Вверх
Оставить отзыв
Только для врачей

В Госдуме проконтролируют организацию и оказание онкопомощи в регионах. Результаты опросов врачей и пациентов будут визуализированы на интерактивной карте

/

В Госдуме запустили проект общественного контроля работы онкослужбы «Онкомонитор»

/

Вышел в свет первый выпуск экспертно-аналитического вестника «ЭХО онкологии»

/

В реанимацию могут не пустить братьев пациента, опекунов и детей до 14 лет. Больницы не обязаны выполнять эти требования, поясняет эксперт

/

Как устроена диагностика в системе ОМС, как развивается онкодиагностика, как упростить взаимодействие частной и государственной медицины?

/

Минздрав ставит целевые показатели по улучшению здоровья россиян. А когда не достигает их — манипулирует статистикой

/

«К заключениям из частных клиник относятся крайне скептически» Что нужно знать об отсрочке от мобилизации по болезни?

/

Сколько стоит честь врача? Недорого. О перспективах защиты медработниками чести и достоинства в суде

/

На раке решили не экономить. ФФОМС попробует отказаться от оплаты высокотехнологичного лечения онкологии по тарифам, утвержденным Минздравом РФ

/

«Осуждение врачей за убийство войдет в историю». Дело работников калининградского роддома плачевно скажется на всей отрасли здравоохранения

/

Применение препаратов off-label у детей «формально заморожено» до вступления в силу клинических рекомендаций и стандартов медпомощи

/

А полечилось как всегда. Закон о назначении детям «взрослых» препаратов дал неожиданный побочный эффект

/

Как в России лечат рак молочной железы? Минздрав России опубликовал новые стандарты медицинской помощи при раке молочной железы у взрослых

/

ФСБ расследует «финансирование» российских медработников иностранными фармкомпаниями

/
Закон
14 июля 2022
2983

Заключения НМИЦ: рекомендация или требование?

Автор: «Факультет медицинского права»
Заключения НМИЦ: рекомендация или требование?
Нередко пациенты самостоятельно обращаются в национальные медицинские исследовательские центры (НМИЦ), а потом приходят в региональные клиники с заключением от НМИЦ. Иногда региональные клиники и по собственному почину обращаются в НМИЦ за консультацией. Однако рекомендации НМИЦ по лечению бывают слишком дорогостоящими, кроме того, назначенные препараты могут просто отсутствовать в регионе. В таких случаях региональные клиники вынуждены отклоняться от рекомендаций НМИЦ и менять их назначения. Врач региональной клиники может изменить лечение и потому, что не согласен с мнением федерального центра. При этом в законодательстве не зафиксирован особый «референс-статус» федеральных центров и их рекомендаций. Разбираемся, обязаны ли клиники соблюдать рекомендации федеральных центров и какие санкции за это им грозят.

Итак, проблема с рекомендациями НМИЦ возникает в двух случаях:

  • пациенты самостоятельно обращаются в НМИЦ для назначения лечения, а затем приходят с полученными рекомендациями в свой регион;
  • региональные клиники обращаются в НМИЦ для консультации (проведения консилиума) в сложных клинических случаях (чаще всего с применением телемедицинских технологий (ТМТ)).

Что грозит за невыполнение рекомендаций НМИЦ?

Нельзя сказать наверняка, так как здесь много нюансов. С одной стороны, обязательность их выполнения сомнительна с юридической точки зрения и даже противоречит Федеральному закону от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – федеральный закон №323-ФЗ).

С другой стороны, соблюдение рекомендаций НМИЦ оценивается при проведении медико-экономической экспертизы и экспертизы качества медицинской помощи. И за невыполнение рекомендаций НМИЦ медорганизация теоретически может быть оштрафована или лишена оплаты / части оплаты.

Но произойти это может лишь в двух случаях (обратите внимание на выделенный текст):

  • установление неверного диагноза, связанное с невыполнением, несвоевременным или ненадлежащим выполнением необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медпомощи, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, с учетом рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками НМИЦ в ходе консультаций/консилиумов с применением ТМТ
  • невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками НМИЦ в ходе консультаций/консилиумов с применением ТМТ.
Иначе говоря, финансовые санкции могут грозить клинике, если игнорирование назначений НМИЦ привело к постановке неверного диагноза и (или) если пациенту не проведены нужные диагностические или лечебные мероприятия, хотя медработниками НМИЦ были даны соответствующие рекомендации.

При этом во втором случае уточнено, что нарушением будет считаться не любое невыполнение рекомендаций, а лишь необоснованное их невыполнение.

А теперь о нюансах…

  1. Финансовые санкции предусмотрены не за невыполнение собственно рекомендаций НМИЦ, а за нарушения при оказании медицинской помощи в соответствии с другими документами – порядками, клиническими рекомендациями, стандартами. Только в совокупности с ними учитываются рекомендации НМИЦ. Да и в целом формулировка «с учетом» совсем не равна формулировке «в соответствии», предполагающей большую степень обязательности.
  2. Неясно, в каком объеме должны учитываться при этом рекомендации НМИЦ. Что значит «с учетом рекомендаций… данных медицинскими работниками НМИЦ» – сколько процентов назначений нужно выполнить, а сколько можно проигнорировать?
  3. Речь идет не о любых рекомендациях НМИЦ, а только о тех, которые были получены с применением ТМТ. Получается, назначения «на бумаге», которые принес пациент из НМИЦ по своей инициативе, сюда не относятся? А на практике такие «бумажные» рекомендации преобладают.
  4. Обоснованность/необоснованность невыполнения рекомендаций почему-то не оценивается в случаях неверной постановки диагноза. А в случае неверного проведения диагностических или лечебных мероприятий нужно еще доказать эту необоснованность.
  5. Обследование и лечение пациента организует лечащий врач, а рекомендации консультантов выполняются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи.
Все это в совокупности говорит о том, что рекомендации НМИЦ не имеют особого правового статуса, не носят обязательного характера, и поэтому законность применения финансовых санкций к медорганизации за их нарушение едва ли будет доказана. Об этом свидетельствует и отсутствие судебной практики по оспариванию медицинскими организациями финансовых санкций за несоблюдение рекомендаций НМИЦ.

А что грозит, наоборот, за выполнение рекомендаций НМИЦ?

Именно лечащий врач и «лечащая» медорганизация несут всю ответственность за результаты лечения. Не исключена и юридическая ответственность, если лечение привело к неблагоприятному исходу. Поэтому они и вправе не следовать рекомендациям другой клиники, в том числе НМИЦ.

Однако если в региональной клинике были выполнены рекомендации НМИЦ и это нанесло вред пациенту (ведь нельзя исключить вероятность того, что тактика лечения НМИЦ ошибочна?), то это может позволить ей уйти от ответственности или хотя бы сделать ее солидарной.

Мы полагаем, что следование заключению федерального центра может стать основанием для освобождения лечащего врача и регионального лечебного учреждения от ответственности по причине отсутствия вины с их стороны. Согласно п. 9 Порядка №965н консультанты (участники консилиума) несут ответственность за свои рекомендации (в пределах данного им медицинского заключения).

Тем не менее повторим, что заключения НМИЦ не наделены каким-либо особым статусом и не являются обязательными для соблюдения. Поэтому эти рассуждения являются сугубо теоретическими, а решение суда на реальном процессе сложно спрогнозировать. Остается надеяться на полноценное правовое регулирование затронутого вопроса в будущем.

В каких случаях лечащий врач обязан обращаться в НМИЦ за рекомендациями?

Врач региональной клиники может в сложных случаях обратиться в федеральный центр, чтобы организовать консультацию или созвать консилиум.

Консультация с НМИЦ рекомендована при выявлении редких патологий – других оснований для обращения в федеральные центры действующее законодательство не устанавливает. При этом тактику лечения пациентов с онкозаболеваниями определяет консилиум.

Но это именно возможность, а не обязанность! Требования об обязательном обращении в НМИЦ в законодательстве отсутствуют, а потребность в консультации (консилиуме) в НМИЦ лечащий врач определяет самостоятельно.

Сложности в организации консилиума врачей в соответствии с новым порядком онкопомощи (обязательность наличия в медицинской организации одновременно следующих подразделений: химиотерапевтического, хирургического, радиологического) привели к выделению ведомственных или городских консилиумов, спускающих тактику лечения пациентов в нижестоящие организации. Такая практика не отвечает правилам текущего регулирования и сомнительна с точки зрения закона. В частности, протоколы таких консилиумов не имеют особого правового статуса и не обязательны для других клиник точно так же, как и заключения федеральных центров.

Итак, на данный момент рекомендации НМИЦ нужно воспринимать именно как рекомендации: они должны учитываться, но строго следовать им необязательно – главное, чтобы пациент получил верный диагноз, чтобы ему были назначены нужны диагностические и лечебные мероприятия в соответствии с основными документами (порядками оказания медпомощи и клиническими рекомендациями).

telegram protivrakaru

Сеть НМИЦ развивается в России с целью повышения качества медпомощи и включает организации, подведомственные Минздраву России. Для этого запущен федеральный проект «Развитие сети национальных медицинских исследовательских центров и внедрение инновационных медицинских технологий» (входит в национальный проект «Здравоохранение», утвержденный президиумом Совета при Президенте РФ по стратегическому развитию и национальным проектам, протокол от 24.12.2018 №16).

Регулируется этот процесс приказом Минздрава России от 07.04.2021 №309 «Об утверждении Положения о формировании сети национальных медицинских исследовательских центров и об организации деятельности национальных медицинских исследовательских центров». В нем зафиксированы общие нормы о НМИЦ, цели их деятельности и пр.

Действующий состав сети НМИЦ предусматривает 37 исследовательских центров, из них 32 по профилям «онкология» и «гематология» (приказ Минздрава России от 11.09.2017 №622 «О сети национальных медицинских исследовательских центров»).

Пп. 4 п. 17, пп. 6 п. 18, п. 25, пп. 5 п. 35, 39, пп. 6 п. 40, п. 42, 43 Порядка проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию застрахованным лицам, а также ее финансового обеспечения, утвержденного приказом Минздрава России от 19.03.2021 №231н (далее – Порядок №231н).

Указанное следует из Правил обязательного медицинского страхования, утвержденных приказом Минздрава России от 28.02.2019 №108н (далее – Правила №108), а также из Порядка №231н.

Приложение №5 к Правилам №108н, приложение к Порядку №231н.

Согласно ч. 2 ст. 70 федерального закона №323-ФЗ. При этом нормы федерального закона №323-ФЗ имеют большую юридическую силу, чем нормы Правил №108 и Порядка №231н.

Порядок организации и оказания медицинской помощи с применением телемедицинских технологий, утвержденный приказом Минздрава России от 30.11.2017 №965н.

Онкологических заболеваний, входящих в рубрики МКБ-10 C37, C38, C40–C41, C45–C49, C58, D39, C62, C69–C70, C72, C74, а также соответствующих кодам 3-го издания МКБ-О 8936, 906–909, 8247/3, 8013/3, 8240/3, 8244/3, 8246/3, 8249/3.

Порядок оказания медицинской помощи взрослому населению при онкологических заболеваниях, утвержденный приказом Минздрава России от 19.02.2021 №116н.

См. общие нормы о консилиумах и консультациях в федеральном законе №323-ФЗ, а также в Порядке №965н.

 

Колонка редакции
Габай Полина Георгиевна
Габай Полина Георгиевна
Шеф-редактор
Выявил – лечи. А нечем
Выявил – лечи. А нечем
Данные Счетной палаты о заболеваемости злокачественными новообразованиями (ЗНО), основанные на информации ФФОМС, не первый год не стыкуются с медицинской статистикой. Двукратное расхождение вызывает резонный вопрос – почему?

Государственная медицинская статистика основана на данных статформы № 7, подсчеты  ФФОМС — на первичных медицинских документах и реестрах счетов. Первые собираются вручную на «бересте» и не проверяются, вторые — в информационных системах и подлежат экспертизе. Многие специалисты подтверждают большую достоверность именной второй категории.

Проблема в том, что статистика онкологической заболеваемости не просто цифры. Это конкретные пациенты и, соответственно, конкретные деньги на их диагностику и лечение. Чем выше заболеваемость, тем больше должен быть объем обеспечения социальных гарантий.

Но в реальности существует диссонанс — пациенты есть, а денег нет. Субвенции из бюджета ФФОМС рассчитываются без поправки на коэффициент заболеваемости. Главный критерий — количество застрахованных лиц. Но на практике финансирования по числу застрахованных недостаточно для оказания медпомощи фактически заболевшим. Федеральный бюджет не рассчитан на этот излишек. И лечение заболевших «сверх» выделенного финансирования ложится на регионы.

Коэффициент заболеваемости должен учитываться при расчете территориальных программ. Однако далее, чем «должен», дело не идет — софинансирование регионами реализуется неоднородно и, скорее, по принципу добровольного участия. Регионы в большинстве своем формируют программу так же, как и федералы, — на основе количества застрахованных лиц. Налицо знакомая картина: верхи не хотят, а низы не могут. Беспрецедентные вложения столицы в онкологическую службу, как и всякое исключение, лишь подтверждают правило.

Этот острый вопрос как раз обсуждался в рамках круглого стола, прошедшего в декабре 2023 года в Приангарье. Подробнее см. видео в нашем Telegram-канале.

При этом ранняя выявляемость ЗНО является одним из целевых показателей федеральной программы «Борьба с онкологическими заболеваниями». Налицо асинхронность и алогичность в регулировании всего цикла: человек — деньги — целевой показатель.

Рост онкологической выявляемости для региона — ярмо на шее. Выявил — лечи. Но в пределах выделенного объема финансовых средств, которые не привязаны к реальному количеству пациентов. «Налечить» больше в последние годы стало непопулярным решением, ведь законность неоплаты медицинскому учреждению счетов сверх выделенного объема неоднократно подтверждена судами всех инстанций. Поэтому данные ФФОМС говорят о количестве вновь заболевших, но не об оплате оказанной им медицинской помощи.

Демонстрация реальной картины заболеваемости повлечет больше проблем, нежели наград. Такие последствия нивелирует цели мероприятий, направленных на онконастороженность и раннюю диагностику. Это дополнительные финансовые узы в первую очередь для субъектов Российской Федерации.

ФФОМС нашел способ снять вопросы и убрать расхождение: с 2023 года служба предоставляет Счетной палате данные официальной медицинской статистики. Однако требуются и системные решения. Стоит рассмотреть альтернативные механизмы распределения финансирования и введение специальных коэффициентов для оплаты онкопомощи. И, конечно же, назрел вопрос об интеграции баз данных фондов ОМС, медицинских информационных систем, ракового регистра и др. Пока что это происходит только в некоторых прогрессивных регионах.

26/01/2024, 14:27
Комментарий к публикации:
Выявил – лечи. А нечем
Габай Полина Георгиевна
Габай Полина Георгиевна
Шеф-редактор
Битва за офф-лейбл продолжается
Битва за офф-лейбл продолжается
Вчера в «регуляторную гильотину» (РГ) поступил очередной проект постановления правительства, определяющий требования к лекарственному препарату для его включения в клинические рекомендации и стандарты медицинской помощи в режимах, не указанных в инструкции по его применению. Проще говоря, речь о назначениях офф-лейбл. Предыдущая редакция документа была направлена на доработку в Минздрав России в феврале этого года.

Это тот самый документ, без которого тема офф-лейбл никак не двигается с места, несмотря на то, что долгожданный закон, допускающий применение препаратов вне инструкции у детей, вступил в силу уже более года назад (п. 14.1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Вступить-то он вступил, но вот только работать так и не начал, потому что до сих пор нет соответствующих подзаконных нормативных актов. Подчеркнем, что закон коснулся только несовершеннолетних, еще более оголив правовую неурегулированность, точнее теперь уже незаконность, взрослого офф-лейбла. Но и у детей вопрос так и не решен.

Один из необходимых подзаконных актов был принят одновременно с законом – это перечень заболеваний, при которых допускается применение препаратов офф-лейбл (распоряжение Правительства от 16.05.2022 №1180-р). В перечень вошел ряд заболеваний, помимо онкологии, – всего 21 пункт.

А вот второй норматив (требования, которым должны удовлетворять препараты для их включения в стандарты медпомощи и клинические рекомендации) разрабатывается Минздравом России уже более года. Именно его очередная редакция и поступила на днях в систему РГ.

Удивляют годовые сроки подготовки акта объемом от силы на одну страницу. С другой стороны, эта страница открывает дорогу к массовому переносу схем офф-лейбл из клинических рекомендаций в стандарты медпомощи и далее в программу госгарантий. По крайней мере, в детской онкогематологии такие назначения достигают 80–90%. А это означает расширение финансирования, хотя скорее больше просто легализацию текущих процессов.

В любом случае для регулятора это большой стресс, поэтому спеха тут явно не наблюдается. Да и вообще решение вопроса растягивается, оттягивается и переносится теперь уже на 1 сентября 2024 года. Именно этот срок предложен Минздравом для вступления акта в силу. Еще в февральской редакции норматива речь шла о 1 сентября 2023 года, что встретило несогласие экспертов РГ. Причина очевидна – сам закон вступил в силу 29 июня 2022 года и дальнейшие промедления в его реализации недопустимы.

Что касается самих требований, то надо сказать, что в нынешней редакции они много лучше февральских, но тоже несовершенны. Не будем вдаваться в юридические нюансы: они будут представлены в РГ.

А в это время… врачи продолжают назначать препараты офф-лейбл, так как бездействие регулятора не может служить основанием для переноса лечения на 1 сентября 2024 года.

Ранее мы уже писали о проблеме офф-лейбл в других материалах фонда:

«Oфф-лейбл уже можно, но все еще нельзя»;

«Off-label или off-use?».

12/07/2023, 11:50
Комментарий к публикации:
Битва за офф-лейбл продолжается
Камолов Баходур Шарифович
Камолов Баходур Шарифович
Главный редактор
Потерянные и забытые
Потерянные и забытые
И снова о документе, который уже больше года никому не дает покоя – приказе №116н – порядке оказания онкологической помощи взрослым, который начал действовать с 2022 года. В адрес этого документа высказано так много замечаний и организаторами здравоохранения, и руководителями лечебных учреждений, и рядовыми врачами, что, казалось бы, говорить больше не о чем. К сожалению, это не так: тема оказалась неисчерпаемой. Эксперты фонда «Вместе против рака» тоже и уже не раз давали оценки новому порядку. Сегодня хочу остановиться на одном аспекте, имеющем колоссальную важность: речь пойдет о двух категориях онкологических больных, которым не нашлось места в новом порядке. Фактически о них просто забыли. Однако не забыл о них следственный комитет. Как раз на днях «Медицинская газета» осветила уголовное дело в отношении врача-хирурга, выполнившего спасительную резекцию ректосигмоидного отдела толстой кишки.

Если человека нельзя вылечить, то это не значит, что ему нельзя помочь

Таков основной посыл паллиативной помощи. Однако ее возможности ограничены: в частности, для онкологических пациентов не предусмотрена хирургическая помощь. Равно как не предусмотрена она и соответствующим порядком онкологической помощи. Речь о пациентах с распространенным раком, которые не могут быть прооперированы радикально, но нуждаются в паллиативном хирургическом вмешательстве. Такая помощь обеспечивает более высокое качество дожития, например, онкобольных с кишечной непроходимостью, кровотечениями при распространенном процессе, с нарушением оттока мочи, скоплением жидкости в плевральной или брюшной полости и т. д. Химиотерапевты не могут без стабилизации состояния провести таким пациентам лекарственное лечение. В специализированных онкологических учреждениях симптоматическая хирургия не предусмотрена. Да и вообще система паллиативной помощи не подразумевает хирургию. В неспециализированных учреждениях таких пациентов теперь тоже не ждут, если стационар не включен в региональную систему маршрутизации онкобольных.

С вступлением в силу приказа №116н такой больной может быть госпитализирован в многопрофильный стационар только как неонкологический пациент. Чтобы не нарушать никакие порядки и получить оплату за данный клинический случай, врачи вынуждены хитрить и фантазировать, выдумывая обоснования для госпитализации.

Часть людей обращается за такой помощью в частные клиники. Еще часть – в хосписы и паллиативные отделения, но вот только там нет хирургии. Таким образом, сформировалась когорта онкобольных, на которых действие нового порядка не распространяется. Подсчитать число таких пациентов сложно, так как теперь они находятся вне зоны внимания онкослужбы.

Между небом и землей

Ситуация вокруг этих больных нередко обрастает и дополнительными сложностями, которые недавно освещала наша редакция по результатам большого аналитического исследования, посвященного вопросам паллиативной помощи в России.

Во-первых, не все онкологи сообщают пациенту, что возможности лечения заболевания исчерпаны. Из-за этого не выдают направление в специализированные паллиативные отделения или хосписы. А некоторые просто не знают, что требуется дополнительное заключение. И складывается ситуация, когда пациент не получает онкологическое лечение, поскольку показаний уже нет, но и нет возможности получить паллиативную помощь, поскольку отсутствует направление от врача-онколога. Но наиболее важно то, что в контексте хирургической паллиативной помощи такие пациенты попросту вне курации обеих служб, т. е. без гарантий и помощи.

Во-вторых, имеются интересные особенности в преемственности онкологической и паллиативной помощи, а именно: странное «блуждание» пациентов между паллиативом и онкологией. Это обусловлено тем, что сопроводительная терапия в онкологическом секторе, в том числе уход за пациентом, обезболивание, устранение тошноты и рвоты, толком не регулируется и не оплачивается по программе госгарантий. Поэтому тяжелые, фактически умирающие от осложнений, пациенты попадают в паллиатив. А там при грамотном подходе буквально оживают и возвращаются в онкологические учреждения, чтобы продолжить основное лечение. С клинической точки зрения это нонсенс.

Сопровожден до осложнений

Означенные проблемы онкослужбы дали почву для появления другой когорты онкологических пациентов, оказание помощи которым не предусмотрено ни новым минздравовским порядком, ни иными нормативными актами, регулирующими данную сферу здравоохранения.

Я говорю о тех, кто нуждается в сопроводительной терапии осложнений, наступающих во время лечения онкологических заболеваний. По большому счету к их числу относятся все 100% онкобольных, поскольку те или иные неблагоприятные последствия «химии» возникают у каждого. Таких состояний много: тошнота, рвота, нейтропения, тромбоцитопения, анемия, инфекции, мукозиты, болевой синдром и т. д.

Да, онкологи назначают пациентам препараты, снижающие негативные проявления последствий химиотерапии, в частности противорвотные средства. Но, во-первых, такие препараты покупаются обычно за средства пациентов, во-вторых, состояния могут быть куда более серьезными, они не снимаются приемом таблетированных лекарств и требуют проведения инфузионной либо иной терапии в стационарных условиях. Однако попасть туда не так просто. В онкологической службе вся помощь исключительно плановая, поэтому онкобольной с осложнениями может поступить только в общелечебную сеть, где не всегда знают, как помочь пациенту с диагнозом «онкология» в случае резкого снижения гемоглобина, высокого лейкоцитоза и пр.

Иными словами, из поля зрения авторов порядка оказания онкологической помощи и разработчиков клинических рекомендаций выпала не просто группа больных, а целый раздел лечения. Хотя справедливости ради надо сказать, что «проведение восстановительной и корригирующей терапии, связанной с возникновением побочных реакций на фоне высокотоксичного лекарственного лечения» предусмотрено как одна из функций онкологических учреждений, однако соответствующих условий для реализации нет.

До сих пор нет ни отдельного тома клинических рекомендаций по сопроводительной терапии осложнений онкологических заболеваний, ни соответствующих разделов в профильных клинических рекомендациях по злокачественным новообразованиям, за редким исключением, которое еще больше подтверждает правило. А коль скоро нет клинических рекомендаций по оказанию данного вида медицинской помощи, нет и тарифов на него. А если нет тарифов, медицинские организации не могут заниматься сопроводительной терапией осложнений онкологических заболеваний. Круг замкнулся.

Безусловно, некая положительная тенденция к решению этой проблемы есть. Для начала в последние годы она довольно активно обсуждается. Кроме того, с 2023 года введен подход по использованию коэффициента сложности лечения пациента (КСЛП), который «удорожает» базовый тариф, доплата предназначена для возмещения расходов на сопроводительную терапию. Однако механизм крайне выборочно покрывает препараты, используемые для лечения осложнений, да и сумма в 16–18 тыс. руб. зачастую меньше реальных расходов.

Если бы данный вид медицинской помощи нашел полноценное отражение в клинических рекомендациях и новом порядке, это позволило бы создать в онкодиспансерах отделения сопроводительной терапии, которые принимали бы пациентов с осложнениями в режиме 24/7, в том числе по экстренным показаниям.

Что же происходит в реальности? То же, что и в случае с первой категорией онкобольных: человек сам приобретает нужные препараты и (или) ищет врача или медсестру, которые готовы ему помочь. Какими в случае неблагоприятных событий могут быть юридические последствия такой помощи «по договоренности», несложно представить.

21/03/2023, 12:05
Комментарий к публикации:
Потерянные и забытые
Страница редакции
Обсуждение
Подписаться
Уведомить о
guest
1 Комментарий
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Гость
Гость
1 год назад

Нелепая попытка построить “вертикаль” в медицине – рекомендации, в той или иной степени, обязательные дает некий консилиум, а отвечает за все по Закону лечащий врач. Причина понятна, бездарность руководителей здравоохранения, и огромная разница в оснащении больниц и условиях работы и навыках врачей в разных регионах. Путь заведомо тупиковый в условиях нищеты региональных бюджетов и административного невежества.

Актуальное
все