальных программ ОМС.

Заметим, что, по данным ФФОМС, онкология является наиболее востребованным профилем медпомощи, оплачиваемой в рамках МТР, — 13,5 % объема МТР в 2019 году.

Невозможность оплаты амбулаторного лекарственного обеспечения за счет ОМС

На практике часто встречаются случаи необоснованной госпитализации пациентов с заболеваниями, которые могут успешно лечиться вне стационара. Причина — невозможность расходования средств ОМС на лекарственное лечение в амбулаторных условиях и недостаточность региональных бюджетов. Результат — нерациональное расходование средств ОМС.

Сегодня амбулаторное лекарственное обеспечение бесплатно лишь для льготных категорий лиц, к которым относятся и онкопациенты. Оно финансируется за счет федерального и (или) регионального бюджетов. Поскольку средств в региональных бюджетах недостаточно, происходит перераспределение финансовых обязательств между ТФОМС и региональными властями.

Бремя по лекарственному обеспечению населения перекладывается на систему ОМС через госпитализации, в том числе номинальные.

Сегодня активно обсуждается возможность внедрения в России модели лекарственного страхования — возмещения из бюджета ОМС средств, потраченных пациентами на лекарства в амбулаторных условиях. Кроме того, рассматривается возможность предоставления регионам субсидий на амбулаторное обеспечение онкопациентов таблетированными препаратами по аналогии с действующей программой лекобеспечения лиц с высоким риском сердечно-сосудистых осложнений.

Средства ОМС на молекулярно-генетические исследования используются неэффективно

Результаты молекулярно-генетических исследований (МГИ) в целях выявления онкологических заболеваний должны быть основой для направления пациентов на таргетную химиотерапию. Счетная палата установила, что в 2022 году МГИ фактически не проводились в 11 регионах, в I квартале 2023 года — в 18 регионах. Хотя в ТПГГ этих субъектов Федерации были установлены плановые значения (финансовые объемы и натуральные показатели).

На 2023 год в 8 субъектах РФ и в городе Байконуре не устанавливались плановые значения, и в I квартале МГИ не проводились.

То есть в ряде регионов МГИ не проводят, но каким-то образом направляют онкопациентов на таргетную химиотерапию. Налицо неэффективное расходование средств ОМС на противоопухолевую терапию.

Счетная палата выявляет крайне низкие и нулевые значения по МГИ не первый год, притом что средства на проведение исследований выделяются в рамках программы госгарантий. Причины невыполнения регионами планов заключаются в том числе в отсутствии необходимой инфраструктуры и недостаточности тарифов, установленных в тарифных соглашениях.

Федеральные медучреждения недофинансируются

Планирование финансирования и объемов медпомощи, оказываемой федеральными медучреждениями, должно осуществляться с учетом их заявок. По заключению Счетной палаты, в 2022 году при формировании и распределении объемов специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи ФГБУ направленные ими заявки и фактические объемы оказанной в 2021 году помощи не учитывались.

Распределение объемов предоставления специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи между федеральными медучреждениями утверждается Минздравом по согласованию с курирующим заместителем председателя Правительства РФ. Объемы медпомощи распределяются между федеральными медучреждениями, подавшими соответствующую заявку в ФФОМС, с учетом информации из заявки медучреждения и объемов медпомощи, оказанной им в предшествующем году.

Финансирование оказалось недостаточным. Но больных все равно приходится лечить — это называется лечением «сверх выделенных объемов». В 2022 году «сверхобъемов» набралось на 9,8 млрд руб. С большим трудом и с задержками ФГБУ удалось получить от ФФОМС оплату.

Аналогичная ситуация сложилась и в 2023 году. По данным ФФОМС, за 12 месяцев 2022 года федеральные медучреждения предъявили к оплате счета на общую сумму 157,7 млрд руб., что превысило объем бюджетных ассигнований, предусмотренных в бюджете фонда на 2022 год, на 3,3 млрд руб.

Источники

    • Информация Счетной палаты РФ к государственному докладу о реализации государственной политики в сфере охраны здоровья за 2022 год (июль 2023 года)
    • Заключение Счетной палаты РФ на отчет об исполнении бюджета ФФОМС за 2022 год, представленный Правительством РФ Счетной палате РФ
    • Оперативный доклад Счетной палаты РФ об исполнении бюджета ФФОМС в 2022 году
    • Отчет Счетной палаты РФ о результатах экспертно-аналитического мероприятия «Анализ эффективности функционирования системы обязательного медицинского страхования в Российской Федерации» (2021 год)
    • Отчет Счетной палаты РФ о результатах экспертно-аналитического мероприятия «Анализ распределения, предоставления и расходования субвенций, предоставляемых из бюджета ФФОМС бюджетам ТФОМС на осуществление переданных органам государственной власти субъектов РФ полномочий РФ в сфере обязательного медицинского страхования, а также оценка влияния особенностей субъектов РФ на размер выделяемой субвенции» (2021 год)

Источник: ЭХО онкологии. Экспертно-аналитический вестник. 2023. №1 (подписано в печать 13.11.2023).

telegram protivrakaru

МТР — расчеты, которые осуществляют ТФОМС за медицинскую помощь, оказанную застрахованным лицам за пределами территории региона, в котором они застрахованы, в определенном базовой программой госгарантий объеме. Расчеты производятся по тарифам, установленным для медицинской организации, оказавшей медпомощь.

Колонка редакции
Габай Полина Георгиевна
Габай Полина Георгиевна
Шеф-редактор
Выявил – лечи. А нечем
Выявил – лечи. А нечем
Данные Счетной палаты о заболеваемости злокачественными новообразованиями (ЗНО), основанные на информации ФФОМС, не первый год не стыкуются с медицинской статистикой. Двукратное расхождение вызывает резонный вопрос – почему?

Государственная медицинская статистика основана на данных статформы № 7, подсчеты  ФФОМС — на первичных медицинских документах и реестрах счетов. Первые собираются вручную на «бересте» и не проверяются, вторые — в информационных системах и подлежат экспертизе. Многие специалисты подтверждают большую достоверность именной второй категории.

Проблема в том, что статистика онкологической заболеваемости не просто цифры. Это конкретные пациенты и, соответственно, конкретные деньги на их диагностику и лечение. Чем выше заболеваемость, тем больше должен быть объем обеспечения социальных гарантий.

Но в реальности существует диссонанс — пациенты есть, а денег нет. Субвенции из бюджета ФФОМС рассчитываются без поправки на коэффициент заболеваемости. Главный критерий — количество застрахованных лиц. Но на практике финансирования по числу застрахованных недостаточно для оказания медпомощи фактически заболевшим. Федеральный бюджет не рассчитан на этот излишек. И лечение заболевших «сверх» выделенного финансирования ложится на регионы.

Коэффициент заболеваемости должен учитываться при расчете территориальных программ. Однако далее, чем «должен», дело не идет — софинансирование регионами реализуется неоднородно и, скорее, по принципу добровольного участия. Регионы в большинстве своем формируют программу так же, как и федералы, — на основе количества застрахованных лиц. Налицо знакомая картина: верхи не хотят, а низы не могут. Беспрецедентные вложения столицы в онкологическую службу, как и всякое исключение, лишь подтверждают правило.

Этот острый вопрос как раз обсуждался в рамках круглого стола, прошедшего в декабре 2023 года в Приангарье. Подробнее см. видео в нашем Telegram-канале.

При этом ранняя выявляемость ЗНО является одним из целевых показателей федеральной программы «Борьба с онкологическими заболеваниями». Налицо асинхронность и алогичность в регулировании всего цикла: человек — деньги — целевой показатель.

Рост онкологической выявляемости для региона — ярмо на шее. Выявил — лечи. Но в пределах выделенного объема финансовых средств, которые не привязаны к реальному количеству пациентов. «Налечить» больше в последние годы стало непопулярным решением, ведь законность неоплаты медицинскому учреждению счетов сверх выделенного объема неоднократно подтверждена судами всех инстанций. Поэтому данные ФФОМС говорят о количестве вновь заболевших, но не об оплате оказанной им медицинской помощи.

Демонстрация реальной картины заболеваемости повлечет больше проблем, нежели наград. Такие последствия нивелирует цели мероприятий, направленных на онконастороженность и раннюю диагностику. Это дополнительные финансовые узы в первую очередь для субъектов Российской Федерации.

ФФОМС нашел способ снять вопросы и убрать расхождение: с 2023 года служба предоставляет Счетной палате данные официальной медицинской статистики. Однако требуются и системные решения. Стоит рассмотреть альтернативные механизмы распределения финансирования и введение специальных коэффициентов для оплаты онкопомощи. И, конечно же, назрел вопрос об интеграции баз данных фондов ОМС, медицинских информационных систем, ракового регистра и др. Пока что это происходит только в некоторых прогрессивных регионах.

26/01/2024, 14:27
Комментарий к публикации:
Выявил – лечи. А нечем
Габай Полина Георгиевна
Габай Полина Георгиевна
Шеф-редактор
Битва за офф-лейбл продолжается
Битва за офф-лейбл продолжается
Вчера в «регуляторную гильотину» (РГ) поступил очередной проект постановления правительства, определяющий требования к лекарственному препарату для его включения в клинические рекомендации и стандарты медицинской помощи в режимах, не указанных в инструкции по его применению. Проще говоря, речь о назначениях офф-лейбл. Предыдущая редакция документа была направлена на доработку в Минздрав России в феврале этого года.

Это тот самый документ, без которого тема офф-лейбл никак не двигается с места, несмотря на то, что долгожданный закон, допускающий применение препаратов вне инструкции у детей, вступил в силу уже более года назад (п. 14.1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Вступить-то он вступил, но вот только работать так и не начал, потому что до сих пор нет соответствующих подзаконных нормативных актов. Подчеркнем, что закон коснулся только несовершеннолетних, еще более оголив правовую неурегулированность, точнее теперь уже незаконность, взрослого офф-лейбла. Но и у детей вопрос так и не решен.

Один из необходимых подзаконных актов был принят одновременно с законом – это перечень заболеваний, при которых допускается применение препаратов офф-лейбл (распоряжение Правительства от 16.05.2022 №1180-р). В перечень вошел ряд заболеваний, помимо онкологии, – всего 21 пункт.

А вот второй норматив (требования, которым должны удовлетворять препараты для их включения в стандарты медпомощи и клинические рекомендации) разрабатывается Минздравом России уже более года. Именно его очередная редакция и поступила на днях в систему РГ.

Удивляют годовые сроки подготовки акта объемом от силы на одну страницу. С другой стороны, эта страница открывает дорогу к массовому переносу схем офф-лейбл из клинических рекомендаций в стандарты медпомощи и далее в программу госгарантий. По крайней мере, в детской онкогематологии такие назначения достигают 80–90%. А это означает расширение финансирования, хотя скорее больше просто легализацию текущих процессов.

В любом случае для регулятора это большой стресс, поэтому спеха тут явно не наблюдается. Да и вообще решение вопроса растягивается, оттягивается и переносится теперь уже на 1 сентября 2024 года. Именно этот срок предложен Минздравом для вступления акта в силу. Еще в февральской редакции норматива речь шла о 1 сентября 2023 года, что встретило несогласие экспертов РГ. Причина очевидна – сам закон вступил в силу 29 июня 2022 года и дальнейшие промедления в его реализации недопустимы.

Что касается самих требований, то надо сказать, что в нынешней редакции они много лучше февральских, но тоже несовершенны. Не будем вдаваться в юридические нюансы: они будут представлены в РГ.

А в это время… врачи продолжают назначать препараты офф-лейбл, так как бездействие регулятора не может служить основанием для переноса лечения на 1 сентября 2024 года.

Ранее мы уже писали о проблеме офф-лейбл в других материалах фонда:

«Oфф-лейбл уже можно, но все еще нельзя»;

«Off-label или off-use?».

12/07/2023, 11:50
Комментарий к публикации:
Битва за офф-лейбл продолжается
Камолов Баходур Шарифович
Камолов Баходур Шарифович
Главный редактор
Потерянные и забытые
Потерянные и забытые
И снова о документе, который уже больше года никому не дает покоя – приказе №116н – порядке оказания онкологической помощи взрослым, который начал действовать с 2022 года. В адрес этого документа высказано так много замечаний и организаторами здравоохранения, и руководителями лечебных учреждений, и рядовыми врачами, что, казалось бы, говорить больше не о чем. К сожалению, это не так: тема оказалась неисчерпаемой. Эксперты фонда «Вместе против рака» тоже и уже не раз давали оценки новому порядку. Сегодня хочу остановиться на одном аспекте, имеющем колоссальную важность: речь пойдет о двух категориях онкологических больных, которым не нашлось места в новом порядке. Фактически о них просто забыли. Однако не забыл о них следственный комитет. Как раз на днях «Медицинская газета» осветила уголовное дело в отношении врача-хирурга, выполнившего спасительную резекцию ректосигмоидного отдела толстой кишки.

Если человека нельзя вылечить, то это не значит, что ему нельзя помочь

Таков основной посыл паллиативной помощи. Однако ее возможности ограничены: в частности, для онкологических пациентов не предусмотрена хирургическая помощь. Равно как не предусмотрена она и соответствующим порядком онкологической помощи. Речь о пациентах с распространенным раком, которые не могут быть прооперированы радикально, но нуждаются в паллиативном хирургическом вмешательстве. Такая помощь обеспечивает более высокое качество дожития, например, онкобольных с кишечной непроходимостью, кровотечениями при распространенном процессе, с нарушением оттока мочи, скоплением жидкости в плевральной или брюшной полости и т. д. Химиотерапевты не могут без стабилизации состояния провести таким пациентам лекарственное лечение. В специализированных онкологических учреждениях симптоматическая хирургия не предусмотрена. Да и вообще система паллиативной помощи не подразумевает хирургию. В неспециализированных учреждениях таких пациентов теперь тоже не ждут, если стационар не включен в региональную систему маршрутизации онкобольных.

С вступлением в силу приказа №116н такой больной может быть госпитализирован в многопрофильный стационар только как неонкологический пациент. Чтобы не нарушать никакие порядки и получить оплату за данный клинический случай, врачи вынуждены хитрить и фантазировать, выдумывая обоснования для госпитализации.

Часть людей обращается за такой помощью в частные клиники. Еще часть – в хосписы и паллиативные отделения, но вот только там нет хирургии. Таким образом, сформировалась когорта онкобольных, на которых действие нового порядка не распространяется. Подсчитать число таких пациентов сложно, так как теперь они находятся вне зоны внимания онкослужбы.

Между небом и землей

Ситуация вокруг этих больных нередко обрастает и дополнительными сложностями, которые недавно освещала наша редакция по результатам большого аналитического исследования, посвященного вопросам паллиативной помощи в России.

Во-первых, не все онкологи сообщают пациенту, что возможности лечения заболевания исчерпаны. Из-за этого не выдают направление в специализированные паллиативные отделения или хосписы. А некоторые просто не знают, что требуется дополнительное заключение. И складывается ситуация, когда пациент не получает онкологическое лечение, поскольку показаний уже нет, но и нет возможности получить паллиативную помощь, поскольку отсутствует направление от врача-онколога. Но наиболее важно то, что в контексте хирургической паллиативной помощи такие пациенты попросту вне курации обеих служб, т. е. без гарантий и помощи.

Во-вторых, имеются интересные особенности в преемственности онкологической и паллиативной помощи, а именно: странное «блуждание» пациентов между паллиативом и онкологией. Это обусловлено тем, что сопроводительная терапия в онкологическом секторе, в том числе уход за пациентом, обезболивание, устранение тошноты и рвоты, толком не регулируется и не оплачивается по программе госгарантий. Поэтому тяжелые, фактически умирающие от осложнений, пациенты попадают в паллиатив. А там при грамотном подходе буквально оживают и возвращаются в онкологические учреждения, чтобы продолжить основное лечение. С клинической точки зрения это нонсенс.

Сопровожден до осложнений

Означенные проблемы онкослужбы дали почву для появления другой когорты онкологических пациентов, оказание помощи которым не предусмотрено ни новым минздравовским порядком, ни иными нормативными актами, регулирующими данную сферу здравоохранения.

Я говорю о тех, кто нуждается в сопроводительной терапии осложнений, наступающих во время лечения онкологических заболеваний. По большому счету к их числу относятся все 100% онкобольных, поскольку те или иные неблагоприятные последствия «химии» возникают у каждого. Таких состояний много: тошнота, рвота, нейтропения, тромбоцитопения, анемия, инфекции, мукозиты, болевой синдром и т. д.

Да, онкологи назначают пациентам препараты, снижающие негативные проявления последствий химиотерапии, в частности противорвотные средства. Но, во-первых, такие препараты покупаются обычно за средства пациентов, во-вторых, состояния могут быть куда более серьезными, они не снимаются приемом таблетированных лекарств и требуют проведения инфузионной либо иной терапии в стационарных условиях. Однако попасть туда не так просто. В онкологической службе вся помощь исключительно плановая, поэтому онкобольной с осложнениями может поступить только в общелечебную сеть, где не всегда знают, как помочь пациенту с диагнозом «онкология» в случае резкого снижения гемоглобина, высокого лейкоцитоза и пр.

Иными словами, из поля зрения авторов порядка оказания онкологической помощи и разработчиков клинических рекомендаций выпала не просто группа больных, а целый раздел лечения. Хотя справедливости ради надо сказать, что «проведение восстановительной и корригирующей терапии, связанной с возникновением побочных реакций на фоне высокотоксичного лекарственного лечения» предусмотрено как одна из функций онкологических учреждений, однако соответствующих условий для реализации нет.

До сих пор нет ни отдельного тома клинических рекомендаций по сопроводительной терапии осложнений онкологических заболеваний, ни соответствующих разделов в профильных клинических рекомендациях по злокачественным новообразованиям, за редким исключением, которое еще больше подтверждает правило. А коль скоро нет клинических рекомендаций по оказанию данного вида медицинской помощи, нет и тарифов на него. А если нет тарифов, медицинские организации не могут заниматься сопроводительной терапией осложнений онкологических заболеваний. Круг замкнулся.

Безусловно, некая положительная тенденция к решению этой проблемы есть. Для начала в последние годы она довольно активно обсуждается. Кроме того, с 2023 года введен подход по использованию коэффициента сложности лечения пациента (КСЛП), который «удорожает» базовый тариф, доплата предназначена для возмещения расходов на сопроводительную терапию. Однако механизм крайне выборочно покрывает препараты, используемые для лечения осложнений, да и сумма в 16–18 тыс. руб. зачастую меньше реальных расходов.

Если бы данный вид медицинской помощи нашел полноценное отражение в клинических рекомендациях и новом порядке, это позволило бы создать в онкодиспансерах отделения сопроводительной терапии, которые принимали бы пациентов с осложнениями в режиме 24/7, в том числе по экстренным показаниям.

Что же происходит в реальности? То же, что и в случае с первой категорией онкобольных: человек сам приобретает нужные препараты и (или) ищет врача или медсестру, которые готовы ему помочь. Какими в случае неблагоприятных событий могут быть юридические последствия такой помощи «по договоренности», несложно представить.

21/03/2023, 12:05
Комментарий к публикации:
Потерянные и забытые
Страница редакции
Обсуждение
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Актуальное
все