Вверх
Оставить отзыв
Только для врачей

Федеральный проект «Борьба с онкологическими заболеваниями», стартовавший в 2019-м, в этом году успешно завершается

/

В Госдуме проконтролируют организацию и оказание онкопомощи в регионах. Результаты опросов врачей и пациентов будут визуализированы на интерактивной карте

/

В Госдуме запустили проект общественного контроля работы онкослужбы «Онкомонитор»

/

Вышел в свет первый выпуск экспертно-аналитического вестника «ЭХО онкологии»

/

В реанимацию могут не пустить братьев пациента, опекунов и детей до 14 лет. Больницы не обязаны выполнять эти требования, поясняет эксперт

/

Как устроена диагностика в системе ОМС, как развивается онкодиагностика, как упростить взаимодействие частной и государственной медицины?

/

«К заключениям из частных клиник относятся крайне скептически» Что нужно знать об отсрочке от мобилизации по болезни?

/

Сколько стоит честь врача? Недорого. О перспективах защиты медработниками чести и достоинства в суде

/

На раке решили не экономить. ФФОМС попробует отказаться от оплаты высокотехнологичного лечения онкологии по тарифам, утвержденным Минздравом РФ

/

«Осуждение врачей за убийство войдет в историю». Дело работников калининградского роддома плачевно скажется на всей отрасли здравоохранения

/

Применение препаратов off-label у детей «формально заморожено» до вступления в силу клинических рекомендаций и стандартов медпомощи

/

А полечилось как всегда. Закон о назначении детям «взрослых» препаратов дал неожиданный побочный эффект

/

Как в России лечат рак молочной железы? Минздрав России опубликовал новые стандарты медицинской помощи при раке молочной железы у взрослых

/

ФСБ расследует «финансирование» российских медработников иностранными фармкомпаниями

/
Лекобеспечение
7 февраля 2023
1671

Рак, клиника, рецепт, аптека: все будет так, исхода нет?

Автор: Фонд «Вместе против рака», «Факультет медицинского права»
Рак, клиника, рецепт, аптека: все будет так, исхода нет?
Невозможно представить себе современную онкологию без лекарственной терапии. Для многих онкопациентов это вопрос жизни и смерти. А для государства – это вопрос регулирования и регламентации – которые, к сожалению, не упрощают доступ онкопациентов к препаратам. Мы решили выяснить, что мешает решить три главные проблемы в этой области: проблему доступности препаратов, проблему преемственности лекарственного лечения и проблему его финансирования.

Разобраться в хитросплетениях российских законов, регулирующих обеспечение лекарствами, довольно сложно даже правоприменителю, не говоря уже о врачах и пациентах. Слишком уж этих законов много, и к тому же они разной отраслевой принадлежности: об охране здоровья граждан, о государственной социальной помощи, об обращении лекарственных средств, о закупках для государственных и муниципальных нужд… А подзаконных актов и того больше – и они порой не детализируют закон, а наоборот, запутывают и провоцируют разъяснения со стороны профильных органов: Минздрав, например, в своих письмах зачастую выступает в роли комментатора нормативных актов. Но есть и законодательные «лакуны», т. е. это обилие нормативных актов все-таки не решает некоторых проблем. Обо всем этом и пойдет речь ниже.

Если вы хотите сначала досконально разобраться в иерархии законодательства в сфере лекобеспечения, читайте наш ликбез. В нем мы во всех подробностях рассказываем, какие виды лекобеспечения существуют в России, какими законами и подзаконными актами регулируются, как они взаимосвязаны друг с другом и т. д.

Препарат если есть, то его сразу нет

Проблема доступности препаратов – это прямое следствие целого ряда факторов. Какие из них ключевые?

Не регламентировано в должной мере формирование региональных перечней препаратов для льготного обеспечения онкобольных в амбулаторных условиях.

Эти перечни содержатся в территориальных программах госгарантий, но каким образом они должны составляться – большой вопрос. Обязательных «правил» нет, а есть только указание на то, что региональные перечни не должны быть ýже перечня ЖНВЛП.

Казалось бы, перечень ЖНВЛП – это тот минимум, который регионы должны расширять, т. е. к нему должны быть добавлены другие препараты исходя из приоритетных задач в сфере здравоохранения и структуры заболеваемости в конкретном регионе (с учетом клинических рекомендаций и стандартов медпомощи). На практике же дыра в законодательстве позволяет регионам «экономить», урезая территориальные перечни до объема перечня ЖНВЛП. Или еще хуже – ставя изощренные барьеры на пути к получению даже тех препаратов, которые включены в перечень ЖНВЛП.

Субъекты РФ, которые все же решаются расширить перечень, настолько выбиваются из общего ряда, что создают новую проблему: уровень лекобеспечения в разных регионах страны начинает слишком сильно различаться.

А еще, раз законодательных требований к формированию регсписков нет, при их составлении иногда не учитываются клинические рекомендации. Из-за этого онкопациенты на амбулаторном лечении не всегда получают именно те препараты, которые им показаны в соответствии с клиническими рекомендациями, так как врачи при назначении ориентируются не на этот документ (как в идеале и должно быть), а на льготные перечни препаратов.

Для решения проблемы планируется провести мероприятия по «снижению межрегиональной дифференциации в лекобеспечении отдельных категорий граждан на основе установления единообразных подходов», в том числе к формированию перечней. Это предусмотрено Сценарием развития лекарственного обеспечения населения в России. Однако пока мероприятия не проводились.

Не решен вопрос об отсроченном обслуживании в аптеках.

Противоопухолевая терапия не будет эффективной, если пациент не получит свои препараты вовремя. Раньше при отсутствии препарата в аптеке действовала система отсроченного обслуживания рецептов. Такой порядок регламентировался п. 12 Правил отпуска лекарственных препаратов для медицинского применения.

С 1 сентября 2022 года этот пункт утратил силу и в полный рост встал вопрос о том, как же теперь будет регулироваться выдача препаратов в случае отсутствия их в аптеке. Все это крайне беспокоит пациентское сообщество – проблему отсутствия препаратов в аптеке, в отличие от пункта приказа, не отменишь. И каким образом будет фиксироваться необходимость обеспечения пациента препаратом, если он отсутствовал в аптеке на момент обращения, теперь непонятно.

Минздрав ситуацию, увы, не прояснил. Он сообщил, что обязанность аптек принять рецепт на отсроченное обслуживание все еще закреплена законодательно – правда, уже в другом нормативном акте, Порядке предоставления набора социальных услуг отдельным категориям граждан. Рецепты обслуживаются аптеками в течение срока их действия, говорит Минздрав, если рецепт действителен 30 дней, то пациент и должен получить препарат в течение этих 30 дней. А значит, все в порядке.

Однако не все так просто. Минздрав почему-то не учитывает, что порядок распространяет свое действие только на онкопациентов-инвалидов («федеральных льготников»). А регулирование отсроченного обслуживания рецептов, которые выданы другим категориям онкопациентов, все еще под вопросом.

Никто не несет ответственность за нарушения законодательства в сфере лекобеспечения онкопациентов.

Чтобы пациент получил онкопрепарат, эффективно работать должны многие лица, органы и организации – от врачей и фармацевтов до сотрудников Минздрава. Однако до сих пор добросовестное выполнение обязанностей для этих лиц – только вопрос чести и совести. В большинстве случаев никакие нормы об ответственности за неисполнение обязанностей для них не установлены. О том, какие находятся «причины» для необеспечения пациентов препаратами, мы рассказывали в этом материале.

В 2018 году была предпринята попытка установить административную ответственность за нарушение региональными органами власти порядка обеспечения льготными препаратами – несвоевременное и (или) не в полном объеме. Но законопроект был отклонен.

Выдача таблеток онкопациентам в дневном стационаре организована нерационально.

Онкопациенты, которые лечатся в дневном стационаре, должны получать таблетированные препараты непосредственно в медицинском учреждении. Из-за этого некоторые пациенты вынуждены приходить в клинику каждый день – чтобы получить всего одну таблетку!

Перевести таких пациентов на амбулаторное лечение, чтобы они могли получить обычный рецепт на таблетированные препараты, мешает финансовый вопрос. Лечение в дневном стационаре оплачивается по системе ОМС, которая более-менее финансово обеспечена, а амбулаторное лекобеспечение – из бюджета региона, где обычно денег на это не хватает.

Эксперты предлагают два решения проблемы:

  • «разделить» источники финансирования лекарственной терапии: выдавать таблетки не в дневном стационаре, а амбулаторно – по «региональной льготе» за счет бюджетных средств (при этом инъекционными препаратами продолжать обеспечивать в условиях дневного стационара за счет средств ОМС);
  • «объединить» источники финансирования лекарственной терапии: и таблетированные, и инъекционные формы препаратов оплачивать за счет средств ОМС. С учетом дефицита региональных бюджетов этот путь решения проблемы представляется более эффективным.

Преемственность? Нет, не слышали

Мы сейчас о том, что после стационарного лечения пациент часто должен продолжать назначенную лекарственную терапию. Но после выписки онкопациенты порой не имеют возможности получать препараты тех же торговых наименований, которые назначены в стационаре. В амбулаторном звене их заменяют на более дешевые аналоги (с тем же МНН). Особенно остро стоит проблема с заменой оригинальных препаратов на дженерики.

Проблема частично решена в 2020 году. Правительство установило, что если в стационаре пациент получал препарат с конкретным торговым названием, то его же должны выдать и в амбулаторных условиях (и в стационаре другой клиники). Но это касается только тех лекарств, которые были назначены по решению врачебной комиссии, поэтому ко многим другим ситуациям это решение неприменимо.

Финансировали-финансировали, да недофинансировали

Почему-то с финансированием в медицине всегда непросто. И если в случае амбулаторного лечения все банально – на препараты «в бюджете нет средств», то в случае стационарного лекарственного лечения все немного (или намного) сложнее. Ключевые проблемы вызваны необходимостью оплаты по КСГ.

Лекарства, не перечисленные в группировщике КСГ, оплачиваются по минимальному тарифу.

Схемы, которых нет в группировщике, в том числе схемы с препаратами не из перечня ЖНВЛП, оплачиваются как «прочие схемы лекарственной терапии» (код sh9003). Данный код соответствует КСГ с наименьшим коэффициентом относительной затратоемкости (из возможных для оплаты лекарственной терапии).

На практике это означает, что применение наиболее дорогих препаратов (из не предусмотренных перечнем ЖНВЛП) не покрывается тарифом.

О проблемах с дефицитными схемами читайте подробнее в нашем материале.

Лечение одними и теми же препаратами оплачивается по-разному в разных регионах.

Как так получается? Стационарное лечение оплачивается по тарифам, при формировании которых в том числе учитываются поправочные коэффициенты. Есть мнение, что нужно более строго регулировать формирование этих коэффициентов, так как в регионах они часто устанавливаются произвольно – ради «экономии», хотя по замыслу составителей методрекомендаций должны устанавливаться исходя из региональных особенностей оказания медпомощи и структуры госпитализаций. Из-за этого, в свою очередь, различается и «набор» препаратов в стационарах разных регионов.

Не регулируется законом применение онкопрепаратов, купленных не за счет средств ОМС.

Реалии современного лекобеспечения таковы: лекарства, закупленные за счет средств ОМС, однозначно нельзя применять амбулаторно. Но на протяжении уже долгого времени остается актуальным вопрос, можно ли применять в стационаре лекарства, полученные пациентом по льготе, купленные им самостоятельно или предоставленные ему благотворительным фондом.

С 2021 года применение лекарственных препаратов, приобретенных пациентом или благотворительной организацией, больше не является нарушением в рамках медико-экономической экспертизы и основанием для отказа в оплате услуг страховыми организациями. Однако это не говорит о том, что применение таких лекарств стало абсолютно правомерным: законный механизм их применения все еще отсутствует.

Не решен вопрос об оплате сопроводительной терапии.

Напомним, что сопроводительная терапия остается головной болью клиник, так как отсутствие отдельных тарифов для сопроводительной терапии вынуждает клиники проводить ее себе в убыток или подталкивает пациентов к тому, чтобы самостоятельно покупать препараты от нейтропении или тошноты.

Фонд много писал о проблемах сопроводительной терапии, обсуждал их с экспертами, в том числе на круглом столе.

Программа госгарантий на 2023 год дает некоторую надежду на то, что эта проблема перестанет быть настолько острой: введен новый коэффициент сложности лечения пациента (КСЛП). Он предназначен для оплаты сопроводительной лекарственной терапии в соответствии с клиническими рекомендациями при злокачественных новообразованиях у взрослых. В круглосуточном стационаре новый КСЛП составляет 0,63, в дневном стационаре – 1,20. Благодаря этому случай лечения станет «дороже», а тариф увеличится.

Замысел неплохой, только вот эту полумеру «четвертовали» авторы методических рекомендаций по оплате на 2023 год. В документе предусмотрен перечень схем сопроводительной лекарственной терапии, для которых можно применять КСЛП. Только вот, увы, не все. И коррекция иных осложнений все еще ложится на плечи то ли клиник, то ли пациентов. Подробнее о нововведениях расскажем в отдельном материале.

Очевидно одно: на полноценное разрешение проблемы можно будет рассчитывать только в том случае, если на онкопомощь начнет выделяться достаточное финансирование. Ведь именно недостаток денег заставил отказаться от выделения семи КСГ для оплаты сопроводительной терапии, как первоначально планировалось в проектах КСГ на 2023 год.

 Онкобольным в попытке реализовать свое право на бесплатные лекарства зачастую приходится сталкиваться с несовершенством системы. Крайняя мера по защите нарушенного права – обращение в суд. О правоприменительной практике в сфере лекарственного обеспечения онкопациентов читайте здесь.

telegram protivrakaru

П. 5 ч. 2 ст. 81 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Утвержден Стратегией лекарственного обеспечения населения Российской Федерации на период до 2025 года (приказ Минздрава России от 13.02.2013 №66).

Отсроченное обслуживание – это принятие аптечной организацией на обслуживание рецепта на препарат, отсутствующий в ее товарных запасах на момент обращения пациента. Срок такого обслуживания зависит от пометки на рецепте (немедленно, срочно), категории получателя препарата и вида лекарства.

Утверждены приказом Минздрава от 24.11.2021 №1093н.

В случае временного отсутствия препарата в аптечной организации рецепт принимается на отсроченное обслуживание с даты обращения пациента в аптечную организацию в сроки, установленные правилами отпуска лекарственных препаратов для медицинского применения.

Приказ Минтруда России, Минздрава России от 21.12.2020 №929н/1345н «Об утверждении Порядка предоставления набора социальных услуг отдельным категориям граждан».

С поправкой на то, что при выписке из стационара пациенту при необходимости могут быть выданы препараты, которые он принимал на госпитальном этапе лечения, но только на срок до 5 дней. Но обычно терапия должна быть более длительной, поэтому 5 дней мало что решают.

Постановление Правительства РФ от 30.06.2020 №965 «О внесении изменений в Правила формирования перечня лекарственных средств, закупка которых осуществляется в соответствии с их торговыми наименованиями, и о применении лекарственных препаратов с конкретными торговыми наименованиями».

Является приложением к методическим рекомендациям по способам оплаты медицинской помощи за счет средств обязательного медицинского страхования, утвержденным Минздравом России и Федеральным фондом обязательного медицинского страхования 26.01.2023 №31-2/И/2-1075/00-10-26-2-06/749.

Коэффициент относительной затратоемкости (КЗ) – коэффициент, отражающий отношение стоимости конкретной КСГ к базовой ставке. Таким образом, чем выше КЗ, тем выше тариф на оплату. КЗ устанавливается программой госгарантий и не может быть изменен регионом.

Поправочные коэффициенты: коэффициент специфики, коэффициент уровня (подуровня) медицинской организации, коэффициент сложности лечения пациентов – устанавливаются на территориальном уровне каждым регионом самостоятельно в тарифном соглашении.

Колонка редакции
Габай Полина Георгиевна
Габай Полина Георгиевна
Шеф-редактор
Неважно, откуда деньги, – дайте лекарства

Неважно, откуда деньги, – дайте лекарства

В конце мая 2024 года Верховный суд подтвердил: выдавать онкологическим больным противоопухолевые препараты для лечения на дому законно. Речь идет о лекарствах, которые назначаются и оплачиваются по системе ОМС.

Как шли суд да дело

Коротко история выглядит так. Кировский ТФОМС проверял Кирово-Чепецкую ЦРБ в плане правильности расходования средств. При этом были выявлены нарушения: больница в рамках оказания медпомощи по ОМС выдавала противоопухолевый препарат онкопациентам для самостоятельного приема на дому. Однако изначально препараты приобретались медорганизацией за счет средств ОМС для лечения в условиях дневного стационара в Центре амбулаторной онкологической помощи (ЦАОП).

ТФОМС потребовал от ЦРБ вернуть якобы израсходованные нецелевым образом денежные средства и оплатить штраф на эту же сумму. По мнению ТФОМС, выдача пациенту на руки лекарств возможна, но только если это региональный льготник, а препарат закуплен за счет регионального бюджета. В рамках же медпомощи по ОМС выдавать лекарства на дом нельзя. К тому же врач должен быть уверен в том, что больной действительно принимает лекарство, и наблюдать за его состоянием. В дневном стационаре это делать можно, а вот на дому нет.

Требование фонда медицинская организация добровольно не исполнила. Начались судебные разбирательства. И вот почти через два года после проверки Верховный суд встал на сторону лечебного учреждения.

Все суды, куда обратилась Кирово-Чепецкая ЦРБ, сочли доводы ТФОМС несостоятельными. Медицинская помощь оказана в отношении онкозаболевания, включенного в базовую программу ОМС, а сам препарат входит в Перечень ЖНВЛП. Обоснованность назначения лекарства во всех случаях неоспорима. Переведенные на амбулаторное лечение пациенты получили препараты на весь курс терапии еще в момент нахождения на лечении в ЦАОП и ознакомлены с правилами приема. Более того, все они ежедневно связывались с врачом ЦАОП по телефону либо видеосвязи.

Поскольку это уже не первая подобная ситуация, есть надежда, что проблема, с которой много лет сталкиваются онкобольные в разных субъектах РФ, начала решаться.

История из прошлого

Напомним, что ранее (в марте 2023 года) внимание к данной теме проявил Комитет по охране здоровья и социальной политике Заксобрания Красноярского края. Там предложили внести поправки в закон № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» и легализовать практику оплаты по ОМС таблетированного лечения онкозаболеваний в дневных стационарах. Региональные парламентарии руководствовались тем, что обеспечить лекарствами всех нуждающихся онкобольных только за счет регионального бюджета, без финансового участия системы ОМС, не получается. Тогда поводом к рассмотрению ситуации стали многочисленные штрафы, наложенные аудиторами системы ОМС на региональный онкодиспансер. Там выдавали таблетированные препараты, закупленные за счет средств ОМС, пациентам, которые числились на лечении в дневном стационаре, но по факту принимали таблетки дома.

Здесь суд тоже встал на сторону клиники, а не страховщиков. Возможность существования однодневного стационара, где за один день пациенту назначают противоопухолевую терапию, выдают лекарства на руки и отпускают домой до конца курса лечения, была легализована. Однако важно, чтобы врач ежедневно контролировал состояние пациента по доступным средствам связи. Подробнее о ситуации и решении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа рассказано в материале второго номера экспертно-аналитического вестника «ЭХО онкологии».

Денег не хватает

В первом выпуске журнала «ЭХО онкологии» эксперты обратили внимание на один момент.

В России действует порядок льготного лекарственного обеспечения пациентов на амбулаторном этапе, однако финансовых средств на региональные льготы многим субъектам РФ явно не хватает.

Видимо, данное обстоятельство и привело к тому, что деньги ОМС используются для лекарственного обеспечения пациентов, в том числе онкологических, через дневной стационар.

Федеральный фонд ОМС и Минздрав России неоднократно отмечали, что с 2019 года в регионах пошли сокращения трат на закупку противоопухолевых лекарств. Тогда началась реализация федерального проекта «Борьба с онкозаболеваниями», под который кратно вырос бюджет ОМС. Для финансистов системы здравоохранения источник оплаты того или иного вида медпомощи, конечно же, принципиален. Но пациенты не должны становиться крайними в спорах о том, кто и за что должен платить.

Что касается дистанционного врачебного наблюдения, то в век цифровых технологий это вообще не проблема. Телефон, СМС, мессенджеры, видеосвязь избавляют ослабленных болезнью и лечением онкопациентов от необходимости ежедневно посещать дневной стационар, чтобы получить таблетку.

Лед тронулся?

Казалось бы, решение Верховного суда по делу Кирово-Чепецкой ЦРБ может стать переломным моментом в устранении данной финансово-правовой коллизии. И все-таки созданный судебный прецедент – это еще далеко не полное и окончательное решение задачи по распределению бремени между разными источниками финансирования онкослужбы. Вряд ли можно предлагать регионам управлять ситуацией «вручную», всякий раз обращаясь в суд. Проблему надо решать системно.

Скорее всего, поиск такого решения по справедливому финансовому обеспечению лекарственной помощи онкопациентам на амбулаторном этапе лечения будет продолжен. Один из возможных вариантов – разработать в системе ОМС отдельный тариф на проведение таблетированной противоопухолевой терапии в амбулаторных условиях. И соответственно, исключить данный раздел из системы регионального льготного лекобеспечения.

Также неплохо бы увеличить срок, на который пациенту выдают лекарства после выписки из стационара для продолжения терапии на дому. Сейчас, согласно приказу Минздрава РФ № 1094н, таблетированные препараты разрешено выдавать на руки только на 5 дней. Теоретически этот срок можно продлить с учетом продолжительности курса противоопухолевой терапии. Нужно лишь продумать механизм компенсации этих расходов лечебным учреждениям.

Другой вариант – транслировать в регионы опыт Москвы. При назначении лекарства больному сахарным диабетом и муковисцидозом тот получает компенсационную выплату на приобретение препаратов для лечения в амбулаторных условиях. Это происходит в том случае, когда препарат отсутствует в аптечном сегменте, осуществляющем льготное лекобеспечение. Выплата производится из средств регионального бюджета. Почему бы не принять аналогичное решение в масштабах страны в отношении онкобольных?

Задача поставлена, способы решения предложены. Какой из них выберут законодатели и регулятор, покажет время.

19/06/2024, 14:06
Комментарий к публикации:
Неважно, откуда деньги, – дайте лекарства
Габай Полина Георгиевна
Габай Полина Георгиевна
Шеф-редактор
Выявил – лечи. А нечем
Выявил – лечи. А нечем
Данные Счетной палаты о заболеваемости злокачественными новообразованиями (ЗНО), основанные на информации ФФОМС, не первый год не стыкуются с медицинской статистикой. Двукратное расхождение вызывает резонный вопрос – почему?

Государственная медицинская статистика основана на данных статформы № 7, подсчеты  ФФОМС — на первичных медицинских документах и реестрах счетов. Первые собираются вручную на «бересте» и не проверяются, вторые — в информационных системах и подлежат экспертизе. Многие специалисты подтверждают большую достоверность именной второй категории.

Проблема в том, что статистика онкологической заболеваемости не просто цифры. Это конкретные пациенты и, соответственно, конкретные деньги на их диагностику и лечение. Чем выше заболеваемость, тем больше должен быть объем обеспечения социальных гарантий.

Но в реальности существует диссонанс — пациенты есть, а денег нет. Субвенции из бюджета ФФОМС рассчитываются без поправки на коэффициент заболеваемости. Главный критерий — количество застрахованных лиц. Но на практике финансирования по числу застрахованных недостаточно для оказания медпомощи фактически заболевшим. Федеральный бюджет не рассчитан на этот излишек. И лечение заболевших «сверх» выделенного финансирования ложится на регионы.

Коэффициент заболеваемости должен учитываться при расчете территориальных программ. Однако далее, чем «должен», дело не идет — софинансирование регионами реализуется неоднородно и, скорее, по принципу добровольного участия. Регионы в большинстве своем формируют программу так же, как и федералы, — на основе количества застрахованных лиц. Налицо знакомая картина: верхи не хотят, а низы не могут. Беспрецедентные вложения столицы в онкологическую службу, как и всякое исключение, лишь подтверждают правило.

Этот острый вопрос как раз обсуждался в рамках круглого стола, прошедшего в декабре 2023 года в Приангарье. Подробнее см. видео в нашем Telegram-канале.

При этом ранняя выявляемость ЗНО является одним из целевых показателей федеральной программы «Борьба с онкологическими заболеваниями». Налицо асинхронность и алогичность в регулировании всего цикла: человек — деньги — целевой показатель.

Рост онкологической выявляемости для региона — ярмо на шее. Выявил — лечи. Но в пределах выделенного объема финансовых средств, которые не привязаны к реальному количеству пациентов. «Налечить» больше в последние годы стало непопулярным решением, ведь законность неоплаты медицинскому учреждению счетов сверх выделенного объема неоднократно подтверждена судами всех инстанций. Поэтому данные ФФОМС говорят о количестве вновь заболевших, но не об оплате оказанной им медицинской помощи.

Демонстрация реальной картины заболеваемости повлечет больше проблем, нежели наград. Такие последствия нивелирует цели мероприятий, направленных на онконастороженность и раннюю диагностику. Это дополнительные финансовые узы в первую очередь для субъектов Российской Федерации.

ФФОМС нашел способ снять вопросы и убрать расхождение: с 2023 года служба предоставляет Счетной палате данные официальной медицинской статистики. Однако требуются и системные решения. Стоит рассмотреть альтернативные механизмы распределения финансирования и введение специальных коэффициентов для оплаты онкопомощи. И, конечно же, назрел вопрос об интеграции баз данных фондов ОМС, медицинских информационных систем, ракового регистра и др. Пока что это происходит только в некоторых прогрессивных регионах.

26/01/2024, 14:27
Комментарий к публикации:
Выявил – лечи. А нечем
Габай Полина Георгиевна
Габай Полина Георгиевна
Шеф-редактор
Битва за офф-лейбл продолжается
Битва за офф-лейбл продолжается
Вчера в «регуляторную гильотину» (РГ) поступил очередной проект постановления правительства, определяющий требования к лекарственному препарату для его включения в клинические рекомендации и стандарты медицинской помощи в режимах, не указанных в инструкции по его применению. Проще говоря, речь о назначениях офф-лейбл. Предыдущая редакция документа была направлена на доработку в Минздрав России в феврале этого года.

Это тот самый документ, без которого тема офф-лейбл никак не двигается с места, несмотря на то, что долгожданный закон, допускающий применение препаратов вне инструкции у детей, вступил в силу уже более года назад (п. 14.1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Вступить-то он вступил, но вот только работать так и не начал, потому что до сих пор нет соответствующих подзаконных нормативных актов. Подчеркнем, что закон коснулся только несовершеннолетних, еще более оголив правовую неурегулированность, точнее теперь уже незаконность, взрослого офф-лейбла. Но и у детей вопрос так и не решен.

Один из необходимых подзаконных актов был принят одновременно с законом – это перечень заболеваний, при которых допускается применение препаратов офф-лейбл (распоряжение Правительства от 16.05.2022 №1180-р). В перечень вошел ряд заболеваний, помимо онкологии, – всего 21 пункт.

А вот второй норматив (требования, которым должны удовлетворять препараты для их включения в стандарты медпомощи и клинические рекомендации) разрабатывается Минздравом России уже более года. Именно его очередная редакция и поступила на днях в систему РГ.

Удивляют годовые сроки подготовки акта объемом от силы на одну страницу. С другой стороны, эта страница открывает дорогу к массовому переносу схем офф-лейбл из клинических рекомендаций в стандарты медпомощи и далее в программу госгарантий. По крайней мере, в детской онкогематологии такие назначения достигают 80–90%. А это означает расширение финансирования, хотя скорее больше просто легализацию текущих процессов.

В любом случае для регулятора это большой стресс, поэтому спеха тут явно не наблюдается. Да и вообще решение вопроса растягивается, оттягивается и переносится теперь уже на 1 сентября 2024 года. Именно этот срок предложен Минздравом для вступления акта в силу. Еще в февральской редакции норматива речь шла о 1 сентября 2023 года, что встретило несогласие экспертов РГ. Причина очевидна – сам закон вступил в силу 29 июня 2022 года и дальнейшие промедления в его реализации недопустимы.

Что касается самих требований, то надо сказать, что в нынешней редакции они много лучше февральских, но тоже несовершенны. Не будем вдаваться в юридические нюансы: они будут представлены в РГ.

А в это время… врачи продолжают назначать препараты офф-лейбл, так как бездействие регулятора не может служить основанием для переноса лечения на 1 сентября 2024 года.

Ранее мы уже писали о проблеме офф-лейбл в других материалах фонда:

«Oфф-лейбл уже можно, но все еще нельзя»;

«Off-label или off-use?».

12/07/2023, 11:50
Комментарий к публикации:
Битва за офф-лейбл продолжается
Страница редакции
Обсуждение
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Актуальное
все