Вверх
Оставить отзыв
Только для врачей

В Госдуме проконтролируют организацию и оказание онкопомощи в регионах. Результаты опросов врачей и пациентов будут визуализированы на интерактивной карте

/

В Госдуме запустили проект общественного контроля работы онкослужбы «Онкомонитор»

/

Вышел в свет первый выпуск экспертно-аналитического вестника «ЭХО онкологии»

/

В реанимацию могут не пустить братьев пациента, опекунов и детей до 14 лет. Больницы не обязаны выполнять эти требования, поясняет эксперт

/

Как устроена диагностика в системе ОМС, как развивается онкодиагностика, как упростить взаимодействие частной и государственной медицины?

/

Минздрав ставит целевые показатели по улучшению здоровья россиян. А когда не достигает их — манипулирует статистикой

/

«К заключениям из частных клиник относятся крайне скептически» Что нужно знать об отсрочке от мобилизации по болезни?

/

Сколько стоит честь врача? Недорого. О перспективах защиты медработниками чести и достоинства в суде

/

На раке решили не экономить. ФФОМС попробует отказаться от оплаты высокотехнологичного лечения онкологии по тарифам, утвержденным Минздравом РФ

/

«Осуждение врачей за убийство войдет в историю». Дело работников калининградского роддома плачевно скажется на всей отрасли здравоохранения

/

Применение препаратов off-label у детей «формально заморожено» до вступления в силу клинических рекомендаций и стандартов медпомощи

/

А полечилось как всегда. Закон о назначении детям «взрослых» препаратов дал неожиданный побочный эффект

/

Как в России лечат рак молочной железы? Минздрав России опубликовал новые стандарты медицинской помощи при раке молочной железы у взрослых

/

ФСБ расследует «финансирование» российских медработников иностранными фармкомпаниями

/
Онкодиагностика
28 декабря 2021
1955

Место и статус молекулярно-генетических исследований в системе правового регулирования

Автор: «Факультет медицинского права»
Место и статус молекулярно-генетических исследований в системе правового регулирования
Молекулярно-генетические исследования (МГИ) – одна из основ персонализированного подхода в лечении онкологических пациентов. В последние годы они нашли свое отражение в некоторых действующих нормативных правовых актах и территориальных программах госгарантий. Однако практика показывает, что этого недостаточно для полноценного развития отрасли. Более того, некоторые положения законодательства препятствуют полноценному внедрению молекулярно-генетического тестирования в рутинную онкологическую практику. В настоящей статье детально рассмотрим правовую регламентацию подобных исследований в РФ, а также те ограничения закона, которые препятствуют их развитию и применению для широкого круга пациентов.

МГИ в Номенклатуре медицинских услуг

МГИ позволяют применять персонализированный подход к лечению пациентов со злокачественными новообразованиями и тем самым помогают выбрать наиболее эффективную терапию, увеличивающую шансы на положительную динамику течения заболевания.

Проведение МГИ на наличие мутаций в определенных генах предусмотрено Номенклатурой медицинских услуг, утвержденной приказом Минздрава России от 13.10.2017 № 804н (далее – Номенклатура № 804н).

Номенклатура № 804н содержит обобщенные наименования медицинских услуг, и предусмотренный перечень медуслуг не является исчерпывающим. Например, в нем отсутствует современный диагностический метод высокопроизводительного секвенирования NGS.

Однако отсутствие медицинской услуги в Номенклатуре № 804н не означает невозможности ее оказания, согласно позиции Минздрава в письме от 04.07.2018 № 17-2/10/2-4323. Регулятор указал, что  это также не свидетельствует о сомнительном правовом статусе самой медицинской услуги, но влечет за собой определенные последствия (подробнее вопрос существующих барьеров на пути широкого внедрения МГИ в правовое поле рассмотрен в статье «Молекулярно-генетические исследования в рамках ОМС: реальность или будущее?»).

При этом, как сообщается в письме Минздрава от 27.07.2021 № 17-4/3248 (ответ на обращение фонда поддержки противораковых организаций «Вместе против рака»), в настоящее время осуществляется комплексная переработка Номенклатуры № 804н.

МГИ в клинических рекомендациях

При разработке клинических рекомендаций должны быть указаны только те медицинские услуги, которые содержатся в Номенклатуре № 804н.  Клинические рекомендации, в свою очередь, служат основой для разработки стандартов медицинской помощи.

Таким образом, в стандарт могут войти только те услуги, которые включены в Номенклатуру № 804н, указанное также закреплено в порядке разработки стандартов медицинской помощи, установленном приказом Минздрава России от 08.02.2018 № 53н (далее – приказ № 53н). Более того, включение услуг по проведению МГИ в стандарты медицинской помощи и тарифы системы ОМС возможно только при условии, что эти МГИ предполагают использование тестов, прошедших процедуру государственной регистрации.

В настоящее время не все клинические рекомендации по онкологическим нозологическим единицам предусматривают проведение МГИ.

Порядок пересмотра клинических рекомендаций установлен в приказе Минздрава России от 28.02.2019 № 103н (далее – приказ № 103н), согласно которому они подлежат пересмотру не реже 1 раза в 3 года и не чаще 1 раза в 6 месяцев. Обновление Номенклатуры № 804н в отличие от клинических рекомендаций законодательством не регулируется.

МГИ в стандартах медицинской помощи

Отдельно стоит рассмотреть положение МГИ в стандартах медицинской помощи. Согласно приказу № 53н стандарт медицинской помощи разрабатывается на основе соответствующих клинических рекомендаций не позднее чем через 6 месяцев после их размещения на официальном сайте Минздрава.

Предложения по разработке проекта стандарта вносятся в Минздрав России главными внештатными специалистами Минздрава, органами государственной власти субъектов Российской Федерации в сфере охраны здоровья, ФФОМС, департаментами Минздрава.

Включение в проект стандарта медицинских услуг осуществляется с учетом их наличия в клинических рекомендациях.

В настоящее время ведется большая работа по пересмотру и принятию новых стандартов, связанных с оказанием онкологической помощи. В стандартах медицинской помощи нового поколения медицинские услуги по исследованию генов встречаются гораздо чаще, чем в утвержденных в 2012 году стандартах по аналогичным нозологическим формам.

Отметим, что проведение МГИ возможно и в рамках программы ОМС (об этом подробнее в статье «Молекулярно-генетические исследования в рамках ОМС: реальность или будущее?»).

МГИ и ОМС

Отметим, что и федеральная, и региональные программы ОМС содержат упоминание о проведении МГИ.

Постановление Правительства РФ от 28.12.2020 № 2299 «О Программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2021 год и на плановый период 2022 и 2023 годов» (далее – постановление № 2299) предусматривает оплату МГИ и патолого-анатомических исследований биопсийного (операционного) материала с целью диагностики онкологических заболеваний и подбора противоопухолевой лекарственной терапии.

Региональные программы государственных гарантий содержат аналогичные сведения.

Исследование региональных тарифных соглашений показало, что они могут предусматривать услуги, не поименованные в Номенклатуре № 804н (например, МГИ мутаций в генах BRCA1 и BRCA2 методом NGS). Однако это скорее исключение из правил, поскольку наблюдается тенденция к тому, что не включенные в Номенклатуру № 804н услуги не будут включаться в тарифы медпомощи. В частности, позиция руководителя ЦЭККМП Минздрава России В.В. Омельяновского подтверждает данный вывод: «исследование должно быть включено в клинические рекомендации и стандарты медицинской помощи, включение новых услуг подразумевает разработку технологической карты; для расчета стоимости услуги они должны быть включены в номенклатуру медицинских услуг».

Правила проведения МГИ

При анализе регулирования МГИ особо стоит отметить проблему, связанную с правилами их проведения. Приказом Минздрава России от 18.05.2021 № 464н были утверждены Правила проведения лабораторных исследований (далее – приказ № 464н), согласно которым МГИ отнесены к числу клинических лабораторных исследований.

Приказом № 464н определено место МГИ в системе действующего правового регулирования: МГИ не признаются самостоятельным видом диагностических исследований, а значит, отдельного нормативного правового акта по правилам проведения МГИ принято не будет.

Указанный правовой статус МГИ означает, что они должны осуществляться в полном соответствии с Правилами проведения лабораторных исследований (далее – Правила).

Недостаток Правил заключается в том, что они не учитывают специфику МГИ. Ограничиваясь простым перечислением МГИ в числе других клинических лабораторных исследований, регулятор не счел необходимым более подробно описать условия применения этих передовых методов диагностики: в Правилах отсутствуют какие-либо нормы, отражающие особенности проведения МГИ, не принято и отдельное приложение к Правилам, которое регламентировало бы осуществление МГИ.

Имеются основания полагать, что такое положение МГИ в системе лабораторных исследований не лучшим образом повлияет на развитие этой области диагностики в Российской Федерации.

Анализ современного российского законодательства показал, что проведение МГИ, несомненно, осуществляется в рамках правового поля, а использование тех или иных методов МГИ регламентировано на нескольких уровнях в документах разных видов.

Однако, несмотря на то, что сфера МГИ активно развивается, на практике все чаще указанные исследования проводятся при выборе тактики лечения пациентов, с правовой точки зрения данная область регулируется недостаточно. Нормативная база не позволяет в полной мере проводить МГИ при оказании пациентам медицинской помощи, в том числе по программам ОМС. Ранее нашими специалистами был проведен анализ законодательства США и России сферы применения диагностических решений IVD, LDT, RUO.

telegram protivrakaru

Вместе с тем в Номенклатуре № 804н нет единого подхода к обозначению услуг МГИ.

В ряде случаев описание МГИ содержит указание на метод исследования (биоматериал при этом конкретизирован не везде):

  • молекулярно-генетическое исследование мутаций в гене EGFR в крови методом ПЦР;
  • молекулярно-генетическое исследование мутаций в гене NPM1 методом секвенирования;
  • молекулярно-генетическое исследование транслокации t(15;17) в биопсийном (операционном) материале методом флюоресцентной гибридизации in situ (FISH).

В других описаниях МГИ в Номенклатуре № 804н конкретизируется только исследуемый материал без указания на метод исследования:

  • молекулярно-генетическое исследование мутаций в гене APC в крови;
  • молекулярно-генетическое исследование мутаций в гене KRAS
    в биопсийном (операционном) материале;
  • молекулярно-генетическое исследование мутаций в гене EGFR в цитологических образцах.

В частности, клиническими рекомендациями «Рак щитовидной железы» (возрастная категория – дети) всем пациентам при подозрении на наследственную форму заболевания, а также всем пациентам с медуллярным раком рекомендован прием (осмотр, консультация) врача-генетика и проведение МГИ «мутаций в гене Ret в крови», МГИ «мутации V600 BRAF, p53» для уточнения патогенеза заболевания.

В отдельных клинических рекомендациях указывается на проведение МГИ методом NGS. Например, согласно клиническим рекомендациям «Рак поджелудочной железы» всем пациентам рекомендуется МГИ «мутаций в генах BRCA1, BRCA2 и PALB2 в крови или опухолевой ткани». Также указывается, что «учитывая крайне низкую чувствительность существующих тест-систем на основе ПЦР, следует отдать предпочтение NGS».

Например, стандарт медицинской помощи детям при меланоме кожи и слизистых оболочек (приказ Минздрава России от 17.02.2021 № 100н) предусматривает применение такого диагностического метода, как МГИ мутаций в гене BRAF в биопсийном (операционном) материале. В качестве медицинской услуги для лечения заболевания, состояния и контроля за лечением МГИ мутаций в гене EGFR в биопсийном (операционном) материале указано в разделе 2 стандарта медицинской помощи взрослым при злокачественном новообразовании бронхов и легкого (диагностика и лечение), утвержденного приказом Минздрава России от 13.04.2021 № 347н. Аналогичная медицинская услуга включена в стандарт первичной медико-санитарной помощи взрослым при опухолях невыявленной первичной локализации (диагностика), утвержденный приказом Минздрава России от 09.03.2021 № 173н.

В качестве примера можно привести:

  • постановление Правительства Москвы от 30.12.2020 № 2401-ПП «О Территориальной программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в городе Москве на 2021 год и на плановый период 2022 и 2023 годов»;
  • постановление Правительства Московской области от 29.12.2020 № 1050/43 «О Московской областной программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2021 год и на плановый период 2022 и 2023 годов»;
  • закон Санкт-Петербурга «О Территориальной программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Санкт-Петербурге на 2021 год и на плановый период 2022 и 2023 годов».

Согласно Правилам МГИ могут проводиться только в клинико-диагностических лабораториях третьего уровня. Причем изначально стандарт оснащения такой лаборатории предусматривал только секвенатор нуклеиновых кислот ИВД для осуществления

Однако позже в документ были внесены правки, в соответствии с которыми в лабораториях третьего уровня предусмотрен секвенатор нового поколения. При этом стоит примечание, указывающее на необходимость наличия одной из указанных выше позиций. В новой редакции Правила начнут действовать с марта 2022 года.

Колонка редакции
Габай Полина Георгиевна
Габай Полина Георгиевна
Шеф-редактор
Выявил – лечи. А нечем
Выявил – лечи. А нечем
Данные Счетной палаты о заболеваемости злокачественными новообразованиями (ЗНО), основанные на информации ФФОМС, не первый год не стыкуются с медицинской статистикой. Двукратное расхождение вызывает резонный вопрос – почему?

Государственная медицинская статистика основана на данных статформы № 7, подсчеты  ФФОМС — на первичных медицинских документах и реестрах счетов. Первые собираются вручную на «бересте» и не проверяются, вторые — в информационных системах и подлежат экспертизе. Многие специалисты подтверждают большую достоверность именной второй категории.

Проблема в том, что статистика онкологической заболеваемости не просто цифры. Это конкретные пациенты и, соответственно, конкретные деньги на их диагностику и лечение. Чем выше заболеваемость, тем больше должен быть объем обеспечения социальных гарантий.

Но в реальности существует диссонанс — пациенты есть, а денег нет. Субвенции из бюджета ФФОМС рассчитываются без поправки на коэффициент заболеваемости. Главный критерий — количество застрахованных лиц. Но на практике финансирования по числу застрахованных недостаточно для оказания медпомощи фактически заболевшим. Федеральный бюджет не рассчитан на этот излишек. И лечение заболевших «сверх» выделенного финансирования ложится на регионы.

Коэффициент заболеваемости должен учитываться при расчете территориальных программ. Однако далее, чем «должен», дело не идет — софинансирование регионами реализуется неоднородно и, скорее, по принципу добровольного участия. Регионы в большинстве своем формируют программу так же, как и федералы, — на основе количества застрахованных лиц. Налицо знакомая картина: верхи не хотят, а низы не могут. Беспрецедентные вложения столицы в онкологическую службу, как и всякое исключение, лишь подтверждают правило.

Этот острый вопрос как раз обсуждался в рамках круглого стола, прошедшего в декабре 2023 года в Приангарье. Подробнее см. видео в нашем Telegram-канале.

При этом ранняя выявляемость ЗНО является одним из целевых показателей федеральной программы «Борьба с онкологическими заболеваниями». Налицо асинхронность и алогичность в регулировании всего цикла: человек — деньги — целевой показатель.

Рост онкологической выявляемости для региона — ярмо на шее. Выявил — лечи. Но в пределах выделенного объема финансовых средств, которые не привязаны к реальному количеству пациентов. «Налечить» больше в последние годы стало непопулярным решением, ведь законность неоплаты медицинскому учреждению счетов сверх выделенного объема неоднократно подтверждена судами всех инстанций. Поэтому данные ФФОМС говорят о количестве вновь заболевших, но не об оплате оказанной им медицинской помощи.

Демонстрация реальной картины заболеваемости повлечет больше проблем, нежели наград. Такие последствия нивелирует цели мероприятий, направленных на онконастороженность и раннюю диагностику. Это дополнительные финансовые узы в первую очередь для субъектов Российской Федерации.

ФФОМС нашел способ снять вопросы и убрать расхождение: с 2023 года служба предоставляет Счетной палате данные официальной медицинской статистики. Однако требуются и системные решения. Стоит рассмотреть альтернативные механизмы распределения финансирования и введение специальных коэффициентов для оплаты онкопомощи. И, конечно же, назрел вопрос об интеграции баз данных фондов ОМС, медицинских информационных систем, ракового регистра и др. Пока что это происходит только в некоторых прогрессивных регионах.

26/01/2024, 14:27
Комментарий к публикации:
Выявил – лечи. А нечем
Габай Полина Георгиевна
Габай Полина Георгиевна
Шеф-редактор
Битва за офф-лейбл продолжается
Битва за офф-лейбл продолжается
Вчера в «регуляторную гильотину» (РГ) поступил очередной проект постановления правительства, определяющий требования к лекарственному препарату для его включения в клинические рекомендации и стандарты медицинской помощи в режимах, не указанных в инструкции по его применению. Проще говоря, речь о назначениях офф-лейбл. Предыдущая редакция документа была направлена на доработку в Минздрав России в феврале этого года.

Это тот самый документ, без которого тема офф-лейбл никак не двигается с места, несмотря на то, что долгожданный закон, допускающий применение препаратов вне инструкции у детей, вступил в силу уже более года назад (п. 14.1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Вступить-то он вступил, но вот только работать так и не начал, потому что до сих пор нет соответствующих подзаконных нормативных актов. Подчеркнем, что закон коснулся только несовершеннолетних, еще более оголив правовую неурегулированность, точнее теперь уже незаконность, взрослого офф-лейбла. Но и у детей вопрос так и не решен.

Один из необходимых подзаконных актов был принят одновременно с законом – это перечень заболеваний, при которых допускается применение препаратов офф-лейбл (распоряжение Правительства от 16.05.2022 №1180-р). В перечень вошел ряд заболеваний, помимо онкологии, – всего 21 пункт.

А вот второй норматив (требования, которым должны удовлетворять препараты для их включения в стандарты медпомощи и клинические рекомендации) разрабатывается Минздравом России уже более года. Именно его очередная редакция и поступила на днях в систему РГ.

Удивляют годовые сроки подготовки акта объемом от силы на одну страницу. С другой стороны, эта страница открывает дорогу к массовому переносу схем офф-лейбл из клинических рекомендаций в стандарты медпомощи и далее в программу госгарантий. По крайней мере, в детской онкогематологии такие назначения достигают 80–90%. А это означает расширение финансирования, хотя скорее больше просто легализацию текущих процессов.

В любом случае для регулятора это большой стресс, поэтому спеха тут явно не наблюдается. Да и вообще решение вопроса растягивается, оттягивается и переносится теперь уже на 1 сентября 2024 года. Именно этот срок предложен Минздравом для вступления акта в силу. Еще в февральской редакции норматива речь шла о 1 сентября 2023 года, что встретило несогласие экспертов РГ. Причина очевидна – сам закон вступил в силу 29 июня 2022 года и дальнейшие промедления в его реализации недопустимы.

Что касается самих требований, то надо сказать, что в нынешней редакции они много лучше февральских, но тоже несовершенны. Не будем вдаваться в юридические нюансы: они будут представлены в РГ.

А в это время… врачи продолжают назначать препараты офф-лейбл, так как бездействие регулятора не может служить основанием для переноса лечения на 1 сентября 2024 года.

Ранее мы уже писали о проблеме офф-лейбл в других материалах фонда:

«Oфф-лейбл уже можно, но все еще нельзя»;

«Off-label или off-use?».

12/07/2023, 11:50
Комментарий к публикации:
Битва за офф-лейбл продолжается
Камолов Баходур Шарифович
Камолов Баходур Шарифович
Главный редактор
Потерянные и забытые
Потерянные и забытые
И снова о документе, который уже больше года никому не дает покоя – приказе №116н – порядке оказания онкологической помощи взрослым, который начал действовать с 2022 года. В адрес этого документа высказано так много замечаний и организаторами здравоохранения, и руководителями лечебных учреждений, и рядовыми врачами, что, казалось бы, говорить больше не о чем. К сожалению, это не так: тема оказалась неисчерпаемой. Эксперты фонда «Вместе против рака» тоже и уже не раз давали оценки новому порядку. Сегодня хочу остановиться на одном аспекте, имеющем колоссальную важность: речь пойдет о двух категориях онкологических больных, которым не нашлось места в новом порядке. Фактически о них просто забыли. Однако не забыл о них следственный комитет. Как раз на днях «Медицинская газета» осветила уголовное дело в отношении врача-хирурга, выполнившего спасительную резекцию ректосигмоидного отдела толстой кишки.

Если человека нельзя вылечить, то это не значит, что ему нельзя помочь

Таков основной посыл паллиативной помощи. Однако ее возможности ограничены: в частности, для онкологических пациентов не предусмотрена хирургическая помощь. Равно как не предусмотрена она и соответствующим порядком онкологической помощи. Речь о пациентах с распространенным раком, которые не могут быть прооперированы радикально, но нуждаются в паллиативном хирургическом вмешательстве. Такая помощь обеспечивает более высокое качество дожития, например, онкобольных с кишечной непроходимостью, кровотечениями при распространенном процессе, с нарушением оттока мочи, скоплением жидкости в плевральной или брюшной полости и т. д. Химиотерапевты не могут без стабилизации состояния провести таким пациентам лекарственное лечение. В специализированных онкологических учреждениях симптоматическая хирургия не предусмотрена. Да и вообще система паллиативной помощи не подразумевает хирургию. В неспециализированных учреждениях таких пациентов теперь тоже не ждут, если стационар не включен в региональную систему маршрутизации онкобольных.

С вступлением в силу приказа №116н такой больной может быть госпитализирован в многопрофильный стационар только как неонкологический пациент. Чтобы не нарушать никакие порядки и получить оплату за данный клинический случай, врачи вынуждены хитрить и фантазировать, выдумывая обоснования для госпитализации.

Часть людей обращается за такой помощью в частные клиники. Еще часть – в хосписы и паллиативные отделения, но вот только там нет хирургии. Таким образом, сформировалась когорта онкобольных, на которых действие нового порядка не распространяется. Подсчитать число таких пациентов сложно, так как теперь они находятся вне зоны внимания онкослужбы.

Между небом и землей

Ситуация вокруг этих больных нередко обрастает и дополнительными сложностями, которые недавно освещала наша редакция по результатам большого аналитического исследования, посвященного вопросам паллиативной помощи в России.

Во-первых, не все онкологи сообщают пациенту, что возможности лечения заболевания исчерпаны. Из-за этого не выдают направление в специализированные паллиативные отделения или хосписы. А некоторые просто не знают, что требуется дополнительное заключение. И складывается ситуация, когда пациент не получает онкологическое лечение, поскольку показаний уже нет, но и нет возможности получить паллиативную помощь, поскольку отсутствует направление от врача-онколога. Но наиболее важно то, что в контексте хирургической паллиативной помощи такие пациенты попросту вне курации обеих служб, т. е. без гарантий и помощи.

Во-вторых, имеются интересные особенности в преемственности онкологической и паллиативной помощи, а именно: странное «блуждание» пациентов между паллиативом и онкологией. Это обусловлено тем, что сопроводительная терапия в онкологическом секторе, в том числе уход за пациентом, обезболивание, устранение тошноты и рвоты, толком не регулируется и не оплачивается по программе госгарантий. Поэтому тяжелые, фактически умирающие от осложнений, пациенты попадают в паллиатив. А там при грамотном подходе буквально оживают и возвращаются в онкологические учреждения, чтобы продолжить основное лечение. С клинической точки зрения это нонсенс.

Сопровожден до осложнений

Означенные проблемы онкослужбы дали почву для появления другой когорты онкологических пациентов, оказание помощи которым не предусмотрено ни новым минздравовским порядком, ни иными нормативными актами, регулирующими данную сферу здравоохранения.

Я говорю о тех, кто нуждается в сопроводительной терапии осложнений, наступающих во время лечения онкологических заболеваний. По большому счету к их числу относятся все 100% онкобольных, поскольку те или иные неблагоприятные последствия «химии» возникают у каждого. Таких состояний много: тошнота, рвота, нейтропения, тромбоцитопения, анемия, инфекции, мукозиты, болевой синдром и т. д.

Да, онкологи назначают пациентам препараты, снижающие негативные проявления последствий химиотерапии, в частности противорвотные средства. Но, во-первых, такие препараты покупаются обычно за средства пациентов, во-вторых, состояния могут быть куда более серьезными, они не снимаются приемом таблетированных лекарств и требуют проведения инфузионной либо иной терапии в стационарных условиях. Однако попасть туда не так просто. В онкологической службе вся помощь исключительно плановая, поэтому онкобольной с осложнениями может поступить только в общелечебную сеть, где не всегда знают, как помочь пациенту с диагнозом «онкология» в случае резкого снижения гемоглобина, высокого лейкоцитоза и пр.

Иными словами, из поля зрения авторов порядка оказания онкологической помощи и разработчиков клинических рекомендаций выпала не просто группа больных, а целый раздел лечения. Хотя справедливости ради надо сказать, что «проведение восстановительной и корригирующей терапии, связанной с возникновением побочных реакций на фоне высокотоксичного лекарственного лечения» предусмотрено как одна из функций онкологических учреждений, однако соответствующих условий для реализации нет.

До сих пор нет ни отдельного тома клинических рекомендаций по сопроводительной терапии осложнений онкологических заболеваний, ни соответствующих разделов в профильных клинических рекомендациях по злокачественным новообразованиям, за редким исключением, которое еще больше подтверждает правило. А коль скоро нет клинических рекомендаций по оказанию данного вида медицинской помощи, нет и тарифов на него. А если нет тарифов, медицинские организации не могут заниматься сопроводительной терапией осложнений онкологических заболеваний. Круг замкнулся.

Безусловно, некая положительная тенденция к решению этой проблемы есть. Для начала в последние годы она довольно активно обсуждается. Кроме того, с 2023 года введен подход по использованию коэффициента сложности лечения пациента (КСЛП), который «удорожает» базовый тариф, доплата предназначена для возмещения расходов на сопроводительную терапию. Однако механизм крайне выборочно покрывает препараты, используемые для лечения осложнений, да и сумма в 16–18 тыс. руб. зачастую меньше реальных расходов.

Если бы данный вид медицинской помощи нашел полноценное отражение в клинических рекомендациях и новом порядке, это позволило бы создать в онкодиспансерах отделения сопроводительной терапии, которые принимали бы пациентов с осложнениями в режиме 24/7, в том числе по экстренным показаниям.

Что же происходит в реальности? То же, что и в случае с первой категорией онкобольных: человек сам приобретает нужные препараты и (или) ищет врача или медсестру, которые готовы ему помочь. Какими в случае неблагоприятных событий могут быть юридические последствия такой помощи «по договоренности», несложно представить.

21/03/2023, 12:05
Комментарий к публикации:
Потерянные и забытые
Страница редакции
Обсуждение
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Актуальное
все