Вверх
Оставить отзыв
Только для врачей

«Пока в России оптимизировалось здравоохранение, в мире бешеными темпами развивалась наука»

/

Пациенты не вписываются в тарифы. Эксперты говорят о необходимости изменить подход к формированию расходов на онколечение

/

В больницах подтянули химию. В России улучшилось качество помощи онкопациентам по ОМС

/

В Минздраве начали искать замену препаратам, «не производимым в России и дружественных странах»

/

Противоопухолевым препаратам ищут российские аналоги

/

Онкопациентов сориентировали на местности

/

Как и почему нарушают права онкопациентов в России?

/

Онкобольных направили по крутому маршруту. Пациенты прикреплены не только к региону проживания, но и к конкретному медучреждению

/

Фантомас разбушевался, или Почему Минздрав считает, что правительство щебечет

/

Приказ Минздрава оставит без лечения половину смертельно больных

/

Минздрав России отреагировал на критику и поменял порядок помощи при онкологических заболеваниях. Лучше не стало

/

Эксперты: изменения в новом порядке лечения взрослых онкопациентов несущественны

/

Эксперты: послабления в порядке онкопомощи не убирают его главных проблем

/

Система онкологической помощи в России изменится в новом году

/
Исследования
27 января 2022
439

Роботизированная мастэктомия – «кот в мешке» для пациентов и хирургов

Автор: Фонд «Вместе против рака»
Роботизированная мастэктомия – «кот в мешке» для пациентов и хирургов
FDA напомнило пациентам и медучреждениям о том, что безопасность и эффективность роботизированной мастэктомии не подтверждены. Эксперты подчеркивают, что долгосрочные онкологические результаты данных вмешательств не исследовались, и это обстоятельство перевешивает декларируемые производителями достоинства метода. Ранее агентство разрешило использование роботизированных хирургических систем для гистерэктомии, колэктомии и простатэктомии. Рассказываем о том, почему FDA вынесло предупреждение, что известно о безопасности роботизированных систем и о том, насколько экономически целесообразно их повсеместное внедрение.

О чем предупредило FDA

20 августа 2021 года FDA опубликовало предупреждение о том, что роботизированные хирургические устройства (RAS), применяемые для мастэктомии с целью профилактики или лечения рака молочной железы (РМЖ), недостаточно хорошо изучены. Кроме того, агентство подчеркнуло, что клинические исследования таких устройств проводятся без его надзора. Еще в 2019 году FDA предупредило, что любое исследование роботизированной мастэктомии должно включать анализ отдаленных клинических результатов, таких как частота рецидивов, выживаемость без рецидива и общая выживаемость. Однако это предупреждение было проигнорировано исследователями. Ранее FDA разрешило использовать RAS для гистерэктомии, простатэктомии и колэктомии. Однако даже это разрешение было выдано на основании 30-дневного послеоперационного наблюдения и не учитывало отдаленных результатов, иначе говоря, нет никаких данных об уровне общей выживаемости, выживаемости без прогрессирования и частоте рецидивов после использования RAS-систем.

Сейчас FDA ожидает, что спонсоры исследований обратятся к нему, чтобы получить одобрение применения RAS-устройств для мастэктомии только в исследовательских целях (investigational device exemption).

FDA призвало пациентов и хирургов перед проведением роботизированной мастэктомии тщательно взвесить все «за» и «против», внимательно рассмотреть все доступные альтернативы, оценить опыт хирурга в выполнении подобных вмешательств, чтобы принять оптимальное решение.

По сути, функцию сбора данных о безопасности подобных вмешательств взяли на себя американские медицинские СМИ. Предупреждение FDA появилось спустя 4 недели после публикации в Medscape статьи о ряде клинических испытаний, проведенных с использованием RAS-устройств для мастэктомии. Автор статьи обращает внимание, что исследователи, проводящие по всей территории США испытания роботизированных хирургических устройств для мастэктомии, не собирают данные о наиболее важных результатах лечения рака – о выживаемости и частоте рецидивов, которые требуют гораздо более длительного наблюдения. К тому же исследования спонсировались производителями RAS и не были рандомизированными.

При этом Medscape сообщает, что, хотя с применением системы da Vinci проведено в сумме более 1 млн операций в 2018 году, роботизированная мастэктомия по-прежнему остается новым малоизученным вмешательством – в мире она выполнена примерно у 150 пациентов (в основном в Италии, Франции, Тайване и Корее).

Удобно, быстро, красиво?

Маркетинговая кампания роботизированной техники довольно агрессивна. Устройства RAS, если верить изготовителям, имеют массу достоинств.

Во-первых, они позволяют хирургам выполнять вмешательства через небольшие разрезы. Даже FDA признает, что это помогает уменьшить интенсивность боли, объем кровопотери, вероятность образования рубцов, а также сократить срок восстановления после операции. Благодаря роботизированной мастэктомии, сохраняющей комплекс сосок-ареола, мало изменяется форма груди и область ареолы сосков, а также уменьшается шрам, т. е. обеспечивается минимальный косметический дефект, что, конечно, должно понравиться пациентам.

Во-вторых, RAS дает возможность хирургу меньше уставать во время сложной операции. Это заключение дала хирург из Эванстона (Иллинойс, США) Katherine Kopkash. С этим утверждением согласны и критики роботизированных систем, например Julie Margenthaler, торакальный хирург из Вашингтонского университета в Сент-Луисе (Миссури, США). Традиционная операция трудоемка, приводит к боли в шее и спине. Управление хирургическими инструментами, прикрепленными к механическим рычагам устройства RAS, позволяет хирургу меньше уставать, исключает физиологический тремор рук и благодаря этому повышает точность движений. Имеется возможность также просматривать область оперативного вмешательства в трехмерном формате. Однако какую цену за это удобство заплатит пациент?

Чревато рецидивами?

На беду, именно то, что является преимуществом роботизированной мастэктомии – маленький разрез, всего 3–5 см, – одновременно становится и источником проблем. Эксперты сомневаются в том, может ли хирург удалить опухоль молочной железы полностью через такой небольшой разрез, не оставив при этом фрагментов опухоли.

Новое требование FDA к мониторингу долгосрочных онкологических исходов частично обусловлено сообщениями о снижении долгосрочной выживаемости после гистерэктомий по поводу рака шейки матки при помощи RAS.

Пока FDA лишь предупреждает о необходимости мониторинга долгосрочных клинических результатов, а не требует, и роботизированные мастэктомии проводятся все шире. Находятся как противники, так и сторонники данной методики.

Текущие исследования

В настоящий момент компания Intuitive Surgical финансирует только неконтролируемое исследование роботизированной мастэктомии. Однако это исследование не включает женщин с РМЖ, а ограничивается женщинами с повышенным риском развития РМЖ, которые обращаются за профилактической мастэктомией с сохранением комплекса ареола-сосок. Таким образом, отслеживать онкологические результаты, вероятно, исследователи не собираются. Представитель компании также пока не планирует проведения рандомизированных исследований.

Параллельно организован ряд исследований, которые имеют независимое финансирование.

Исследование (NCT04151368), финансируемое University Health Network (Торонто, Канада), тоже не является контролируемым, однако в него включают больных РМЖ. В связи с этим в качестве одной из первичных конечных точек выбрана частота рецидивов РМЖ в ближайшие 36 месяцев.

Severance Hospital (Сеул, Южная Корея) организовал когортное исследование (NCT04585074), в которое также включены больные РМЖ, однако 5-летняя выживаемость без прогрессирования является уже вторичной конечной точкой.

Ситуация в России

Российские клиники пока не предлагают пациентам роботизированную мастэктомию. И неудивительно: российское законодательство вообще не предусматривает возможность ее выполнения. Роботизированной мастэктомии нет ни в действующем Порядке оказания медицинской помощи взрослому населению при онкологических заболеваниях, ни в стандартах медицинской помощи, касающихся новообразований молочной железы, ни в клинических рекомендациях, ни в Номенклатуре медицинских услуг. Получается, что в случае осуществления подобной операции у медицинской организации и медицинского работника может возникнуть ряд юридических рисков (в том числе риски уголовной ответственности врача, например по ст. 238 УК РФ).

Со скепсисом относятся к новому методу и российские эксперты: д.м.н. Азиз Зикиряходжаев, руководитель отделения онкологии и реконструктивно-пластической хирургии молочной железы и кожи МНИОИ им. П.А. Герцена, подчеркнул, что в мировой научной литературе отсутствуют достоверные данные, свидетельствующие о преимуществах робот-ассистированной мастэктомии перед традиционной мастэктомией.

Российские эксперты не рекомендуют робот-ассистированную мастэктомию: чтобы выяснить ее безопасность, необходимо прямое сравнение со стандартной мастэктомией в рандомизированном исследовании с оценкой долгосрочных исходов. Кроме того, она не входит ни в клинические рекомендации, ни в стандарты медпомощи.

Но некоторые туманные сообщения о единичных вмешательствах все же просачиваются в прессу. Так, в 2019 году главный внештатный специалист-онколог Департамента здравоохранения г. Москвы Игорь Хатьков в интервью журналу «Московская медицина» рассказал, что подкожные мастэктомии при помощи RAS начинают выполнять в МКНЦ им. А.С. Логинова, который он возглавляет. Возможно, это делалось в рамках клинической апробации, что является законным основанием для применения тех методов, которые не упомянуты в порядках оказания медпомощи, стандартах, положениях об организации оказания медпомощи, номенклатуре и клинических рекомендациях. Однако сейчас в открытом доступе отсутствуют сведения о том, что в настоящее время хотя бы одна медицинская организация имеет разрешение на проведение роботизированных мастэктомий в рамках клинической апробации.

Будущее медицины или разбазаривание бюджетных средств?

Стоит, пожалуй, отвлечься от клинических и юридических аспектов довольно узкой проблемы роботизированной мастэктомии и взглянуть на сферу роботизированной хирургии в целом. Устройства RAS в мире и в России находят не только противников, но и сторонников. Роботические системы применяются широко – по большей части в урологической практике, для резекции почки, простатэктомии, в общей хирургии, а также в гинекологии. Как сообщает российский сайт о роботической хирургии, в нашей стране операции с использованием da Vinci проводятся с 2007 года, а к настоящему времени российские хирурги выполнили более 19 тыс. таких вмешательств.

И здесь вырисовывается новый аспект. Роботизированная хирургия, судя по всему, пока что еще и страшно дорогое удовольствие. По данным тайваньских хирургов, использование RAS на одной операции ведет к ее удорожанию на 6 тыс. долларов. Но упомянутый чуть выше сайт информирует российских пациентов о том, что такое лечение они могут получить по полису ОМС. И действительно, хотя программа госгарантий на 2022 год и на плановый период 2023 и 2024 годов не предусматривает роботизированную мастэктомию, но в ней есть другие медицинские вмешательства с применением RAS, например робот-ассистированные резекции щитовидной железы, робот-ассистированная тиреоидэктомия, робот-ассистированная нервосберегающая шейная лимфаденэктомия, робот-ассистированная шейная лимфаденэктомия и др. Номенклатура медицинских услуг тоже предусматривает ряд робот-ассистированных операций.

«А за чей счет праздник?» – спрашивает в газете «Онкология Сегодня» один из российских критиков робот-ассистированных операций к.м.н. Руслан Абдуллаев, доцент кафедры онкологии, гематологии и лучевой терапии педиатрического факультета РНИМУ им. Пирогова. Если эффективность роботических операций не доказана, то стоит ли, по его словам, «поддерживать своими налогами подобные авантюры» и «тратить и без того крайне ограниченные квоты, дорогой материал и время на проведение высокотехнологичной роботической операции»?

«Роботизированные операции – это сильнейший удар по бюджету нашей страховой медицины, которая и так еле дышит, – комментирует ситуацию к.м.н. Баходур Камолов, президент фонда «Вместе против рака» и главный редактор одноименного портала. – Не буду спорить, роботизированные операции – это прецизионные операции, роботические системы упрощают работу хирурга. Но стоимость этих операций крайне высока. Она несопоставима со стоимостью обычных лапароскопических операций. При этом люди забывают, что роботические операции все еще проводит человек. У них создалось впечатление, что роботы – решение всех проблем, но ведь это не те роботы, которые делают операции самостоятельно (такие только-только начинают разрабатываться). Сейчас результат и роботической, и обычной операции по-прежнему зависит от умений хирурга. На 99% выполнение лапароскопической операции совпадает с выполнением роботической – но лапароскопические расходные материалы и обслуживание намного дешевле, примерно в 10 раз. Мы в онкологии считаем бюджетные деньги, мы видим нехватку средств на самое необходимое – в таких условиях на бюджет роботические операции вешать нельзя. Лучше провести десять лапароскопических операций, чем одну роботическую. Вот если стоимость сравняется, то предпочтение будет отдано роботическим. Но я бы на это не рассчитывал в ближайшем будущем: производителям роботов не предъявляются такие же жесткие требования, которые лет 15 назад были предъявлены государством фармкомпаниям и которые практически свели на нет агрессивный маркетинг препаратов. Тогда фармкомпании вкладывали огромные деньги в промоушн, и цена препаратов состояла из этих расходов на 30–40%. Когда государство отказалось оплачивать это из бюджета, препараты подешевели. А производители роботов – монополисты, они диктуют цены без оглядки на кого-либо. Повторю, сегодня роботические операции могут быть капризом пациентов, но они не должны быть головной болью страховой медицины».

Но эти соображения почему-то игнорируются теми, кто отвечает за бюджет. Правительство Москвы выделило ГКБ №31 – в числе четырех московских больниц – грант в размере 30 млн рублей на развитие роботизированной хирургии. В России даже ведутся разработки собственного робота-ассистента. Но проект не получил пока достаточное финансирование, хотя создатели обещают более совершенную версию аппарата, чем используемый повсеместно da Vinci, на закупку которого, по данным РИА, наша страна потратила больше 100 млн долларов. «Увы, импортозамещение здесь не решит проблему, – считает Баходур Камолов. – Вопрос не в том, чтобы изобрести робота. Вопрос в том, насколько дорого его будет использовать. Лучше бы создали российское лапароскопическое оборудование, а главное – наладили его беспроблемное обслуживание. Это принесло бы гораздо больше пользы».

Итак, роботические технологии, видимо, будут играть в будущем все большую роль в хирургии и онкологии, но на данный момент они остаются предметом споров. Сторонников и противников RAS рассудит время. Сейчас же можно сказать одно: не все роботы одинаково полезны, а точнее – не все робот-ассистированные операции достаточно хорошо проверены. Чем закончится история с роботизированной мастэктомией, будет ли она признана безопасной или будет запрещена во всем мире, мы узнаем, наверное, только спустя несколько десятилетий. В России же роботизированная хирургия пока может рассматриваться как относительно честный способ отъема бюджетных денег у тех областей медицины, где им могло бы быть найдено более рациональное применение.

В английской медицинской литературе принят термин robotically-assisted surgical (RAS) devices. В словаре онкологических терминов NCI данный термин отсутствует.

Роботизированные хирургические системы (RAS), по определению FDA, являются одним из видов компьютерных хирургических систем. Эти устройства позволяют хирургу использовать компьютер и программное обеспечение для управления хирургическими инструментами через один или несколько мини-разрезов на теле пациента для выполнения различных хирургических манипуляций.

Эти устройства, строго говоря, не являются роботами, потому что не могут самостоятельно выполнять операции без прямого контроля человека.

Как указывает один из спикеров компании Intuitive Surgical Brant R. Fulmer в своей статье о роботизированной простатэктомии, первоначально RAS были разработаны министерством обороны США для использования в военных действиях, но затем технология была адаптирована для гражданского использования благодаря усилиям двух конкурирующих корпораций: Intuitive Surgical и Computer Motion. Эти компании одновременно разработали роботизированные интерфейсы для использования в хирургии. Computer Motion представила систему Zeus, а примерно в то же время Intuitive Surgical разработала систему da Vinci. Впоследствии Intuitive Surgical приобрела Computer Motion.

Основные игроки, работающие на мировом рынке хирургических устройств с роботизированной поддержкой, помимо упомянутых, это Accuray, AKTORmed, FlexDex Surgical, Hansen Medical/Auris Surgical Robotics, Mazor Robotics, Medrobotics Corporation, Renishaw plc, Smith & Nephew, Stereotaxis, Stryker Corporation (MAKO), Titan Medical, TransEnterix и Zimmer Biomet Holdings (Medtech SA).

Investigational device exemption (IDE) – разрешение использовать устройство исключительно в клинических исследованиях для сбора данных о его безопасности и эффективности.

Утв. приказом Минздрава России от 19.02.2021 №116н. Кстати, роботизированной мастэктомии не было и в предыдущем порядке, утвержденном приказом Минздрава России от 15.11.2012 №915н.

  • Стандарт специализированной медицинской помощи при первично-генерализованных и рецидивных формах злокачественных новообразований молочной железы IV стадии – первично; I–IV стадии – прогрессирование (системное лекарственное, в том числе химиотерапевтическое, лечение), утв. приказом Минздрава России от 07.11.2012 №612н.
  • Стандарт специализированной медицинской помощи при злокачественных новообразованиях молочной железы 0, I, II, IIIA стадии (хирургическое лечение), утв. приказом Минздрава России от 07.11.2012 №645н.
  • Стандарт специализированной медицинской помощи при злокачественных новообразованиях молочной железы I–III стадии (послеоперационная лучевая терапия), утв. приказом Минздрава России от 09.11.2012 №704н.
  • Стандарт специализированной медицинской помощи при злокачественных новообразованиях молочной железы I–III стадии (системное лекарственное, включая химиотерапевтическое, лечение), утв. приказом Минздрава России от 09.11.2012 №723н.
  • Стандарт специализированной медицинской помощи при злокачественных новообразованиях молочной железы III стадии (предоперационная лучевая терапия), утв. приказом Минздрава России от 09.11.2012 №756н.
  • Стандарт специализированной медицинской помощи при злокачественных новообразованиях молочной железы IIIB, C стадии (хирургическое лечение), утв. приказом Минздрава России от 09.11.2012 №782н.

Примечание: новые стандарты медицинской помощи при злокачественных новообразованиях молочной железы пока еще не утверждены.

Утв. приказом Минздрава России от 13.10.2017 №804н.

Например:

  • лимфаденэктомия тазовая робот-ассистированная;
  • гемиколэктомия правосторонняя робот-ассистированная;
  • робот-ассистированная аднексэктомия или резекция яичников, субтотальная резекция большого сальника;
  • влагалищная тотальная гистерэктомия (экстирпация матки) расширенная робот-ассистированная;
  • робот-ассистированная расширенная гистерэктомия (экстирпация матки) с придатками;
  • робот-ассистированная расширенная гистерэктомия (экстирпация матки) с транспозицией яичников;
  • робот-ассистированная радикальная трахелэктомия;
  • простатэктомия робот-ассистированная;
  • робот-ассистированная лобэктомия;
  • робот-ассистированная нефрэктомия;
  • радикальная цистэктомия робот-ассистированная и пр.
Зикиряходжаев Азиз Дильшодович
Зикиряходжаев Азиз Дильшодович
заведующий отделением онкологии и реконструктивно-пластической хирургии молочной железы и кожи МНИОИ им. П.А. Герцена – филиала ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России
  • доктор медицинских наук
  • профессор кафедры онкологии и рентгенорадиологии Медицинского института РУДН
  • член Российского общества клинической онкологии (RUSSCO)
  • член Российского общества онкомаммологов (РOOM)
Хатьков Игорь Евгеньевич
Хатьков Игорь Евгеньевич
директор ГБУЗ МКНЦ им. А.С. Логинова Департамента здравоохранения г. Москвы
  • член-корреспондент РАН
  • доктор медицинских наук
  • профессор
  • главный внештатный специалист-онколог Департамента здравоохранения г. Москвы
  • заведующий кафедрой факультетской хирургии №2 ФГБОУ ВО МГМСУ им. А.И. Евдокимова Минздрава России
Камолов Баходур Шарифович
Камолов Баходур Шарифович
президент фонда поддержки противораковых организаций «Вместе против рака»
  • кандидат медицинских наук
  • исполнительный директор Российского общества онкоурологов
  • журналист, член Союза журналистов России, Международной федерации журналистов
Камолов Баходур Шарифович
Камолов Баходур Шарифович
президент фонда поддержки противораковых организаций «Вместе против рака»
  • кандидат медицинских наук
  • исполнительный директор Российского общества онкоурологов
  • журналист, член Союза журналистов России, Международной федерации журналистов
Колонка редакции
Габай Полина Георгиевна
Габай Полина Георгиевна
Шеф-редактор
Что можно Юпитеру, того нельзя быку

По просьбе «старших товарищей» и ввиду большого общественного резонанса комментирую ситуацию по поводу очерка о Хлестакове нашего времени.

Дело РОСОГШ своего рода пилот. Просто это первое общество, которое захотело разорвать кабальные отношения с АОР и доказать свое право самостоятельно распоряжаться своими же клиническими рекомендациями. Некоторые тоже хотели, но что-то им мешало. Почти всегда – банальный страх перечить, опасения «как бы чего не вышло».

Что касается РОСОГШ, то они большие молодцы, что начали. Апдейт рекомендаций по опухолям головы и шеи не пропускали без согласования лично с Каприным, притом что АОР – только условный соразработчик. При этом АОР посчитал возможным подать на апдейт клинреки по раку желудка не просто без согласования с RUSSCO, т. е. с основным (!) разработчиком, а даже вопреки их мнению и воле. Получается, quod licet Iovi, non licet bovi.

По ситуации с РОСОГШ было получено заключение двух ведущих вузов страны (МГУ и МГЮА им. Кутафина), доказывающее право РОСОГШ распоряжаться своими рекомендациями без спарки с АОР. Далее последовала подача в суд, но потом иск пришлось отозвать. Я лично считаю, что это было ошибкой, но кто мог подумать, что АОР воспримет это как возможность невозбранно объявить себя разработчиком клинреков РОСОГШ? По всей видимости, они посчитали срок действия рекомендаций по опухолям головы и шеи истекшим. Но это чушь: клинреки не являются нормативными правовыми актами, и срок их действия не регулируется. Они должны пересматриваться, но запоздание с пересмотром не означает окончание срока их действия.

С юридической точки зрения правда на стороне РОСОГШ, но вся эта правда пока что привела к тому, что что клинреки больше года не могут обновиться, а пациенты лишены доступа к новейшей терапии. Считаю, что это история не РОСОГШ – это история каждой (!) противораковой общественной организации.

Хочется верить, что в эту ситуацию рано или поздно вмешается регулятор, так как конфликты в профессиональной среде очень сильно дестабилизируют здравоохранение.

Одной из задач нашего фонда является поддержка профсообществ, в том числе в общественном пространстве, в отношениях с регулятором и даже внутри профессиональной среды. В наше время юридические компетенции – азбука успешных переговоров и договоренностей – но важно, чтобы они еще и соблюдались. Сейчас с этим туго, ведь наличие даже небольшой власти в сочетании с большим отсутствием совести приводит к произволу, пусть даже и с милой улыбкой на устах. Я считаю, что дело РОСОГШ могло быть завершено спокойно и достойно для всех сторон, но теперь, думаю, нас ждет второй акт.

 

8/04/2022, 9:00
Комментарий к публикации:
С глубоким уважением, или Хлестаков нашего времени
Камолов Баходур Шарифович
Камолов Баходур Шарифович
Главный редактор
История обманутого доверия

Уважаемые коллеги! В связи с многочисленными комментариями и вопросами по поводу публикации «С глубоким уважением», как главный редактор, считаю необходимым пояснить некоторые моменты.

Данная история началась в 2019 году, когда я был приглашен руководить проектом по разработке клинических рекомендаций под эгидой Ассоциации онкологов России (АОР). На тот момент произошла смена президента АОР, и у ассоциации не было собственных клинических рекомендаций, поэтому я был привлечен к этому проекту в связи с моим большим практическим опытом по переводу, редактированию и рецензированию иностранных клинических рекомендаций.

На тот момент стояла задача в кратчайшие сроки разработать клинреки по всем разделам онкологии. Моя многолетняя работа в РОНЦ им. Блохина позволила аккумулировать ресурсы почти всех противораковых сообществ, многие из которых базировались и базируются на территории именно этого научно-исследовательского центра.

Профассоциации и эксперты сдали все документы вовремя, притом что эта колоссальная работа была выполнена на безвозмездной основе. На тот момент сотрудничество с АОР казалось логичным, общества отвечали только за контент и были избавлены от технической и бюрократической составляющей работы с Минздравом. При этом в соответствии с нормами законодательства каждое из обществ имело и имеет право самостоятельно подавать в Минздрав клинические рекомендации.

Сейчас это право грубо нарушено, несмотря на нормы законодательства. Ассоциации оказались в ловушке своего доверия, и это произошло фактически моими руками, так как я убедил всех, что объединение и общее дело пойдут всем на пользу.

Никто (и я в том числе) не мог предположить, что коммуникация с АОР окажется столь токсичной для ряда организаций, чьи профессиональные интересы грубо пересеклись с иными интересами отдельных товарищей. Это и стало причиной моего расхождения с АОР. Дело дошло до того, что летом 2021 года я написал резкое письмо на имя академика Каприна, порекомендовав ему уважительно и достойно относиться к труду своих коллег. После такого письма мне, ясное дело, осенью пришлось покинуть АОР и возглавить фонд «Вместе против рака», чья основная задача – поддерживать профессиональные противораковые организации и защищать их интересы.

Корневая проблема в том, что лично я, равно как и многие мои друзья и коллеги, выросли в эпоху академика Давыдова. Про него, безусловно, можно говорить и думать разное, однако все мы знаем этого человека не только как гениального хирурга, но и как главного идеолога онкологического сообщества, харизма которого влюбляла в себя почти любого. Его обожали даже те, кто ненавидел. И в первую очередь – за его принципиальную профессиональную позицию. Он всегда отстаивал ее сам и давал эту возможность другим. Мы развивались в свободной профессиональной среде, именно она позволяет расти.

Сейчас же мы в периоде стагнации и деградации профессиональных отношений, которая вызвана концентрацией профессиональной власти в одних руках – вместо рационального управления и развития всё скатилось к владению и потреблению. Имперский подход возможен в геополитике, но он откровенно неуместен в профессиональной среде.

7/04/2022, 8:24
Комментарий к публикации:
С глубоким уважением, или Хлестаков нашего времени
Камолов Баходур Шарифович
Камолов Баходур Шарифович
Главный редактор
Слово не воробей…

Если наступит острый дефицит современных импортных онкопрепаратов, то таким письмом вопрос не решить: придется пересматривать все клинические рекомендации, притом не только в части лекарственной, но и в части лучевой терапии и др. При таком подходе исчезнет молекулярная диагностика, а ведь на ее основе строится вся современная терапия, так называемая персонализированная медицина.

Экспертные группы профессиональных сообществ по разработке клинреков в 2019–2021 годах делали все, чтобы наши пациенты получали помощь сообразно европейским и американским клиническим протоколам. В разных странах существуют различные подходы, и некоторые государства обеспечивают определенный минимум в рамках бесплатных программ, а больший объем пациент получает в соответствии с программами страхования. В России нет дифференциации по уровню страхования, пациент имеет достаточно широкий объем госгарантий, по крайней мере на бумаге. Поэтому переход на предложенные письмом «аналоги» потребует либо пересмотра гарантий, либо пересмотра механизмов страхования. Но надеемся, что до практической реализации письма дело не дойдет, ведь это фактически откат онкологии минимум на 20 лет.

В любом случае важно создавать условия для полноценного импортозамещения, но только чтобы замены были соразмерны. Однако самое главное – чтобы под шумок не появились компании, которые будут штамповать некачественные отечественные препараты. Как, собственно, и вышло с письмом от НМИЦ радиологии с рекомендациями о замене на якобы аналогичные схемы лекарственной терапии. Такие решения должны приниматься достойно, после обсуждения с профсообществом, с пониманием последствий и с должной разъяснительной работой в регионах. Пренебрежение этими аспектами привело к панике, фактическому принятию письма как руководства к действию, риску неполучения пациентами полноценной терапии и рискам для практикующих врачей, обязанных соблюдать действующие клинические рекомендации.

28/03/2022, 22:49
Комментарий к публикации:
Противоопухолевым препаратам ищут российские аналоги
Страница редакции
Обсуждение
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Актуальное
все