Вверх
Оставить отзыв
Только для врачей

В Госдуме проконтролируют организацию и оказание онкопомощи в регионах. Результаты опросов врачей и пациентов будут визуализированы на интерактивной карте

/

В Госдуме запустили проект общественного контроля работы онкослужбы «Онкомонитор»

/

Вышел в свет первый выпуск экспертно-аналитического вестника «ЭХО онкологии»

/

В реанимацию могут не пустить братьев пациента, опекунов и детей до 14 лет. Больницы не обязаны выполнять эти требования, поясняет эксперт

/

Как устроена диагностика в системе ОМС, как развивается онкодиагностика, как упростить взаимодействие частной и государственной медицины?

/

Минздрав ставит целевые показатели по улучшению здоровья россиян. А когда не достигает их — манипулирует статистикой

/

«К заключениям из частных клиник относятся крайне скептически» Что нужно знать об отсрочке от мобилизации по болезни?

/

Сколько стоит честь врача? Недорого. О перспективах защиты медработниками чести и достоинства в суде

/

На раке решили не экономить. ФФОМС попробует отказаться от оплаты высокотехнологичного лечения онкологии по тарифам, утвержденным Минздравом РФ

/

«Осуждение врачей за убийство войдет в историю». Дело работников калининградского роддома плачевно скажется на всей отрасли здравоохранения

/

Применение препаратов off-label у детей «формально заморожено» до вступления в силу клинических рекомендаций и стандартов медпомощи

/

А полечилось как всегда. Закон о назначении детям «взрослых» препаратов дал неожиданный побочный эффект

/

Как в России лечат рак молочной железы? Минздрав России опубликовал новые стандарты медицинской помощи при раке молочной железы у взрослых

/

ФСБ расследует «финансирование» российских медработников иностранными фармкомпаниями

/
18 марта 2022
33238

Все коды записаны, или Юридическое значение МКБ

Автор: «Факультет медицинского права»
Все коды записаны, или Юридическое значение МКБ
Может ли неправильная кодировка диагноза по Международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем (МКБ), влиять на юридическую квалификацию событий в судебных спорах? Какие правовые последствия могут быть у таких ошибок? Рассказываем о пяти делах, ярко иллюстрирующих важность корректного применения кодов МКБ-10 (10-го пересмотра) в медицинской документации. Обращаем внимание, что изложенное актуально и в связи с переходом России на новую МКБ-11 с 1 января 2022 года.

Зачем нужна МКБ?

МКБ-10 – это базовый справочник и ведущая классификационная система учета заболеваемости, поводов обращений населения в медучреждения, травм и причин смерти.

Для обозначения диагнозов и состояний в МКБ используются трехзначные коды. Органы и учреждения российской системы здравоохранения применяют МКБ-10 в работе с 1 января 1999 года, в том числе в частных клиниках. Вопросам шифрования диагноза на основе МКБ-10 посвящен отдельный материал «Факультета медицинского права».

Чтобы показать, как именно суды применяют МКБ-10 при разрешении споров в сфере здравоохранения, наши юристы отобрали пять интересных казусов из повседневной деятельности врачей и медорганизаций. Аспекты этих дел совершенно разные, но через все судебные решения красной нитью проходит простой вывод: «Кодируй правильно!»

Здесь представлены краткий обзор дел и ключевые выводы. С полным вариантом исследования, где суть споров, аргументы сторон и обоснования судебных решений изложены подробно, можно ознакомиться на сайте «Факультета медицинского права».

Ситуация 1. Как правильно кодировать диагноз пациента по МКБ-10 – со «звездочкой» или с «крестиком»?

Суть спора: Больница применила в меддокументации код G55.1* по МКБ-10 без основного кода заболевания (М50–М51+). В результате была неправильно определена КСГ заболеваний в реестрах счетов, и, как следствие, тарифы для оплаты медпомощи тоже оказались некорректными. ТФОМС применил к больнице финансовые санкции.

Выводы судов:

  • КСГ формируется по совокупности параметров, определяющих относительную затратоемкость лечения пациентов, включая диагноз (его код по МКБ-10) и сопутствующие диагнозы или осложнения заболевания (их коды по МКБ-10);
  • основный код заболевания – это код общего заболевания, помеченный значком «крестик» (+). Код со «звездочкой» (*) не употребляется самостоятельно: ему всегда должен предшествовать код с «крестиком» (+).

При формировании реестров счетов больница нарушила указанные требования, применив код G55.1* по МКБ-10 без основного кода заболевания (М50–М51+). Штраф наложен обоснованно.

Важно запомнить: код со значком «+» основной и должен использоваться всегда. Код со значком «*» никогда не употребляется самостоятельно.

Акт: постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 28.10.2019 №Ф01-5570/2019 по делу №А43-43842/2018.

Ситуация 2. Нужно ли применять МКБ-10 для решения вопроса об отстранении медработника от работы в связи с медицинскими противопоказаниями?

Суть спора: приказом работодателя старшая медсестра инфекционного отделения стационара отстранена от работы на основании медзаключения врача-психиатра, который поставил ей диагноз в соответствии с МКБ-10 – F43.0: истеричное невротичное расстройство, связанное со стрессом (здесь и далее названия диагнозов приведены в соответствие с формулировками судебных решений – ред.).

Вывод судов: диагноз F43.0, согласно МКБ-10, не входит в перечень медицинских психиатрических противопоказаний к осуществлению отдельных видов профдеятельности в условиях повышенной опасности, в связи с чем у медорганизации не было правовых оснований для отстранения истицы от работы.

Важно запомнить: отстраняя медработника от работы или не допуская к ней в связи с медицинскими противопоказаниями, следует корректно указывать код диагноза по МКБ и проверять его на соответствие Перечню противопоказаний для осуществления отдельных видов профдеятельности. В случае ошибки суд признает отстранение от работы незаконным и оштрафует медорганизацию.

Акт: определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 05.04.2021 по делу №88-6016/2021, 2-396/2020.

Ситуация 3. Врач при заполнении первичной меддокументации указал код диагноза, не соответствующий МКБ-10: привлекут ли его к дисциплинарной ответственности?

Суть спора: врач-невролог допустил множественные нарушения при заполнении первичных медицинских документов, в частности основной диагноз в дневнике лечащего врача и в направлении на врачебную комиссию не соответствовал шифру в МКБ-10. Врача уволили по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (неоднократное неисполнение работником трудовых обязанностей без уважительных причин, если он имеет дисциплинарное взыскание).

Выводы судов:

  • трудовым договором и должностной инструкцией предусмотрено корректное и своевременное оформление врачом медицинской и иной документации в соответствии с установленными правилами, но он этой обязанностью пренебрег;
  • в первичной меддокументации врач обязан записать диагноз основного заболевания, указав его код по МКБ-10. Если допущена ошибка, код должен быть исправлен и приведен в соответствие с формулировкой диагноза по МКБ-10;
  • письменное обоснование клинического диагноза в амбулаторной карте – один из критериев оценки качества оказанной медпомощи.

Важно запомнить: в первичной меддокументации врач должен отразить в том числе диагноз основного заболевания с указанием его корректного кода по МКБ-10, иначе работодатель вправе привлечь медработника к дисциплинарной ответственности.

Акт: апелляционное определение Суда Чукотского автономного округа от 24.01.2019 по делу №33-5/2019.

Ситуация 4. Диагноз сформулирован правильно, но его код не соответствует МКБ-10: признают ли это нарушением?

Суть спора: истцу в стоматологической клинике были установлены зубные протезы, качество которых его не устроило.

Вывод судов: выявлено нарушение ведения меддокументации – диагноз указан только при первом посещении пациента, но не при последующих; поставлен и обоснован правильно, но его формулировка не совпадает с формулировкой в МКБ-10. Поскольку это не повлияло на качество лечения, не повлекло расстройства здоровья или стойкой утраты общей трудоспособности пациента, нарушение не квалифицируется по степени тяжести вреда здоровью.

Важно запомнить: если диагноз по существу определен верно, но указан в меддокументации не в точном соответствии с МКБ, то нарушение скорее всего признают формальным и медорганизацию не оштрафуют. Конечно, если ошибка не повлияла на качество проведенного лечения.

Акт: определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 13.01.2022 по делу №88-31908/2021.

Ситуация 5. Учитывается ли МКБ-10 при установлении инвалидности?

Суть спора: родитель обратился в суд с иском к бюро медико-социальной экспертизы (МСЭ) о признании незаконным его решения в части установления ребенку срока инвалидности.

Вывод судов: учитывая, что ребенок был направлен на МСЭ с диагнозом с кодом по МКБ-10 и что диагноз «ранний детский аутизм» с кодом по итогам экспертизы поставлен не был, условия для установления категории «ребенок-инвалид» сроком на 5 лет у бюро отсутствовали.

Важно запомнить: в спорах о категории и/или сроке инвалидности суды применяют коды диагнозов по МБК. Если суд установит, что конкретный диагноз и его код по МКБ-10 определены правильно и, как следствие, категория/срок инвалидности установлены корректно, – в оспаривании заключения МСЭ будет отказано. И наоборот, если заявитель докажет, что бюро поставило неверный диагноз, суд может удовлетворить требования об увеличении срока установления инвалидности.

Акт: определение Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 16.04.2020 №88-2419/2020.

telegram protivrakaru

Согласно приказу Минздрава России от 27.05.1997 №170.

Согласно действующим сегодня Методическим рекомендациям по способам оплаты медпомощи за счет средств ОМС, утв. Минздравом России №11-7/И/2-1619, ФФОМС №00-10-26-2-06/750 от 02.02.2022. Аналогичные положения содержатся в региональном Тарифном соглашении в сфере ОМС.

В соответствии с п. 3.1.3, 3.1.5 «Двойное кодирование некоторых состояний» т. 2 Сборника инструкций МКБ-10; информационно-методическим письмом Минздрава России «Использование международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем, десятого пересмотра (МКБ-10) в практике отечественной медицины» от 2002 года; письмом Минздрава России от 14.03.2013 №13-7/10/2-1691 «Об особенностях кодирования некоторых заболеваний класса IX МКБ-10».

Утв. постановлением Правительства РФ от 28.04.1993 №377 «О реализации Закона Российской Федерации “О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании”» (вместе с «Перечнем медицинских психиатрических противопоказаний для осуществления отдельных видов профессиональной деятельности и деятельности, связанной с источником повышенной опасности»).

В силу порядков заполнения учетной формы №025/у «Медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях» и учетной формы №025-1/у «Талон пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях» (утв. приказом Минздрава России от 15.12.2014 №834н).

Утв. приказом Минздрава России от 10.05.2017 №203н .

Колонка редакции
Габай Полина Георгиевна
Габай Полина Георгиевна
Шеф-редактор
Выявил – лечи. А нечем
Выявил – лечи. А нечем
Данные Счетной палаты о заболеваемости злокачественными новообразованиями (ЗНО), основанные на информации ФФОМС, не первый год не стыкуются с медицинской статистикой. Двукратное расхождение вызывает резонный вопрос – почему?

Государственная медицинская статистика основана на данных статформы № 7, подсчеты  ФФОМС — на первичных медицинских документах и реестрах счетов. Первые собираются вручную на «бересте» и не проверяются, вторые — в информационных системах и подлежат экспертизе. Многие специалисты подтверждают большую достоверность именной второй категории.

Проблема в том, что статистика онкологической заболеваемости не просто цифры. Это конкретные пациенты и, соответственно, конкретные деньги на их диагностику и лечение. Чем выше заболеваемость, тем больше должен быть объем обеспечения социальных гарантий.

Но в реальности существует диссонанс — пациенты есть, а денег нет. Субвенции из бюджета ФФОМС рассчитываются без поправки на коэффициент заболеваемости. Главный критерий — количество застрахованных лиц. Но на практике финансирования по числу застрахованных недостаточно для оказания медпомощи фактически заболевшим. Федеральный бюджет не рассчитан на этот излишек. И лечение заболевших «сверх» выделенного финансирования ложится на регионы.

Коэффициент заболеваемости должен учитываться при расчете территориальных программ. Однако далее, чем «должен», дело не идет — софинансирование регионами реализуется неоднородно и, скорее, по принципу добровольного участия. Регионы в большинстве своем формируют программу так же, как и федералы, — на основе количества застрахованных лиц. Налицо знакомая картина: верхи не хотят, а низы не могут. Беспрецедентные вложения столицы в онкологическую службу, как и всякое исключение, лишь подтверждают правило.

Этот острый вопрос как раз обсуждался в рамках круглого стола, прошедшего в декабре 2023 года в Приангарье. Подробнее см. видео в нашем Telegram-канале.

При этом ранняя выявляемость ЗНО является одним из целевых показателей федеральной программы «Борьба с онкологическими заболеваниями». Налицо асинхронность и алогичность в регулировании всего цикла: человек — деньги — целевой показатель.

Рост онкологической выявляемости для региона — ярмо на шее. Выявил — лечи. Но в пределах выделенного объема финансовых средств, которые не привязаны к реальному количеству пациентов. «Налечить» больше в последние годы стало непопулярным решением, ведь законность неоплаты медицинскому учреждению счетов сверх выделенного объема неоднократно подтверждена судами всех инстанций. Поэтому данные ФФОМС говорят о количестве вновь заболевших, но не об оплате оказанной им медицинской помощи.

Демонстрация реальной картины заболеваемости повлечет больше проблем, нежели наград. Такие последствия нивелирует цели мероприятий, направленных на онконастороженность и раннюю диагностику. Это дополнительные финансовые узы в первую очередь для субъектов Российской Федерации.

ФФОМС нашел способ снять вопросы и убрать расхождение: с 2023 года служба предоставляет Счетной палате данные официальной медицинской статистики. Однако требуются и системные решения. Стоит рассмотреть альтернативные механизмы распределения финансирования и введение специальных коэффициентов для оплаты онкопомощи. И, конечно же, назрел вопрос об интеграции баз данных фондов ОМС, медицинских информационных систем, ракового регистра и др. Пока что это происходит только в некоторых прогрессивных регионах.

26/01/2024, 14:27
Комментарий к публикации:
Выявил – лечи. А нечем
Габай Полина Георгиевна
Габай Полина Георгиевна
Шеф-редактор
Битва за офф-лейбл продолжается
Битва за офф-лейбл продолжается
Вчера в «регуляторную гильотину» (РГ) поступил очередной проект постановления правительства, определяющий требования к лекарственному препарату для его включения в клинические рекомендации и стандарты медицинской помощи в режимах, не указанных в инструкции по его применению. Проще говоря, речь о назначениях офф-лейбл. Предыдущая редакция документа была направлена на доработку в Минздрав России в феврале этого года.

Это тот самый документ, без которого тема офф-лейбл никак не двигается с места, несмотря на то, что долгожданный закон, допускающий применение препаратов вне инструкции у детей, вступил в силу уже более года назад (п. 14.1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Вступить-то он вступил, но вот только работать так и не начал, потому что до сих пор нет соответствующих подзаконных нормативных актов. Подчеркнем, что закон коснулся только несовершеннолетних, еще более оголив правовую неурегулированность, точнее теперь уже незаконность, взрослого офф-лейбла. Но и у детей вопрос так и не решен.

Один из необходимых подзаконных актов был принят одновременно с законом – это перечень заболеваний, при которых допускается применение препаратов офф-лейбл (распоряжение Правительства от 16.05.2022 №1180-р). В перечень вошел ряд заболеваний, помимо онкологии, – всего 21 пункт.

А вот второй норматив (требования, которым должны удовлетворять препараты для их включения в стандарты медпомощи и клинические рекомендации) разрабатывается Минздравом России уже более года. Именно его очередная редакция и поступила на днях в систему РГ.

Удивляют годовые сроки подготовки акта объемом от силы на одну страницу. С другой стороны, эта страница открывает дорогу к массовому переносу схем офф-лейбл из клинических рекомендаций в стандарты медпомощи и далее в программу госгарантий. По крайней мере, в детской онкогематологии такие назначения достигают 80–90%. А это означает расширение финансирования, хотя скорее больше просто легализацию текущих процессов.

В любом случае для регулятора это большой стресс, поэтому спеха тут явно не наблюдается. Да и вообще решение вопроса растягивается, оттягивается и переносится теперь уже на 1 сентября 2024 года. Именно этот срок предложен Минздравом для вступления акта в силу. Еще в февральской редакции норматива речь шла о 1 сентября 2023 года, что встретило несогласие экспертов РГ. Причина очевидна – сам закон вступил в силу 29 июня 2022 года и дальнейшие промедления в его реализации недопустимы.

Что касается самих требований, то надо сказать, что в нынешней редакции они много лучше февральских, но тоже несовершенны. Не будем вдаваться в юридические нюансы: они будут представлены в РГ.

А в это время… врачи продолжают назначать препараты офф-лейбл, так как бездействие регулятора не может служить основанием для переноса лечения на 1 сентября 2024 года.

Ранее мы уже писали о проблеме офф-лейбл в других материалах фонда:

«Oфф-лейбл уже можно, но все еще нельзя»;

«Off-label или off-use?».

12/07/2023, 11:50
Комментарий к публикации:
Битва за офф-лейбл продолжается
Камолов Баходур Шарифович
Камолов Баходур Шарифович
Главный редактор
Потерянные и забытые
Потерянные и забытые
И снова о документе, который уже больше года никому не дает покоя – приказе №116н – порядке оказания онкологической помощи взрослым, который начал действовать с 2022 года. В адрес этого документа высказано так много замечаний и организаторами здравоохранения, и руководителями лечебных учреждений, и рядовыми врачами, что, казалось бы, говорить больше не о чем. К сожалению, это не так: тема оказалась неисчерпаемой. Эксперты фонда «Вместе против рака» тоже и уже не раз давали оценки новому порядку. Сегодня хочу остановиться на одном аспекте, имеющем колоссальную важность: речь пойдет о двух категориях онкологических больных, которым не нашлось места в новом порядке. Фактически о них просто забыли. Однако не забыл о них следственный комитет. Как раз на днях «Медицинская газета» осветила уголовное дело в отношении врача-хирурга, выполнившего спасительную резекцию ректосигмоидного отдела толстой кишки.

Если человека нельзя вылечить, то это не значит, что ему нельзя помочь

Таков основной посыл паллиативной помощи. Однако ее возможности ограничены: в частности, для онкологических пациентов не предусмотрена хирургическая помощь. Равно как не предусмотрена она и соответствующим порядком онкологической помощи. Речь о пациентах с распространенным раком, которые не могут быть прооперированы радикально, но нуждаются в паллиативном хирургическом вмешательстве. Такая помощь обеспечивает более высокое качество дожития, например, онкобольных с кишечной непроходимостью, кровотечениями при распространенном процессе, с нарушением оттока мочи, скоплением жидкости в плевральной или брюшной полости и т. д. Химиотерапевты не могут без стабилизации состояния провести таким пациентам лекарственное лечение. В специализированных онкологических учреждениях симптоматическая хирургия не предусмотрена. Да и вообще система паллиативной помощи не подразумевает хирургию. В неспециализированных учреждениях таких пациентов теперь тоже не ждут, если стационар не включен в региональную систему маршрутизации онкобольных.

С вступлением в силу приказа №116н такой больной может быть госпитализирован в многопрофильный стационар только как неонкологический пациент. Чтобы не нарушать никакие порядки и получить оплату за данный клинический случай, врачи вынуждены хитрить и фантазировать, выдумывая обоснования для госпитализации.

Часть людей обращается за такой помощью в частные клиники. Еще часть – в хосписы и паллиативные отделения, но вот только там нет хирургии. Таким образом, сформировалась когорта онкобольных, на которых действие нового порядка не распространяется. Подсчитать число таких пациентов сложно, так как теперь они находятся вне зоны внимания онкослужбы.

Между небом и землей

Ситуация вокруг этих больных нередко обрастает и дополнительными сложностями, которые недавно освещала наша редакция по результатам большого аналитического исследования, посвященного вопросам паллиативной помощи в России.

Во-первых, не все онкологи сообщают пациенту, что возможности лечения заболевания исчерпаны. Из-за этого не выдают направление в специализированные паллиативные отделения или хосписы. А некоторые просто не знают, что требуется дополнительное заключение. И складывается ситуация, когда пациент не получает онкологическое лечение, поскольку показаний уже нет, но и нет возможности получить паллиативную помощь, поскольку отсутствует направление от врача-онколога. Но наиболее важно то, что в контексте хирургической паллиативной помощи такие пациенты попросту вне курации обеих служб, т. е. без гарантий и помощи.

Во-вторых, имеются интересные особенности в преемственности онкологической и паллиативной помощи, а именно: странное «блуждание» пациентов между паллиативом и онкологией. Это обусловлено тем, что сопроводительная терапия в онкологическом секторе, в том числе уход за пациентом, обезболивание, устранение тошноты и рвоты, толком не регулируется и не оплачивается по программе госгарантий. Поэтому тяжелые, фактически умирающие от осложнений, пациенты попадают в паллиатив. А там при грамотном подходе буквально оживают и возвращаются в онкологические учреждения, чтобы продолжить основное лечение. С клинической точки зрения это нонсенс.

Сопровожден до осложнений

Означенные проблемы онкослужбы дали почву для появления другой когорты онкологических пациентов, оказание помощи которым не предусмотрено ни новым минздравовским порядком, ни иными нормативными актами, регулирующими данную сферу здравоохранения.

Я говорю о тех, кто нуждается в сопроводительной терапии осложнений, наступающих во время лечения онкологических заболеваний. По большому счету к их числу относятся все 100% онкобольных, поскольку те или иные неблагоприятные последствия «химии» возникают у каждого. Таких состояний много: тошнота, рвота, нейтропения, тромбоцитопения, анемия, инфекции, мукозиты, болевой синдром и т. д.

Да, онкологи назначают пациентам препараты, снижающие негативные проявления последствий химиотерапии, в частности противорвотные средства. Но, во-первых, такие препараты покупаются обычно за средства пациентов, во-вторых, состояния могут быть куда более серьезными, они не снимаются приемом таблетированных лекарств и требуют проведения инфузионной либо иной терапии в стационарных условиях. Однако попасть туда не так просто. В онкологической службе вся помощь исключительно плановая, поэтому онкобольной с осложнениями может поступить только в общелечебную сеть, где не всегда знают, как помочь пациенту с диагнозом «онкология» в случае резкого снижения гемоглобина, высокого лейкоцитоза и пр.

Иными словами, из поля зрения авторов порядка оказания онкологической помощи и разработчиков клинических рекомендаций выпала не просто группа больных, а целый раздел лечения. Хотя справедливости ради надо сказать, что «проведение восстановительной и корригирующей терапии, связанной с возникновением побочных реакций на фоне высокотоксичного лекарственного лечения» предусмотрено как одна из функций онкологических учреждений, однако соответствующих условий для реализации нет.

До сих пор нет ни отдельного тома клинических рекомендаций по сопроводительной терапии осложнений онкологических заболеваний, ни соответствующих разделов в профильных клинических рекомендациях по злокачественным новообразованиям, за редким исключением, которое еще больше подтверждает правило. А коль скоро нет клинических рекомендаций по оказанию данного вида медицинской помощи, нет и тарифов на него. А если нет тарифов, медицинские организации не могут заниматься сопроводительной терапией осложнений онкологических заболеваний. Круг замкнулся.

Безусловно, некая положительная тенденция к решению этой проблемы есть. Для начала в последние годы она довольно активно обсуждается. Кроме того, с 2023 года введен подход по использованию коэффициента сложности лечения пациента (КСЛП), который «удорожает» базовый тариф, доплата предназначена для возмещения расходов на сопроводительную терапию. Однако механизм крайне выборочно покрывает препараты, используемые для лечения осложнений, да и сумма в 16–18 тыс. руб. зачастую меньше реальных расходов.

Если бы данный вид медицинской помощи нашел полноценное отражение в клинических рекомендациях и новом порядке, это позволило бы создать в онкодиспансерах отделения сопроводительной терапии, которые принимали бы пациентов с осложнениями в режиме 24/7, в том числе по экстренным показаниям.

Что же происходит в реальности? То же, что и в случае с первой категорией онкобольных: человек сам приобретает нужные препараты и (или) ищет врача или медсестру, которые готовы ему помочь. Какими в случае неблагоприятных событий могут быть юридические последствия такой помощи «по договоренности», несложно представить.

21/03/2023, 12:05
Комментарий к публикации:
Потерянные и забытые
Страница редакции
Обсуждение
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Актуальное
все